Вета Лиор – Сердце дракона (страница 2)

Таксист включил радио. Тихо зазвучали утренние новости – курс валют, пробки на выезде из города. Звук был фоновым, белым шумом. Я смотрела, как за окном мелькают ослепительно белые стены домов, слепые от солнца окна. В одном из дворов дети уже запускали велосипеды, и их крики были такими громкими и звонкими, какими бывают только летом. Мне вдруг стало жалко эту жизнь, эту обыденную утреннюю суету моего города. Я словно прощалась с ней, но не на неделю, а гораздо дольше, хотя сама не могла понять, почему.

Машина выехала на широкий проспект, ведущий к объездной. Здесь поток стал мощной, бурлящей рекой. Солнце било в лобовое стекло, и таксист опустил козырек. Ветер за окном был уже горячим, он нес запах бензина, нагретого асфальта и скошенной где-то вдали травы.

И в этот момент, заслонившись ладонью от слепящего диска солнца, я снова почувствовала это – тягу. Не мысль, а физическое ощущение, будто невидимая нить, привязанная где-то под сердцем, натянулась и потянула меня вперед, за горизонт, туда, где уже ждали сизые зубчатые силуэты, которых еще не было видно. Солнечный свет не растворил тревогу, а наполнил ее силой, превратил в решимость. Страх ушел, сгорел в этом июньском пламени. Осталось только это – пульсирующее, горячее, как утреннее солнце, ожидание чуда.

Таксист кашлянул, переключая передачу.

– Скоро будем, – сказал он, и его голос вернул меня в салон, к запаху «альпийского луга» и вибрации сиденья. – Пробок нет, повезло.

– Да, – выдохнула я, отрывая лоб от стекла и уже с улыбкой глядя на просыпающийся город за окном. – Повезло.

Зона вылета гудела, как гигантский улей. За стеклянными дверями, ведущими к стойкам регистрации, клубилась своя, особая жизнь, но пока мы были здесь, снаружи, в предвкушении. Я поставила рюкзак на землю, поправила лямки спортивного топа под тонкой ветровкой и окинула взглядом собравшихся.

У колонны, увенчанной табло с рейсами, уже сбилась группа – человек пятнадцать-семнадцать. Наш экскурсовод, Павел, молодой парень с короткой стрижкой и практичным рюкзаком альпиниста, стоял, прижав к груди планшет со списком. Его взгляд скользил от лица к лицу, сверяясь с фотографиями, и он периодически что-то помечал, касаясь экрана пальцем.

– …Петров… Сидорова… Ларина, отлично, – бормотал он себе под нос, и я кивнула, когда он поднял глаза на меня. – Ждем еще двоих, и тогда дружно идем на регистрацию. Багаж уже сдали? У кого только ручная кладь? – он задавал вопросы четко, по-деловому, и группа послушно откликалась.

Пока мы ждали, атмосфера из официально-собранной начала таять, превращаясь в приятное, бодрое гудение. Все перезнакомились. Слова «Привет, я Катя!», «А я Андрей», «Меня зовут Олег», смешались со смехом и шутками. Я прислонилась к прохладной поверхности колонны, наблюдая. В этот раз состав и правда был отличный – в основном молодые люди, в возрасте от двадцати до тридцати. Встречались разные типажи: пара серьезных ребят в профессиональных треккинговых ботинках, обсуждавших маршрут; несколько девушек, снимавших селфи на фоне аэропорта; компания друзей, уже открывших термос с чем-то горячим. Общее настроение было легким, предотпускным, полным ожидания приключений.

Именно тогда я его заметила. Вернее, он заметил меня. Парень из группы друзей – высокий, спортивный, в модной дорогой куртке, с нарочито небрежной укладкой волос. Его звали, кажется, Андрей. Поймав мой взгляд, он не отвел глаза, а оценивающе улыбнулся, будто только что прочитал интересный заголовок. Я тут же сделала вид, что смотрю на табло.

Но это было только начало. Через пару минут, пока его друзья смеялись над какой-то шуткой, он отделился от группы и неспешной, уверенной походкой направился ко мне.

– Привет одинокому путешественнику, – начал он, остановившись на расстоянии чуть ближе, чем того требовали нормы приличия. Его голос был нарочито бархатистым. – Я Андрей. Вижу, ты тоже одна. Может, составим компанию? Говорят, в горах скучно без хорошей беседы.

Я молча посмотрела на него, отводя взгляд к его друзьям, которые уже перешептывались, наблюдая за сценой.

– Спасибо, но я привыкла полагаться на свою компанию, – сухо ответила я, кивая на свой рюкзак.

– О, независимая, – он не сдавался, сделав шаг ближе. Его взгляд скользнул по мне с явной оценкой. – Мне нравятся такие. Уверен, мы найдем, о чем поговорить. Ты выглядишь как девушка со вкусом к приключениям. А я как раз эксперт по незабываемым впечатлениям.

В его тоне, в этой разыгранной уверенности, в самом клишированном подходе было что-то настолько предсказуемое, настолько избитое из дешевых романтиков, что терпение лопнуло. Вместо раздражения меня вдруг охватила неподдельная ирония. Всего один взгляд – на его слишком белые зубы, на дорогие, но абсолютно не походные кроссовки, на этот наигранный «альфа-самцовский» наклон головы – и я не смогла сдержаться.

Мои глаза медленно, с неподдельным, почти театральным сарказмом, закатились так высоко, будто я пыталась разглядеть собственные мысли на внутренней стороне черепа. Это был не просто жест раздражения – это было целое заявление. Звука я не издала, лишь позволила этому выразительному движению глаз и легкому, скептическому поджатию губ сказать все за меня: «Серьезно? Это все, на что ты способен?»

Он замер на мгновение, его уверенная улыбка дрогнула, сменившись легким замешательством. Видимо, такой реакции – не кокетливого отшива, а откровенного, немого презрения к самому качеству его «подката» – он не ожидал.

– Я… – начал он, но я уже отвернулась, делая вид, что с огромным интересом изучаю расписание рейсов в Алматы.

Молчание повисло между нами густое и неловкое. Через секунду я услышала, как он фыркнул и неуверенными шагами направился обратно к своим приятелям, которые, кажется, уже хихикали.

Я так и стояла, глядя в табло, чувствуя, как уголки моих губ сами тянутся в улыбку. «Какая же все-таки предсказуемая классика», – подумала я, возвращаясь к наблюдению за суетой аэропорта.

Через полчаса подъехали оставшиеся, и мы пошли оформляться. Времени ушло прилично – нас в группе двадцать человек. Пока всех проверяли, до посадки оставалось всего двадцать минут.

Пока стояли в ожидании, ко мне подошла одна из девушек – кажется, Катя.

– Круто ты его отшила, – сказала она.

– Да не в первой. Что с него взять – тестостерон зашкаливает, да и только, – улыбнулась я.

– Но ведь он ничего такой, – сказала Катя.

– Ну и что? – пожала я плечами. – Я здесь не для этого. У меня вообще в планах отношений нет. Они мешают моему образу жизни, поэтому не вижу смысла тратить на это время.

– Хм, – протянула Катя. – Но ведь можно найти человека с похожими интересами, – пожала она плечами.

– Значит, я еще не встретила такого, – отрезала я.

И тут объявили посадку. Я выдохнула с облегчением. Мы двинулись в самолет.

Глава 2

Полет прошел отлично. Два часа пролетели незаметно, без единой тряски и, что особенно ценно, без буйных пассажиров, которые порой доставляют столько хлопот. Однажды на одном из рейсов нам даже пришлось делать вынужденную посадку из-за одного такого истеричного. Почему люди совершают такие поступки – загадка. Если ты панически боишься летать, есть ведь альтернатива – поезда, машины. Но нет же, нужно устроить спектакль на высоте десяти километров, а потом все разгребать.

Выйдя из аэропорта, мы без заминок погрузились в ждавший нас автобус и отправились в отель. В поход, по плану, мы выдвигались только завтра, а остаток дня тратили на отдых и обустройство в номерах. Признаться, ждать еще целые сутки очень не хотелось – меня уже тянуло в горы, как магнитом. Но против общего решения, как говорится, не попрешь.

По дороге к отелю гид, молодой парень с умными глазами и спокойным голосом, решил настроить нас на нужный лад и рассказал одну из местных легенд – о Чугайстере.

«Это не просто дух леса, – начал он, и в салоне воцарилась тишина. – Это страж. И хранитель. Легенды говорят, что когда-то в этих горах жил могучий князь-чародей. Он так любил свои земли, что завещал свою душу не уходить в иной мир, а раствориться в каждом камне, ручье и дереве Карпат. Так и родился Чугайстер – дух, состоящий из самой сути этих гор. Он не злой и не добрый. Он – сама природа, ее живое сознание. Его редко видят, чаще – чувствуют: как внезапный порыв ветра в безветренный день, как шорох листвы без зверя, как светлячка там, где им не место. Говорят, он является тем, кто потерялся – не в лесу, а в жизни. Или тем, кто что-то важное ищет. Он может навести на тропу, а может и завести в самую чащу. Все зависит от чистоты помыслов путника и от того, готов ли он услышать то, что горы хотят ему сказать».

Я буквально заслушалась. Кое-какие легенды я, конечно, знала, но эту услышала впервые. От нее по коже пробежали мурашки – не от страха, а от странного, щемящего узнавания. Видимо, не зря этот гид получает свою зарплату. Рассказывал он так, будто сам верил в каждое слово.

Я не заметила, как мы подъехали. Отель с виду выглядел вполне прилично. Внутри, в просторном атриуме под стеклянной крышей, были бассейны с шезлонгами и большой фонтан в центре, где довольно вульгарно восседала дива в греческом стиле с кувшином, из которого лилась вода. Но вокруг – буйство зелени: кусты, цветы, небольшие деревья. Получалось очень атмосферно и уютно. «Надо бы как-нибудь всей семьей сюда сорваться», – подумала я.