Ви Киланд – Рождественский сюрприз. Сборник (страница 25)
Я нажала «Отправить» и закрыла ноутбук. Господи, как на душе-то полегчало!
Днем в столовой я рассказала своей коллеге и подруге Лилиане Липман, что у меня произошло. Она просто ушам не поверила, когда я описывала ей наглость Кеннеди.
Между глотками чая Лилиана вдруг сказала:
– Корпоратив в этом году будет роскошный.
Я нахмурилась.
– Это ты к чему?
– А ты не знаешь?
– Чего я не знаю? – Я взяла сэндвич и откусила.
Подавшись ко мне, Лилиана сказала вполголоса:
– В этом году объединят два манхэттенских филиала.
Из-за недостатка места наша компания разместила отделы художественной и научно-популярной литературы в разных частях города.
Я даже жевать перестала, когда до меня дошло.
– Гм… Это не к добру.
– Похоже, ты наконец-то увидишь этого Кеннеди Райли.
У меня под ложечкой лег камень.
– Блин, этого я совершенно не хочу!
– Но у тебя не будет выбора, если он решит прийти.
– Значит, я пропущу корпоратив. Какие проблемы?
– Думаешь, Эймс тебе позволит? Явка-то обязательна.
Наш начальник, Эдвард Эймс, имел пунктик на посещаемости и не разрешал подчиненным отлынивать от корпоративных праздников. Стоило не прийти, как он звонил виновнику прямо с вечеринки, включал громкую связь и стыдил, требуя явиться. Смыться норовили только новички; опытные сотрудники даже не пытались.
Лилиана вздохнула.
– Ладно, еще придумаешь, как с ним не пересечься. Он тебя видел когда-нибудь?
– Он сам признался, что собирал обо мне информацию. Кто-нибудь да укажет ему на меня.
– А ты его хоть на фотографии видела?
– Нет и не пыталась. Очень мне нужно!
– Это после ваших-то эпистолярных баталий? – Лилиана засмеялась. – Да брось, неужели тебе нисколечко не любопытно?
– Я привыкла думать, что он так же уродлив, как его характер. То есть выглядит он не лучше козлиной задницы.
Лилиана взялась за телефон.
– Давай-ка его найдем.
– Что ты делаешь?
– Ищу его в «Фейсбуке», – отозвалась подруга, просматривая страницы и бубня себе под нос: – Кеннеди Райли… Кеннеди Райли… Слушай, их тут несколько… Ага! Попался, голубчик! – азартно зашипела она. – Живет в Сохо, работает в «Стар Паблишинг», не женат – это точно он. – Глаза Лилианы расширились, когда она открыла фотографию в профиле. – Ого! О-го-го-го!
Вот тут мне действительно стало любопытно.
– Что? – не удержалась я, глядя, как подруга расплывается в улыбке.
С приоткрытым ртом Лилиана медленно подняла на меня глаза и, ничего не отвечая, начала хохотать.
– Покажи, – теряя терпение, потребовала я, протянув руку.
– Слушай, может, тебе с ним замутить? – бухнула подруга и повернула ко мне телефон.
Я впилась взглядом в фотографию.
Светло-голубые, почти прозрачные глаза. Четкие черты лица, бронзовая кожа. Широкие плечи.
Уверенная улыбка с легкой надменностью (как и надо было ожидать).
Я увеличила масштаб и прочла: «Кеннеди Эффин Райли».
– Ну и шутки у тебя, Лилиана…
Глава 2
Райли
В детстве я обожала Рождество. Мне нравилось все: украшать елку, колядовать в нашем квартале, ходить в торговый центр к Санта-Клаусу. Но за последние несколько лет этот праздник стал моим нелюбимым. Даже музыка действовала на нервы.
А Лилиана относилась к Рождеству иначе. Перед корпоративом я завезла к ней свою полуболонку, потому что с утра улетала домой на ах-самый-святой-семейный-праздник. У Лилианы оказались приготовлены с полдюжины завернутых подарков – и ошейник с колокольчиками для Сестры Мэри-Элис. Подруга с головой ушла в подготовку к Рождеству, и я почувствовала себя Гринчем.
Когда мы вошли в отель, где проводился корпоратив, Лилиана отдала свое пальто гардеробщице и принялась пританцовывать и подпевать Мэрайе Кэри: «Все, что я хочу на Рождество, – тебя!» Песня гулко звучала из потолочных динамиков.
– Ну, куда сперва пойдем? – спросила подруга. – Выпьем или заценим мистера Красавчика?
Я взяла у гардеробщицы номерок и покачала головой.
– Сначала надо выпить, раз мне предстоит столкнуться с мистером Краса… наглым типом, который читает чужие письма.
– А он будет сегодня?
– Понятия не имею, он с тех пор не объявлялся.
Грубиянка помощница «дорогой Иды», кстати, тоже замолчала.
Мы прошли в большой зал, где вовсю гудел сдвоенный корпоратив «Стар Паблишинг». Двойные двери были распахнуты, и мы постояли на пороге, оглядывая танцующих. На вечер собралось вдесятеро больше гостей, чем я привыкла. Когда мы праздновали обычным составом (своим отделом), нам хватало маленького зала, и скромный танцпол всегда был полупустым, но в этот раз в огромном зале яблоку негде было упасть. Мое внимание привлек тусовавшийся в толпе парень, одетый Санта-Клаусом и увешанный светящимися ожерельями, которые вспыхивали красным и зеленым. Настроение в зале тоже заметно отличалось от привычного.
– Господи, да сколько же людей у них работает? Прямо качественно иная версия нашей рождественской скучищи, – отметила Лилиана, взяв меня под руку.
– Не знаю, но оно и к лучшему, не пересекусь сама знаешь с кем.
– Ты что, я вашей встречи столько времени жду! Это ж гвоздь моего месяца. Не смей от него прятаться!
Войдя, мы с Лилианой направились к бару. Обычно я беру бокал белого вина, но когда подошла наша очередь, я указала на гостью, державшую незнакомый коктейль – край бокала покрывала крошка из красно-белой полосатой рождественской карамели, – и спросила:
– А что сюда входит?
– Это сегодняшний фирменный коктейль «Белое Рождество». Ванильная водка, белый шоколадный ликер, «Крем де какао» и карамельная крошка по ободку бокала. Коктейли делают в другом помещении, новый поднос мне принесут через минут пять.
– М-м, – я облизнулась. – Мне тогда такой коктейль.
– И мне! – подхватила Лилиана. – Поторопите их там!
Пока мы ждали у стойки, я оглядывала гостей. К счастью, Кеннеди нигде не было видно. Может, он вообще не пришел. Из того, что я успела о нем узнать, он казался скорее Скруджем, чем поклонником Рождества. Насмотревшись и ничего подозрительного не углядев, я слегка расслабилась: напряжение из шеи и плеч начало уходить. Я выгребла из кошелька несколько долларовых бумажек бармену на чаевые, забрала свое «Белое Рождество» и пригубила, глядя на танцующих. Лилиана еще ждала свой коктейль.
– Кого-то ищешь, Райли? Может быть, мистера Райли? – послышался низкий, с хрипотцой голос у меня за плечом.
Я обернулась как ужаленная, забыв, что в руке у меня полный до краев коктейльный бокал, и с ужасом увидела, как волна «Белого Рождества» окатила темный костюм говорившего и его галстук.