Ви Киланд – Рождественский сюрприз. Сборник (страница 27)

Кеннеди отвел глаза и допил оставшееся пиво.

– Долго рассказывать.

– О’кей.

– А ты надолго уедешь?

– Сразу после Нового года вернусь. Да и не рвусь я в эту поездку, честно говоря.

– Это как-то связано с рождественскими письмами, которые рассылает твоя мать?

Я едва не брякнула, откуда он знает, но вовремя спохватилась.

– Отчасти, – призналась я. – В основном это связано с критической натурой моей мамы.

– Ты же понимаешь, что это все фигня? Человек может быть успешным, даже если он не исполняет симфонии и прочую хрень, о которой пишет твоя маман. Не бери в голову!

– Легко тебе говорить.

Кеннеди лукаво улыбнулся.

– Знаешь, что очень классное можно отколоть?

– Что?

– Дать ей то, что она хочет… на максималке.

– В смысле, не поняла?

– Навешать лапши на голубом глазу, незаметно посмеиваясь.

– Я плохо умею врать.

– Буду счастлив помочь.

Я подозрительно прищурилась.

– Нельзя ли попонятнее?

– Я могу приехать с тобой, и ты представишь меня как своего молодого человека. Ты же говорила, мать вечно скрипит, что ты одна!

– То есть ты предлагаешь себя в качестве мнимого бойфренда? И что ты скажешь моей матери?

Кеннеди почесал подбородок (я невольно загляделась на сексуальную небритость, легкой тенью подчеркнувшую черты лица) и ответил:

– Не знаю, придумаю что-нибудь. Экспромты всегда прикольнее.

– Да в чем прикол? Это же не игра, это моя жизнь.

Мне показалось, Кеннеди остался немного обескуражен тем, что я не задумываясь отвергла его затею. Но он подмигнул и сказал:

– Ладно, забудь. Но если передумаешь, предложение в силе. Мой имейл у тебя есть.

В аэропорту я действительно пожалела, что решилась вчера на третий коктейль. Не снимая больших темных очков, чтобы утренний свет не резал глаза, я читала заголовки журналов в «Хадсон ньюс» напротив моего выхода.

– По-моему, колонка твоей гуру печатается в газете, а не в дешевом журнале, – сказал знакомый баритон у меня над ухом. Подскочив от неожиданности, я обернулась, схватившись за сердце. Проморгавшись, я сглотнула, чувствуя, как сжалось горло, и сипло спросила:

– Что ты здесь делаешь?

Кеннеди ухмыльнулся.

– Решил все-таки смотаться домой.

– И совершенно случайно рейсом 62?

– Ты же сказала, что улетаешь первым самолетом. Я прикинул, что это он и есть.

Я сдвинула очки на кончик носа и посмотрела на Кеннеди.

– Ты хотел лететь со мной одним рейсом?

– Ну, надо же дать тебе возможность подумать над моим предложением. Кстати, оно еще в силе.

Дело в том, что я проворочалась всю ночь, одолеваемая мыслями. Идея Кеннеди вовсе не казалась мне неудачной. Может, я не готова воплотить ее буквально, но показаться дома с кавалером означало разом отвлечь мать от прочих моих «неудач». Хотя я по-прежнему не понимала, с чего Кеннеди так набивается ко мне в гости.

В ожидании посадки мы сели.

– Ты серьезно хочешь поехать ко мне домой и минимум день бесстыдно врать?

– Ради высокой цели я готов. Правда, я не обещал, что мои услуги бесплатные.

Рассердившись на себя за то, что доверилась этому шуту, я покачала головой:

– Можно было догадаться.

– Не надо сразу грязи, Райли Кеннеди. Я не это имел в виду.

– А что ты имел в виду, Кеннеди Райли?

– Мне нужно с кем-то прийти на свадьбу брата в Рочестере. Свадьба в субботу перед Новым годом.

– Ты же клялся, что не ездишь домой на праздники?

– А я передумал. Ты в субботу еще будешь в Олбани?

– Да, я возвращаюсь в Нью-Йорк первого января.

– Идеальный расклад. Тебе даже не придется ничего плести, просто будь со мной, чтобы я не один пришел.

Я подумала.

– Ну, вреда от этого я никакого не предвижу… Но я должна все хорошенько обдумать. Отвечу по приземлении.

Это действительно не казалось опасным, но интуиция подсказывала, что с Кеннеди Райли только свяжись.

Глава 3

Кеннеди

Черт побери, мне точно надо глянуть голову на просвет.

Как только я пристегнулся в кресле в следующем за Райли ряду, до меня начала доходить серьезность того, что я вытворяю. Я не просто так зарекся ездить в Рочестер.

Встряхнув головой, я нагнулся в проход и посмотрел на Райли. Она вцепилась в подлокотник так, что побелели костяшки пальцев. Я подался вперед.

– Трусишь летать?

Она покосилась на меня и откинула с лица прядь светлых волос. Я заметил, что лоб у нее влажный, хотя в самолете совершенно не было жарко.

– Немного. В основном боюсь взлета и посадки, сам полет нормально, – ответила она.

Я отстегнул ремень и встал.

– Простите, сэр!

В ряду Райли было три кресла: у окна сидела пожилая женщина, в середине толстяк, с краю она. Пухляш взглянул на меня.

– Не могли бы вы поменяться со мной местами? У меня крайнее сиденье в следующем ряду. – Я посмотрел на Райли и снова на пухлого чувака. – Дело в том, что моя невеста боится летать. Я был бы вам очень благодарен.

– Вообще без проблем! – сразу согласился обрадованный толстяк.