Вероника Ягушинская – Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) (страница 55)
— Прости, не удержался, — слегка улыбнулся лежащий рядом мужчина, почему-то одетый в одни лишь домашние мягкие штаны. Я глянула на свою одежду и обомлела. Вместо бального платья на мне красовалась легкая хлопковая сорочка. Неужели он… он… воспользовался моим состоянием?!
— Ты не так меня поняла, — поспешил объяснить Свэн, видимо, по моему ошарашенному виду понявший, что что-то не то ляпнул, — я просто увидел, как ты мирно спишь в лазарете и понял, что хочу еще раз увидеть тебя в своей постели, пусть просто спящую, и знаешь, — нежно провел он ладонью по моей щеке, — в какой-то миг мне показалось, что не было этих пяти лет… Маринка, я так скучал! — судорожно выдохнул он и уткнулся головой мне в живот. Пальцы мои непроизвольно потянулись зарыться в его густые черные волосы, но я вовремя остановилась. Один раз я уже поддалась сиюминутному порыву, и эта глупость дорого мне обошлась, а посему я с минуту потерпела драконьи нежности, а затем осторожно вывернулась и попыталась слезть с кровати.
— Мариш, не уходи, пожалуйста! — попросил он, не выпуская меня из крепких объятий. — Я так по тебе соскучился! Ты даже представить себе не можешь. А ты? Ты вспоминала обо мне все эти годы? — испытующе уставился на меня он.
Я отвернулась и зябко передернула плечами. В отличие от меня, Свэн никогда не любил излишнее тепло, отчего в его комнатах я всегда мерзла. Видя это, он соскочил с кровати и быстрым шагом направился в гардеробную, чтобы вернуться оттуда с меховой безрукавкой, которая доходила мне до колена и подпоясывалась тонким кушачком где-то в районе моего зада. Привычным жестом он накинул безрукавку на мои плечи, а я ловко затянула пояс. Как всегда… было.
Дракон по-прежнему ждал ответа, а я упорно молчала. Ну что ему сказать, чтоб не соврать и не обидеть? Вспоминала ли я о нем? Да! И довольно часто, даже плакала ночами в подушку, вот только слезы эти были не только солеными от тоски, но еще и горькими от обиды и безысходности.
— Марин? — повернул к себе мое лицо дракон за подбородок. — Скажи, хотя бы раз ты вспомнила обо мне за эти годы?
«Хочешь потешить свое самолюбие? Сейчас я тебе его почешу!» — зло подумала я и непреклонно убрала его руку от моего лица.
— О, да, Мессир, еще как вспоминала, — прищурившись, произнесла я, внимательно глядя ему в глаза. — Когда валялась полумертвая в каюте вампирской каравеллы, на палубу которой меня выбросило просто чудом. Не иначе как моим единственным и самым ценным подарком на совершеннолетие стала жизнь. А еще вспоминала о вас, когда рылась в помойках за ресторанами в поисках объедков, по дороге в Четвертое государство, которое находилось в чертовых трех тысячах километров от Виндерлорга, потому что у меня не было ни гроша за душой, а продавать мне было нечего. Вспоминала, когда осенью спала под дырявой лавкой в проливной дождь в парке, потому что укрыться мне было негде, — продолжала я забивать гвозди в несуществующую драконью совесть. — Но чаще всего я вспоминала о вас, когда после этого очутилась с пневмонией на больничной койке без медобеспечения. Каждую ночь в горячечном бреду мне снилась моя прошлая жизнь, счастливая и спокойная, до того, как в ней появились вы и играючи все разрушили!
Это было грубо и рискованно, но за последнюю декаду Свэн с Аленкой настолько вытрепали мне нервы, что от них остались жалкие лохмотья. Да еще и непонятный препарат, который мне вколола попаданка, кажется, также поднял уровень агрессии, поэтому сейчас с каждой секундой я начинала злиться все сильнее, а дракон любезно подливал масла в огонь.
— Очень мило, — слегка поаплодировал он, демонстративно откинувшись на подушки рядом со мной. — А кто тебя гнал на Второй континент, тем более таким нестабильным телепортом?
Подобное соседство меня крайне нервировало, но отступать в сторону сейчас было категорически нельзя. Если уж я взялась спорить с драконом, то делать это стоило по всем канонам. Ящеры понимали только силу, тела или духа — не важно. Когда же смысл последней фразы с легким запозданием дошел до меня, то от возмущения я аж воздухом подавилась, а Свэндал, сердито продолжил:
— И кто мешал тебе обратиться к властям любого государства с заявлением, что ты наложница Патрона Третьего континента? Мне бы сообщили незамедлительно, и я забрал бы тебя домой.
— Да как… Как ты… — хватала я ртом воздух, не в силах сформулировать мысль цензурными словами. — Как вы смеете?!
— О, наконец-то пошел конструктивный диалог, — усмехнулся Свэн и неожиданно жестко отрезал: — Смею что? Указывать тебе на твои ошибки и просчеты, в тяжких последствиях которых ты пытаешься обвинить меня? Если бы ты не совершила этого необдуманного побега, ничего бы не было! Ни помоек, ни ночевок, ни пневмонии. Ты в любой момент могла вернуться домой, и я бы даже не стал тебя за побег наказывать.
Дракон вступил в поединок и теперь мне оставалось лишь держать позиции, которые рассыпались, как карточный домик в ветреный день.
— Какое великодушие! — взорвалась я, вскакивая на ноги прямо на постели. — Благодарю нижайше, Мессир, — издевательски поклонилась я ему, нависая сверху. — Но знаете, домой бы я вернулась с удовольствием, да, вот ведь незадача, нет больше у меня дома. Если я правильно помню, то наше поместье вместе со всем прочим имуществом отошло какому-то министру, назначенному вами?
— Министру финансов, — любезно пояснил Свэн с каменным лицом. — Продолжай.
— А что продолжать? — горько усмехнулась я. — Истарион никогда не был моим домом, поэтому и возвращаться мне было некуда.
— Раньше ты так не считала, — холодно проговорил он, внимательно глядя на меня.
— Я ошибалась, — спокойно произнесла в ответ, глядя ему прямо в глаза. Только бы хватило выдержки не отвести взгляда.
— И когда же ты это поняла?
— Когда? — я задумалась. Сложно сказать. Подсознательно я, наверное, всегда чувствовала, что в мире драконов мне с моим человеческим менталитетом делать нечего, но любовь застила разум, поэтому я всегда верила в хорошее и надеялась на лучшее. Увы, не свершилось. Прикрыв глаза, я медленно уселась обратно на кровать и проговорила: — Наверное, в ту тьершью ночь, когда в эту самую постель вы привели другую.
Свэн с шумом выдохнул сквозь зубы.
— Но я же обсудил с тобой этот вопрос, и ты со мной согласилась.
— Как будто у меня был выбор, — фыркнула в ответ.
— Выбор есть всегда, — не согласился со мной ящер.
— Вот только не надо утверждать, что вы бы отказались от наследника ради меня, — кисло поморщилась, отворачиваясь. Ворошить сейчас эту старую рану совсем не хотелось.
Дракон надолго замолчал, видимо, размышляя, как бы он поступил в такой ситуации пять лет назад, и в итоге выдал:
— Я мог бы выбрать другую женщину.
— Не слаще перца в чае соль! — резко бросила я. — Мессир, я человек и воспитывалась в соответствующей среде с человеческими идеалами. Для меня полигамия неприемлема как факт.
— Тьерш, Маринка! — вдруг выругался ящер и зарылся пальцами в свои распущенные волосы, изрядно их разлохматив. — Почему ты сразу мне этого не сказала?
— Наверное, потому, что изначально такая проблема не стояла, а после создания Патроната… Я думала, что смогу с этим смириться, но…
Я резко отвернулась и уставилась невидящим взглядом в стену.
— Но? — не отстал он. — Марин?
— Я совершила ошибку, когда… — я замолчала, не в силах, глядя ему в глаза, сказать, что наши отношения с самого начала были ошибкой.
— Когда сбежала, — уточнил дракон, — или…
— Мессир, давайте не будем бередить прошлое, — устало попросила его. — Прошло целых пять лет. Для дракона это достаточный срок, чтобы забыть женщину. Иные драконицы наскучивают и за месяц.
— Или ты с самого начала считала наши отношения ошибкой? — все-таки закончил фразу он. — Марина! — позвал, поняв, что отвечать на этот вопрос я не собираюсь. — Женщины! — в итоге простонал дракон. — Как с вами сложно!
— Да что вы говорите! — язвительно откликнулась я, скрестив руки на груди. — Поверьте мне в плане мотания нервов, ни одна женщина не сравнится с драконом.
— Вот как раз с драконами проблем-то и нет, — усмехнулся Свэн. — Наши женщины крайне воспитанные особы и никогда не перечат мужчине.
Я аж воздухом подавилась от такого заявления, а ящер продолжил:
— Знаешь, я ведь тогда потому так на тебя и запал, что ты задела меня за живое. Среди дракониц никогда такого не встретишь. Неповиновение, противостояние, отстаивание своего мнения, открытый взгляд в глаза, хотя весь мир прекрасно знает, как драконы на это реагируют… Только представь себе, сначала ты призналась в своих чувствах, а потом пошла на попятную, еще и так активно противилась моим ухаживаниям, что я просто не мог оставить тебя без внимания. Все инстинкты вопили о том, что эту добычу нельзя упускать. Для меня это стало делом чести, — отстраненно глядя в пространство, признался дракон.
Мыслями он уже уплыл в свои воспоминания и сейчас буквально обнажал передо мной душу. Никогда еще Свэн не был столь откровенен. И я бы с радостью оценила этот порыв. Тогда. Пять лет назад, когда я хотела с ним поговорить, а сейчас… Я тихо выдохнула все свое раздражение и, закрыв глаза, приготовилась слушать. Если ему это необходимо, пусть выскажется, скептически думала я. Все равно вряд ли Мессир сможет сказать нечто такое, что изменит мое к нему отношение.