Вета Лиор – Сквозь пространство (страница 6)

– Анна! – его голос, обычно столь размеренный, звучал громче обычного, нарушая священную тишину залов. – Ты здесь! Скорее, идем!

Анна замерла, сердце вдруг бешено заколотилось, как птица, бьющаяся о клетку. Новости? О Лене? Она вскочила, книга с глухим стуком упала на ковер.

– Что случилось? – вырвалось у нее, голос сорвался на шепот.

– Во дворец… – Каэл сделал шаг внутрь, его взгляд выхватывал Анну из полумрака. – Привели девушку. Странную. Заблудившуюся. Говорит… – он чуть запнулся, – говорит, что ищет тебя.

Мир вокруг Анны поплыл. Звуки – шорох страниц, тиканье часов, собственное дыхание – слились в оглушительный гул. Единственной реальностью стали слова Каэла: «Ищет тебя». Лена! Это могла быть только она! Кто еще в этом мире? Кто еще мог искать ее?

Надежда, яркая, ослепительная, как то самое свечение, ударила в виски. Анна не слышала больше ни слова. Она рванулась вперед, обогнав принца, не видя ничего перед собой, кроме образа темноволосой подруги. Ее ноги несли ее по знакомым коридорам, мимо ошеломленных слуг, мимо роскошных гобеленов, мимо всего этого великолепия, которое в этот миг не значило ничего. Только Лена. Только встреча.

– Анна, подожди! – позади звучал голос Каэла, но она уже не обращала внимания.

Она влетела в Парадный Зал Приемов, где обычно король принимал менее важных гостей. Несколько стражников стояли у стен. В центре зала, спиной к входу, стояла небольшая женская фигура. Анна замерла на пороге, захлебываясь надеждой и страхом.

Девушка была одета в грубую, поношенную одежду из темной ткани – не дворцовое платье, но и не лохмотья. Волосы, виднеющиеся из-под простого платка, были… светлыми. Почти соломенного цвета. Анна почувствовала, как что-то холодное и тяжелое опускается у нее внутри. Нет…

Девушка услышала шаги и обернулась. Лицо было незнакомым. Миловидным, но заурядным, с испуганными серыми глазами. На щеках горел румянец, от волнения или от быстрой ходьбы. В ее взгляде не было ни капли узнавания, только робость и любопытство.

– Ваше высочество? – девушка сделала неуклюжий реверанс, глядя на Анну с подобострастием, которое не могло быть фальшивым. – Я… я слышала, вы ищете девушку? Лену? Я… я могу быть ей! Я пришла издалека, я потерялась…

Ложь. Грубая, корыстная ложь. Анна стояла, как истукан, чувствуя, как та самая яркая надежда не гаснет, а взрывается у нее внутри тысячами осколков боли и разочарования. Каждый осколок впивался в сердце. Не Лена. Совсем не Лена. Какая-то проходимка, решившая поживиться на чужом горе, воспользоваться слухами о «Призванной», ищущей подругу.

Анна не слышала, что говорила дальше девушка – что-то про тяжелую дорогу, про голод, про желание служить при дворе. Она не видела, как королевский советник, стоявший рядом, хмуро сдвинул брови. Она не заметила, как принц Каэл, нагнавший ее, остановился позади, его лицо стало каменным.

Она видела только эту чужую девушку, слышала только ее жалкий лепет, и все это накладывалось на жестокий контраст с тем, кого она так отчаянно ждала увидеть. Где Елка? Если не эта… то где же она? Может, ее уже… нет? Может, эта жуткая страна Свартальфхейм поглотила ее без следа?

Волна отчаяния, черного, липкого, поднялась из самой глубины ее существа. Анна больше не могла стоять. Она не могла дышать в этом зале, где ложь витала в воздухе, смешиваясь с пылью. Она резко развернулась и побежала. Слепо, не разбирая дороги, отталкиваясь от стен, смахивая с лица предательски навернувшиеся слезы. Ее ноги сами понесли ее обратно, в единственное место, где она могла спрятаться, – в библиотеку.

Она ворвалась в тихий зал, миновала ряды стеллажей и рухнула в свое кресло у окна. Книга о дружбе все еще лежала на полу, где она ее уронила. Анна схватила ее, прижала к груди, как единственную опору, и наконец позволила слезам хлынуть потоком. Горькие, бессильные, душащие рыдания сотрясали ее тело. Все напряжение последнего месяца, вся надежда, обернувшаяся таким жестоким обманом, вся неизбывная тоска по Лене – все вырвалось наружу. Она плакала тихо, но отчаянно, уткнувшись лицом в грубый переплет старой книги, словно он мог впитать ее боль.

Она не услышала тихих шагов. Не заметила, как тень упала на ковер рядом с ней. Она почувствовала лишь легкое, осторожное прикосновение к своему плечу. Анна вздрогнула, инстинктивно съежившись, готовая к упреку, к формальному утешению, к чему угодно, лишь бы ее оставили одну со своим горем.

Но голос, который прозвучал рядом, был неожиданно мягким, лишенным привычной надменности или придворной вежливости:

– Не плачь, Ани. Пожалуйста.

Она подняла заплаканное лицо. Принц Каэл стоял на колене рядом с ее креслом. Его обычно насмешливые или холодные глаза сейчас смотрели на нее с искренним, неподдельным сочувствием. В них не было ни капли осуждения за ее «непринцесское» поведение, только понимание и какая-то усталая грусть.

– Она… она не… – Анна попыталась говорить, но слова срывались на истеричный шепот.

– Знаю, – тихо сказал Каэл. Его рука, лежавшая на ее плече, слегка сжала его, не навязчиво, а скорее в знак поддержки. – Подлая ложь. Но она не последняя надежда.

Анна смотрела на него сквозь пелену слез, не веря ни его тону, ни его словам. Каэл выдержал ее взгляд.

– Мы найдем ее, Анна. Твою Лену. – Он произнес имя подруги с непривычной для себя теплотой. – Мы не остановимся. Молчание Свартальфхейма… оно само по себе ответ. Значит, там что-то произошло. Значит, там и нужно искать. Отец уже готовит более настойчивые запросы, отправляет доверенных людей к самой границе. Мы не сдадимся.

Его слова не были пустыми обещаниями. В них звучала твердая уверенность, решимость, которая раньше была направлена на охоту или политические интриги, а теперь – на помощь ей. Анна почувствовала, как ледяной ком отчаяния внутри нее чуть-чуть дрогнул, уступая место крошечному огоньку новой, более осторожной надежды.

– Но… но если им что-то известно… если они скрывают… – прошептала она.

– Тогда мы это узнаем, – Каэл отвел взгляд на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то жесткое, воинственное. – Свартальфхейм силен, но Альвхейм не беззащитен. И мы не позволим им скрывать правду о Призванной. Особенно если она – твоя сестра души. – Он снова посмотрел на Анну, и в его взгляде появился знакомый ей огонек, но теперь он был направлен не на нее, а против невидимых врагов. – А пока… – его голос снова смягчился, – не трать силы на слезы. Они тебе понадобятся. Твоя Лена… – он чуть улыбнулся уголком губ, – судя по твоим рассказам, она боец. Она не сдастся легко. И ты не должна. Ради нее.

Анна глубоко вдохнула, пытаясь унять остатки рыданий. Его рука на плече, его слова, неожиданно проникновенные и лишенные привычной маски, его вера… это было не то утешение, которого она ждала, но оно было искренним. И оно давало опору. Она кивнула, с трудом выдавив из себя:

– Спасибо, Каэл.

Принц немного помолчал, словно собираясь с мыслями, потом осторожно поднялся.

– Отдохни. Позволь Лире принести тебе успокаивающего чаю. – Он указал взглядом на упавшую книгу. – А эта история… о дружбе… она закончится хорошо. Я уверен. Настоящая дружба всегда побеждает.

Он не стал ждать ответа, повернулся и тихо вышел из зала, оставив Анну одну, но уже не в прежней пропасти отчаяния. Слезы еще подступали к глазам, но теперь они были другими – слезами облегчения от того, что ее боль не осуждают, а разделяют, слезами усталости и… слабой, но упрямой надежды. Она подняла книгу с пола, осторожно разгладила помятую страницу. Образ Лены встал перед ее глазами – не потерянной и беспомощной, а такой, какой она знала ее всегда: с упрямым огоньком в карих глазах, с поднятым подбородком, готовой дать отпор любой невзгоде. «Она боец», – сказал Каэл. И это была правда.

Анна прижала книгу к груди и посмотрела в окно, на синеву неба Альвхейма. Где-то далеко, за горами, за лесами, в суровых землях Свартальфхейма, ее боец сражался. За выживание. За надежду. За их встречу. И Анна должна была быть достойной этой надежды. Она вытерла слезы. Плакать было некогда. Надо было ждать. Надо было верить. И, как сказал Каэл, готовиться. Потому что ответ из Свартальфхейма должен был прийти. И когда он придет, Анна будет готова. Готова идти за Леной хоть на край света. Хоть в самое сердце тьмы.

Глава 9

Неделя, последовавшая за инцидентом с самозванкой, пролетела в странном, нервном ритме. Дворец, казалось, выдохнул после первого всплеска ложной надежды, но вскоре волна эта не только не схлынула, а, напротив, пошла на рост. Каждые два-три дня появлялись новые «претендентки». Одни были жалкими и неумелыми в своей лжи, как та первая девушка – они приходили с путаными историями о похищениях, о потере памяти, о долгих скитаниях, и их быстро разоблачали простейшими вопросами вроде «какого цвета были глаза у Анны» или «как звали вашу первую воспитательницу в детском доме». Другие – были куда опаснее и изощреннее. Одна, темноволосая и смуглая, даже знала несколько деталей из детства, подслушанных, видимо, у слишком разговорчивых слуг. Она говорила о «драном мишке с оторванным ухом» и о «тайном месте на чердаке, где они с Аней прятали конфеты». У Анны на мгновение ёкнуло сердце – показалось невероятным, чтобы кто-то посторонний мог знать такие мелочи. Но когда девушка с уверенностью заявила, что Лена ненавидела сладкое (а на самом деле Елка была страшной сластеной и могла за раз умять полторта), обман раскрылся.