Вета Лиор – Сердце дракона (страница 3)

Администраторы – улыбчивые, вежливые девушки – оформили нас быстро. Мы разбрелись по своим комнатам. Зайдя в номер, я выдохнула с облегчением: все было точно так, как на фото с сайта отеля. Стиль хай-тек, большая двуспальная кровать, современный душ. Нигде ничего не текло и не скрипело. Идеально.

Я набрала маме, сообщила, что долетела благополучно. Она спросила про дорогу, я рассказала про отель, уговорила ее подумать о совместном отдыхе здесь, отправила пару фото, которые успела сделать пока мы шли по территории. Попрощались до завтра. Я знала, что утром, перед самым выходом, нужно будет позвонить – неизвестно, будет ли связь там, куда мы идем.

Часа через три в дверь постучали. На пороге стояла Катя. «Боже, – мелькнула мысль, – и с чем она ко мне на этот раз?»

– Привет! – мило улыбнулась она, помахав рукой. Я отошла, давая ей войти.

– Прости, – сказала она, немного смущенно. – Я пока ни с кем, кроме тебя, толком не познакомилась, а в номере одной до завтра сидеть – скукотища. Не против, если поболтаем немного?

– Нет, не против, конечно, – ответила я, хотя внутренняя осторожность, привычка держать дистанцию, тут же насторожилась. Но, с другой стороны, было только пять вечера.

Я достала свой походный электрический чайник, поставила воду. Катя, к слову, пришла не с пустыми руками – с пакетиком конфет. Отлично.

Из разговора я узнала, что она на год младше меня и что это ее первый поход. Родители раньше не отпускали, а она всегда мечтала попасть в Карпаты.

– Хочешь узнать, правда ли все эти мифы и легенды? – спросила я с улыбкой.

– Ну, не то чтобы я думала, что они сидят на холмах и ждут нас в гости, – засмеялась она. – Но есть же атмосфера места! Она подскажет, чему можно верить, а чему – нет.

– Возможно, ты права, – тихо согласилась я.

Образовалась заминка, каждый ушел в свои мысли. Я даже не сразу поняла, что мне задали вопрос.

– А ты-то зачем сюда приехала, Лара? – переспросила Катя. Я задумалась.

– Не знаю даже. Честно. Всегда тянуло в эти места, но как-то не решалась. А сейчас… будто время пришло. Я много где уже бывала, это моя пятая серьезная походная поездка.

– Да ну? – Катя округлила глаза. – Расскажи! Может, в следующий раз я махну в одно из тех мест, где побывала ты.

Ну что ж, раз уж пошла такая беседа…

И первое, о чем я рассказала, была Индия с ее невероятными, душу захватывающими храмами. Мой рассказ, прерываемый вопросами и уточнениями Кати, растянулся до самого вечера. Разошлись мы уже после десяти. Времени как раз хватило на душ и отбой.

Спала я, к своему удивлению, как младенец – глубоко и без снов. Что со мной бывало крайне редко, особенно на новом месте. Поэтому я проснулась еще до будильника, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил.

После душа я, как заведенная, села пить чай. Не лучшая идея перед долгим переходом, конечно, но что поделать – мой ежедневный ритуал.

Вскоре постучали: на пороге был гид, сообщивший, что выдвигаемся через полчаса. Закинув в рюкзак последние вещи, я вышла в холл. Там уже собралось несколько человек, включая того самого Андрея – неудавшегося пикапера. Увидев меня, он демонстративно отвернулся. Я едва заметно улыбнулась. Отлично, значит, не будет доставать.

Катя появилась, вся сияющая, со всеми поздоровалась, и мы принялись тихо переговариваться в ожидании остальных. Как водится, без опоздунов не обошлось, и вышли мы не через полчаса, а через целый час. На часах было восемь утра. Вернуться в отель мы должны были завтра к вечеру.

Автобус довез нас до стартовой точки, от которой наш путь продолжался пешком. Дорога заняла около двух часов, за окном постепенно становилось жарко. Хорошо, что я не забыла кепку и надела практичные велосипедки с просторной футболкой-оверсайз. Комфортно и не жарко.

Выйдя из автобуса и окинув взглядом группу, я снова все поняла. Не все здесь ради гор. Две девушки вырядились так, будто собрались не в поход, а на пляжную вечеринку: шортики-мини и топики, больше похожие на нижнее белье. Я закатила глаза. «Ох, и намучаемся мы с ними к вечеру», – подумала с досадой.

Но, видимо, их цель была достигнута – Андрей уже с азартом взялся «окучивать» одну из них и при этом косо поглядывал на меня, мол, «смотри, что потеряла». Я лишь мысленно вздохнула. Главное, чтобы их флирт меня не касался.

Мы двинулись в путь. Воздух у подножия был теплым и густым, пахнул нагретой хвоей, прелой листвой и дикой мятой, растущей у самой тропы. Тропа, хорошо утоптанная и песчаная, мягко пружинила под ботинками, виляя между стволами, словно коричневый ремешок, брошенный в зеленую чащу.

Сначала лес был приветливым и почти парковым. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие, негустые кроны сосен и елей, рисуя на земле движущиеся золотые пятна. Пахло смолой и медом – где-то рядом должен был быть цветущий липовый пролесок. Птицы перекликались деловито, без суеты. Шум автобуса и города остался где-то далеко позади, его сменил постоянный, успокаивающий гул – шелест листвы наверху, журчание невидимого ручья справа и наше собственное мерное дыхание.

Но чем выше мы поднимались, тем больше менялся характер леса. Сосны и ели уступили место великанам-букам и стройным, молчаливым пихтам. Их ветви сплетались высоко над головой в сплошной темно-зеленый шатер, сквозь который свет пробивался скупо, редкими, косыми лучами, в которых кружилась лесная пыль. Воздух стал прохладнее, влажнее, насыщенным запахом сырой коры, мха и вековой земли. Здесь пахло тайной.

Тропа сузилась, превратившись в каменистую ленту, петляющую между замшелыми валунами, будто разбросанными древним великаном. Корни деревьев, толстые, как удавы, переплелись под ногами, то образуя естественные ступени, то хитрые петли, за которые так и норовил зацепиться носок ботинка. Приходилось смотреть под ноги, но я все равно ловила себя на том, что то и дело поднимаю голову, завороженная.

Стволы буков, покрытые гладкой серебристо-серой корой, напоминали колонны забытого храма. Мох обволакивал их с одной стороны – мягкий, изумрудный, бархатный. Казалось, если прикоснуться, рука утонет по локоть. Вокруг царил полумрак, зеленоватый и живой. Тишина здесь была иной – не пустой, а наполненной. Она состояла из капели влаги с листа где-то наверху, из далекого стука дятла, из собственного стука сердца в ушах. Воздух был настолько чист, что им почти можно было напиться, и с каждым глотком чувствовалась легкая сладость, словно от горных трав.

Иногда лес расступался, и мы выходили на солнечные полянки, где трава по пояс была усыпана полевыми цветами – синими колокольчиками, белыми ромашками, розовым иван-чаем. Здесь было тепло, жужжали пчелы, и открывался вид на уходящие вдаль, волна за волной, сизо-голубые хребты, теряющиеся в дымке. А потом тропа снова ныряла в прохладный, сумрачный тоннель из деревьев.

Под ногами хрустел мелкий щебень, скользила глина после недавнего дождя в низинах. Тропа то взбиралась круто вверх, заставляя учащенно биться сердца и глубже вдыхать прохладный воздух, то плавно спускалась в седловину, где стояла особенная, болотистая тишина и папоротники раскидывали свои огромные, резные вайи, словно зеленые фонтаны.

Шли мы цепочкой, растянувшись. Где-то впереди слышался смех и болтовня Кати с кем-то, позади – тяжелое дыхание тех, кому давался нелегко подъем. Я шла где-то посередине, нащупывая свой ритм – не слишком быстро, чтобы не выдохнуться, но и не медленно, чтобы не терять динамику. Этот ритм, стук сердца, шуршание рюкзака за спиной и гипнотическая красота леса вокруг постепенно сливались в одно медитативное состояние. Мысли утихали, оставалось только тело, движущееся вперед, и взгляд, впитывающий эту древнюю, мудрую, бесконечно сложную и прекрасную жизнь леса, которая шла своим чередом за века и тысячелетия до нас и будет идти еще долго после.

И сквозь всю эту физическую усталость и красоту, сквозь шелест листвы и пение птиц, нарастало то самое странное чувство. Будто эти тропы, эти камни, покрытые мхом, этот воздух – не просто пейзаж. Будто они меня ждут.

С каждым шагом мое сердце билось все чаще и настойчивее, будто у влюбленной дурочки перед свиданием. «Что происходит со мной?» – никак не могла я понять это странное, щемящее волнение.

Мы сделали привал на живописной поляне с видом на долину. Открывавшаяся панорама была настолько прекрасной, что не хотелось уходить. Но гид успокоил, сказав, что место, где мы остановимся на ночлег будет, куда краше чем это. Перекусив, мы двинулись дальше. Гид, не уставая, продолжал свои рассказы – об истории, мифах, местной флоре и фауне. Катя, идя рядом, вторила ему своим непрекращающимся потоком слов. Я же старалась экономить силы, отвечая в основном кивками или односложно.

К вечеру идиллическая картина похода начала давать трещины. Солнце, еще теплое, но уже не такое яростное, косилось сквозь деревья, а вместе с его мягкими лучами из травы и сумерек поднялась настоящая туча гнуса – мелкого, назойливого, звенящего облаком вокруг каждого путника.

Именно тогда «дискотечный дуэт», как мысленно окрестила я девушек в мини-шортах и топиках, – Света и Алина – окончательно сдулся. Их бодрый смех и кокетливые пересмешки, звучавшие все утро, сменились сначала раздраженным шлепаньем по открытым ногам и плечам, а затем и откровенными капризами.