Вероника Яцюк – Охотничий инстинкт (страница 1)

Вероника Яцюк

Охотничий инстинкт

Глава 1

Дмитрий Константинов – последний охотник на нечисть

Разглядывая тающий в стакане лед, я чувствую, как перед глазами все плывет. Прошел год, а я так и не смог смириться. После Святовещенска жизнь проходит мимо меня. Пытался ли вернуться к обычной жизни? Да конечно пытался. Вот только вроде работаю, хожу со старыми друзьями в бары, играю в баскетбол летними вечерами, один миг – и, кроме работы и песен “Сплина”, не осталось ничего. Даже сам не заметил, как со мной перестали общаться даже друзья детства.

Иногда я погружаюсь в свои мысли и начинаю представлять, будто Иванна уехала со мной. Будто мы справляемся с этим вдвоем, потому что никто другой не поймет наш специфический опыт. Так, Иванна поселилась в моей голове. Я говорю с ней на кухне по утрам, когда завариваю кофе, вечером, бродя в темноте парка, днем в метро.

– Тебя тут нет, – бормочу, смыкая тяжелые веки. – Отпусти меня.

Она вздыхает, я слышу, как она встает с кровати и ходит по комнате, скрипя паркетом. Приоткрыв глаза, вижу, что Иванна пересела на подоконник и наблюдает за проезжающими машинами.

– Тебе стоит обратиться к психиатру, Дим, – говорит она. – А почему я, кстати? Даша была бы логичнее.

– Сам не знаю, – я потер глаза.

Она снится мне во снах. Это всегда один и тот же сон или видение. Пустая заснеженная дорога, ночь, а вокруг тьма леса. Ее лицо не отражает никаких эмоций. Иванна смотрит на меня, снежинки врезаются в ее бледное лицо и застревают в волосах, где их путь прекращается. Я пытаюсь дойти до нее, но каждый раз мои ноги утопают в снегу. Ветер свистит в ушах, а где-то далеко, словно из чащи леса, тянется медом женский голос, поющий колыбельную. Я пытаюсь брести к Иванне, но с каждым шагом она становится только дальше.

Рассчитавшись в баре, я бреду по улице в сторону метро. От выпитого меня качает, головная боль пульсирует в висках. Иванна вновь идет рядом.

– Надо было такси заказать, – говорит она, разглядывая брусчатку под ногами. Ее руки в карманах.

– Может, ты все же тут есть? – спрашиваю я. – Такое возможно? Возможно, чтобы ты была не только в моей голове?

– Сомневаюсь, – Ив останавливается у светофора и прислоняется к нему спиной. – Дим, ну сам подумай. Если бы я действительно была мной, думаешь, я жила бы просто год с тобой в таком виде?

Я поднимаю взгляд на светофор, мигающий красным.

– Надо было забрать тебя с собой, – загорелся зеленый. Мы пошли дальше.

– Только если насильно тащить за собой, – говорит она. – Ты же знаешь, я бы не поехала без него, а он вообще никуда бы не поехал. Тебе в Святовещенске делать нечего, поверь мне. Ну, то есть себе, получается.

Она останавливается и хмурится. Я оборачиваюсь на нее. Сердце пропускает один удар, а затем пускается в бег. В ушах звенит. Кажется, будто меня ударили по затылку, но вокруг никого нет. Ни людей, ни машин. Я осматриваюсь. Чувство такое знакомое и при этом почти забытое. Чутье. Последний раз, когда я чувствовал что-то, был в Святовещенске. За год оно значительно притупилось.

Ноги, управляемые внутренним почти животным инстинктом, ведут меня вперед ко входу во двор. Кровь пульсирует в висках, перед глазами плыло, я едва ли вижу куда иду. Все мышцы в теле напряглись. Чем ближе я подхожу, тем легче понять, кого именно я чувствую. Остановившись перед подъездом жилого дома, я смотрю на закрытую дверь перед собой. Чувства обострились. Не думая ни секунды, дергаю за ручку.

Залетая в подъезд, тут же обнаруживаю его. Упырь сжимает горло молодой девушки, обнажив клыки, чтобы ее сожрать. Почувствовав меня, он отпускает ее и резко оборачивается. Секунда. Упырь бросается на меня. Мое тело движется быстро, резко. Хватаю его за руку и заламываю ее, прижимая упыря к стене. Хватаю его за волосы и несколько раз бью головой о стену, пробивая небольшую дыру. Бью до тех пор, пока он не обмякает. И только тогда чутье покидает меня и возвращает ясность сознания. Тяжело дыша, я отступаю от упыря и смотрю на девушку, что уже успела прийти в себя. Протягиваю ей руку и помогаю подняться с пола.

– Дмитрий, – говорю я. Незнакомку бьет крупная дрожь, она тяжело дышит, держится одной рукой за горло. Большие карие глаза широко распахнуты, а взгляд прикован к упырю.

– К-катерина, – отвечает девушка.

– Здесь живете?

Она качает головой.

– Тогда нам лучше уйти отсюда, – говорю я и тяну за собой из подъезда. Катерина кивает.

Мы покидаем двор. Катерина прислоняется к стене здания, пока я вызываю такси. Чувствую ее внимательный взгляд на себе и оглядываюсь, чтобы узнать на какой адрес вызвать ей такси. Чутье продолжает неприятно свербеть где-то внутри. Свет уличного фонаря подсветил ее глаза. Оказывается, они были разного цвета: один светло-карий, второй болотно-зеленый. Катерина моргает и немного хмурится. Я тоже хмурюсь. Успокоившись, понимаю, что что-то не так.

– Тебе не кажется, что она как-то быстро успокоилась? – Иванна смотрит на новую знакомую через мое плечо. – Странно это. Она будто не в первый раз видит упыря?

– Вы в порядке? – спрашиваю я у Катерины. Она снова моргает и отводит взгляд. Кивает.

– Горло болит, я переживу.

– У вас каждый день такое? – нервный смешок вырывается против моей воли.

Она вздрагивает и снова смотрит на меня. Теперь с опаской. Поправив кудрявые темно-каштановые волосы, девушка делает шаг ко мне. Взгляд ее меняется, становится более хищным, кошачьим. Глядя прямо мне в глаза, Катерина поднимает руку и уверенно проговаривает:

– Сейчас приедет такси, ты сядешь в него и заб… – договорить девушка не успевает. Я хватаю ее за руку и крепко сжимаю запястье. Ее глаза расширяются в удивлении. Катерина дергается в попытке вырваться, но я лишь усиливаю хватку.

– Ведьма, – шепчу я, толкая ее к стене.

– Охотник! – шипит она. С неподдельным ужасом разглядывает меня. – Послушай, я еще могу тебе пригодиться, правда, – дрожащим голосом говорит ведьма и пытается улыбнуться. – Только не убивай меня.

Я хмурюсь. Неужели она думает, что я ее убью? Я ведь даже упыря не убил. С другой стороны, она выглядит такой напуганной. Я отпустил ее руку и отступил на шаг. Кто бы мог подумать, что она воспользуется этим и ударит меня по голове камнем, откуда-то взявшимся в ее руке. В глазах потемнело.

Прихожу в себя, когда таксист начинает трясти меня за плечо. Во рту сухо. Голова разрывается от боли. Ощупываю голову с той стороны, куда раннее прилетел камень, ожидая обнаружить кровь, но там ничего нет. Значит, залечила. Затем оглядываюсь. За окном автомобиля мой подъезд, освещаемый тусклым светом фонаря. На заднем сидении никого, чутье молчит.

– А женщина где? – хмурясь, спрашиваю я. Конечно, было бы странно, если бы она поехала со мной.

– Да-к, у метро попросила высадить, – водитель ухмыляется. – Поругались?

Качаю головой и откидываю рукой волосы. Стоило постричься.

– Впервые ее видел.

– Тогда проверь кошелек, – мужчина усмехается.

Попрощавшись с ним, вылезаю из машины. По дороге к двери ощупываю карманы в поисках ключей, но вместо них первым делом обнаруживаю бумажную салфетку. Прищурившись, читаю едва разборчивый почерк: “Будешь искать меня, убью не мешкаясь”. И след от помады.

Лестница – еще одно испытание этого вечера, поэтому я даю себе несколько минут посидеть на ступеньках и только после этого захожу в квартиру. Сбрасываю одежду по дороге в спальню и заваливаюсь на кровать, где сразу же засыпаю.

Так проходил почти каждый мой день за одним исключением в виде чутья и драки с ведьмами и упырями. Ночью – опять сон с Иванной. Днем после пробуждения работа, вечером алкоголь.

***

Чайки кричали, кружа над морем. Шумели волны, разбивались о камни на берегу. Ее худые бледные ноги утопали в песке. Она откинула голову назад, подставляя лицо солнцу, сверкающему в черных стеклах ее очков. Ветер треплет выбившиеся из небрежного пучка черные волосы. На плечах осел легкий загар. Я бросил на нее взгляд, запоминая каждую деталь, чтобы через секунду перевести ее на лист бумаги в скетчбуке.

– Ну, сколько можно, Дим? – с улыбкой спросила она, глядя на меня.

– Тебе не нравится? – я невольно улыбнулся в ответ.

– Лучше море нарисуй. Меня у тебя и так целый блокнот.

– Я и рисую море, – я усмехнулся. – Знаешь, сколько моря у тебя в глазах?

Даша закатила глаза, хоть я этого не увидел, но почувствовал. Она фыркнула и отвернулась. Я сел, взял ее за подбородок, поворачивая ее к себе, и поцеловал. Даша обхватила мое лицо ладонями, я потянул ее на себя, ложась на плед. Она отстранилась и хихикнула. В голове только одно: хочу проводить с ней каждый день, хочу стареть с ней бок о бок, хочу детей, похожих на нее, хочу совместный дом. Эти мысли со мной с нашей первой встречи.

***

Утро встречает меня шумящим за окном дождем и звоном телефона. Горло болит от сухости во рту, голова тяжелая. Беру телефон, чтобы посмотреть, кто тревожит меня в четырнадцать часов утра. Мама. Прочищаю горло и отвечаю.

– Митенька, пятый раз уже тебе звоню! Ну, ты чего? Спишь еще? – торопливо и привычно суетливо говорит она.

– Нет, работаю просто, – поднявшись на локте, щипаю себе за переносицы. – Телефон на беззвучном.

– Ой, врешь опять. Можешь приехать помочь? Отец спину потянул, а нам надо шкаф поднять в квартиру.