Веста Вай – Безмолвие красок (страница 2)

– Снова вспоминаешь о ней? – тихо, почти шёпотом, спросил Марк. Его голос был низким и густым, как смола, и в нём читалась не просто тревога, а какое-то древнее, глубокое понимание.

Коля замер, и его виноватый вид стал ещё более гротескным, будто его впервые осенил весь ужас происходящего. – Чёрт, Лев, я… я не подумал, – прошептал он, и в его глазах читался неподдельный ужас – не от собственной оплошности, а от того, в какую бездну чужой боли он невольно заглянул.

Марк откинулся на спинку дивана, его взгляд был пристальным и спокойным, будто он видел насквозь все те трещины, что образовались в душе Льва. – Никто не виноват, Лев. Слепая случайность, – его голос был тихим, но на удивление твердым, словно канат, протянутый в бурю. Он мягко, но неумолимо вел за собой. – Но тебе нельзя в этом тонуть. Нельзя позволить прошлому… тому старому и этому, новому… снова тебя сломать. Тебе нужна перезагрузка. Просто выдерни себя отсюда.

Лев молча кивнул, сжав пальцы. Говорить он не мог – в горле стоял плотный, горячий ком, и любое слово грозило обернуться сдавленным рыданием. Он был как натянутая струна, готовая лопнуть.

Внезапно Коля встрепенулся, словно его осенило. Его лицо озарилось идеей, яркой и простой, как спасательный круг, который он с радостью бросал. – Так! Я придумал! – воскликнул он, хлопнув себя по колену. – Поехали на выходные на тот самый курорт! Я тебе рассказывал? Мы большой и веселой компанией! Солнце, лесной воздух, шашлык под гитару… Лев, ты же сто лет никуда не выбирался! Это же именно то, что доктор прописал! Тебе точно станет легче! Развеешься!

Лев поднял на него взгляд, полный немого ужаса. Поехать? Куда-то? Снова садиться в машину? Быть в центре шумной, веселой компании, пока внутри всё сжалось в один большой, болезненный ком? Сама мысль об этом казалась ему пыткой.

Марк, наблюдавший за этой сценой, медленно покачал головой с искренним сожалением. – Черт, мне бы так хотелось махнуть с вами, ребята, – он сокрушенно вздохнул. – Но этот проклятый проект, дедлайн горит. Никуда не денешься. – Затем он перевел взгляд на Льва, и его выражение стало серьезным, почти врачебным. – Но тебе, Лев, это действительно необходимо. Поезжай. Позволь себе просто отдохнуть. Это не совет. Это как врач прописывает.

И эта последняя фраза стала той самой каплей, что перевесила чашу сомнений. «Как врач прописывает». Марк, который вытаскивал его из отчаяния после смерти Сони, который знал все его самые темные уголки. Марк, чье мнение для Льва всегда было законом. И сейчас он советовал это. И что главное – он не ехал сам. В этом странным образом был свой плюс: не будет того, кто видел его абсолютно сломленным. Того, перед кем ему до сих пор бывало стыдно.

Лев опустил голову, долго молчал, борясь с собой, а потом выдохнул почти неразборчиво, глядя в пол: – Ладно… Поеду.

– Правда? – лицо Коли озарилось такой радостной надеждой, что стало почти неловко. – Вот это да! Я… я так рад, Лев! Правда! Всё будет супер, я всё устрою! Ты отдохнешь, я обещаю!

Он тут же погрузился в бурное обсуждение деталей, отойдя в угол комнаты. Он сиял от счастья, ему казалось, что он нашел панацею и сейчас всё исправит.

Лев же так и остался сидеть, сломленный и пустой, согласившийся не потому, что хотел, а потому, что у него не осталось сил сопротивляться. Он был готов на всё, лишь бы эта внутренняя боль хоть на секунду отпустила.

Марк дружески похлопал его по здоровому плечу.

– Это пойдет тебе на пользу, – произнес он тихо, и в его глазах на мгновение мелькнуло нечто неуловимое, что-то среднее между искренней заботой и глубоким удовлетворением. – Поверь мне.

И Льву хотелось верить

2 Глава

Сборы растянулись на неделю. Для Льва это была неделя тихого, но изматывающего внутреннего смятения. Он знал, что Коля уже оповестил всю их старую компашку – тех, с кем он не виделся и избегал со времен похорон. Его телефон временами взрывался общими сообщениями, полными восклицательных знаков, смайликов и радостных возгласов о его «возвращении». Он читал их, и каждый раз по телу пробегала холодная дрожь, смешанная с чем-то похожим на тоску.

После смерти Сони он оборвал почти все связи, и теперь каждая шутка в чате, каждое предложение «заскочить, помочь с вещами» или «просто выпить пива» отзывалось в нем щемящей, но странно сладкой болью. Он забыл, каково это – быть частью чего-то большего, быть ожидаемым.

Но встретиться с ними лицом к лицу он так и не смог. Он находил причины: то внезапная усталость, то физиотерапия, то просто – «ребята, я не в форме, давайте уже на самом курорте». Он выходил из дома только рано утром или поздно вечером, будто опасаясь столкнуться с кем-то из них в подъезде или в магазине. Его участие в сборах было виртуальным: он отвечал на сообщения, кивал по телефону, но дверь его квартиры оставалась закрытой для всех, кроме Коли и Марка.

Он наблюдал за подготовкой словно через толстое стекло – видя оживленные лица, слыша обрывки смеха из телефонной трубки, но оставаясь в своей тихой, защищенной раковине. Он был не готов. Не готов объяснять свои взгляды в пустоту, свои долгие паузы, свою руку, которую он все еще бережно щадил. Не готов видеть в их глазах то самое знакомое сочетание жалости и любопытства.

Пока Лев, потерянный в своих мыслях, машинально поправлял ремень рюкзака на здоровом плече, Коля и Марк стояли у открытого багажника машины.

– Ну что, железный конь в полном порядке? – Марк с деланной небрежностью провёл ладонью по стойке кузова, на месте недавней вмятины. – Неплохо отремонтировали. Учитывая, как тот козёл в тебя вписался.

– Ещё бы! – фыркнул Коля, с гордостью осматривая лак. – Машину царапает – будь добр, оплати ремонт. Зато теперь как новенькая.

Марк кивнул, но его взгляд уже скользнул мимо Коли, к фигуре Льва. Тот стоял поодаль, сжимая пальцы здоровой руки на гипсе, будто эта повязка была его единственным якорем в реальности. Со стороны он выглядел абсолютно потерянным.

Коля, последовав за взглядом Марка, понизил голос, и его бравада сменилась на искреннюю озабоченность. – Слушай, а думаешь, для него это не будет… слишком? – он нервно провёл рукой по затылку. – Я сейчас вот смотрю на него и… Может, я зря затеял эту поездку? Недавняя авария… она же его старые раны вскрыла, да?

Марк несколько секунд молча наблюдал за Львом. Его лицо было невозмутимым полотном, но в глазах шевелилось что-то живое и нечитаемое – смесь аналитической холодности и странного, почти отцовского участия.

Наконец он медленно повернулся к Коле, и его голос прозвучал с непривычной, обволакивающей серьезностью. – Поверь мне, Коль. – Он сделал небольшую паузу, давая словам нужный вес. – Это путешествие обещает быть для Льва… чрезвычайно занимательным. Как раз то, что нужно, чтобы перевернуть страницу. Иногда чтобы посмотреть вперёд, нужно сначала как следует… окунуться в прошлое. И вынырнуть уже другим человеком.

Коля замер на мгновение, слова Марка отозвались в нем глухим эхом. Вынырнуть уже другим человеком. Он выдохнул, надеясь, что эта метафора окажется светлой, а не зловещей. Он очень хотел верить, что поездка станет идеальной терапией, а не отбросит Льва в самую гущу его кошмаров.

Он уже почти закрывал багажник, когда заметил, что Лев медленно приближается к машине. – Мы уже готовы? – голос Льва прозвучал глухо, отрешенно.

Коля обернулся, стараясь, чтобы на лице играла обычная, ничем не омраченная улыбка. – Ага, как раз время – полдень. В путь.

Лев лишь кивнул и молча устроился на пассажирском сиденье, сделав лишь один короткий, скупой взмах рукой на прощание в сторону Марка. Тот стоял неподвижно, как монолит, его лицо было невозмутимой маской.

Коля, уже запрыгивая на водительское место, высунулся в окно и крикнул Марку с ухмылкой: – Эй, Маркуша! Ещё есть шанс передумать! Езжай с нами – шашлыки, речка, сам же сказал, всё что доктор прописал!

Марк прищурился, на его губах появилась лёгкая, язвительная улыбка.

– Знаешь, Коля, – начал он, с наслаждением растягивая слова, – я как раз подумал, что мой отказ – это лучший вклад в вашу безопасность. Если я останусь здесь, то у вас будет на одного пешехода больше шансов выжить в радиусе километра. Твоё вождение – это ведь природный отбор в действии, а я, как ни крути, ещё не готов вымереть ради твоего шашлыка.

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.

– Так что спасибо за приглашение, но кто-то же должен остаться и оплачивать ваши штрафы за парковку в неположенном месте. А то вы там так «развлечётесь», что потом мне за вас отдуваться. Отдыхайте, мальчики. А я пойду зарабатывать на ваше следующее… ммм… приключение. И на новый бампер. На всякий случай.

Он дружески помахал им рукой, и его улыбка наконец стала похожа на обычную человеческую улыбку. Но в глазах всё ещё читалась лёгкая насмешка – как у взрослого, который наблюдает за забавами детей, зная, чем они закончатся, но позволяя им наиграться.

Машина тронулась, мягко покачиваясь на неровностях асфальта. Лев инстинктивно взглянул в боковое зеркало, чтобы в последний раз увидеть удаляющуюся фигуру друга.

Марк не ушел. Он всё так же стоял на том же месте, и его силуэт медленно уменьшался, но его поза – прямая, недвижимая – была полна неестественной концентрации. И было в этом что-то гипнотизирующее и леденящее душу.