Вероника Ягушинская – Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) (страница 54)

— Мессир, прошу меня простить, — собралась я с силами и попыталась отлепиться от дракона, чтобы идти снова ловить переселенку, но он не пустил.

— Оставь, — удержал меня за плечи Свэн и подал знак охране, взглядом указав, кого надо незаметно вывести из зала и изолировать. — Ее сейчас уведут.

— Но, Мессир, — не сдавалась я, хотя язык начал слегка заплетаться.

— Что тебя так беспокоит? Ее просто выведут и закроют до нашего прихода, — склонился ко мне он, опаляя щеку горячим дыханием, от которого мурашки побежали по всему телу, а сладкая дрожь огненной волной прокатилась по коже, чтобы потом сосредоточиться в районе груди, даря непередаваемое ощущение сладкого томления, как будто душа чешется, и успокоить этот внутренний зуд может только прикосновение другой, но такой родной души.

— Ты ее не запирала? — удивился дракон.

— Мне интерес-сно, — пробормотала в ответ, — что она сдел-лала с аркр-рай-йем.

— Маринка, что с тобой? Тебе плохо? — вмиг обеспокоился Свэн. — Пойдем на воздух!

И, не слушая возражений, он повел меня на балкон, где мы так и не сумели толком поговорить, прерванные Аленкиной выходкой. Холодный ночной воздух ударил в лицо, заставив на миг задохнуться, остудил пылающие плечи и подарил облегчение. Вдохнув несколько раз полной грудью, я почувствовала себя не в пример лучше. Головокружение ослабло, и, кажется, я снова могла связно не только мыслить, но и говорить.

— Как ты себя чувствуешь? — внимательно вглядываясь в мое лицо, поинтересовался Свэн, все еще не отпускающий меня из крепких теплых объятий.

— Благодарю, Мессир, — попыталась высвободиться я, но безуспешно, — уже намного лучше.

— Что с тобой случилось? Ты как будто поплыла в один миг.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Наверное, мне стало плохо от духоты.

Не рассказывать же ему, в самом деле, про ядовитых блох, и уж тем более не стоит делиться предположениями относительно того, что это Аленка меня чем-то уколола. У Свэна к ней и так длинный список претензий, а если она сейчас еще и меня отравила!

Последняя мысль отчего-то не испугала. Как будто подсознательно я была уверена, что все обойдется, вот только что это было: предчувствие или горячечный бред? В любом случае лекарю показаться не помешает.

— Зачем тебе к лекарю? — неожиданно жестко спросил дракон. Оказалось, последнее я произнесла вслух.

— Эм, — протянула я, стараясь на ходу придумать благовидную причину для визита в лазарет. — Меня, кажется, укусило какое-то насекомое, — изобразила я максимально близкий к реальности вариант. — Наверное, ядовитое.

— Марин, ядовитые насекомые еще не проснулись — недоверчиво прищурился Свэн и повел пальцем по коже на плече, которое я непроизвольно поглаживала. Ой, лучше бы он этого не делал! От простого прикосновения меня сначала бросило в дрожь, а потом сразу же в жар. Голова закружилась, и снова нестерпимо зачесалась душа, как будто стремясь выпрыгнуть из груди и рвануться навстречу ему. Такому родному, любимому. Захотелось утонуть во взгляде этих черных горящих глаз, раствориться в его нежности и остаться навсегда частью его.

— Мариша, — ласково произнес дракон, проведя большим пальцем по моей нижней губе. Я задрожала всем телом, но вовсе не от холода. Его глаза, как черные омуты, буквально затягивали, и я никак не могла отвести от них взгляда, а голос, этот будоражащий самые потаенные струны души голос, буквально гипнотизировал, лишая воли к сопротивлению. Легкое прикосновение к щеке, нежными касаниями он огладил мою шею, а я стояла, не в силах пошевелиться, и ждала, ждала, когда же, наконец, он поцелует меня, чтобы губы, жаждущие этого прикосновения, перестали нестерпимо пылать. Широкая ладонь легла мне на затылок, и он властно притянул к себе, я закрыла глаза и подалась вперед, чтобы в следующий миг вздрогнуть от резкого хлопка и подскочить на месте от шороха сотен мелких взрывов. Балкон осветился алым, и от яркого света я закрыла лицо руками.

Спустя мгновение раздался следующий хлопок, но в этот раз свет был желтым. Уже догадавшись, что это, я опустила руки и с легкой улыбкой понаблюдала, как тает в ночном небе желтая роза. Еще через мгновение следующий взрыв сотряс небо, подарив всем зрителям, которые беззастенчиво высыпали на балкон полюбоваться фейерверком, зеленого дракона.

— Тьерш, — тихо ругнулся Свэн, — я и забыл про него.

— Не мудрено, — усмехнулась я, разворачиваясь в его объятиях так, чтобы лучше было видно зрелище: чудеса огненной алхимии я любила с детства.

Следующий залп уже был встречен восторженным ревом толпы, поддержала общее ликование и я. Даже и не вспомнить, когда в последний раз я смотрела фейерверки. Наверное, тут, в Истарионе, на праздник Смены Года. Тогда мы со Свэном еще жили душа в душу, и ничто не предвещало беды.

Вновь нахлынувшие воспоминания мигом испортили все настроение, поэтому оставшиеся чудные всполохи я досматривала уже без энтузиазма. Когда последний салют осыпался искрами в черноту горной ночи, гости начали потихоньку расходиться, стремясь вновь вернуться в тепло уютного зала к музыке, танцам и угощениям. Я тоже хотела последовать их примеру, но Свэн меня не отпустил, не то что обратно в помещение, но даже из объятий.

— Тебе не понравилось? — поинтересовался он, поднимая мое лицо так, чтобы я вновь смотрела ему в глаза.

— Очень понравилось, Мессир, — соврала я, пытаясь увернуться: слишком больно мне было сейчас на него смотреть. Такое ощущение, что весь предыдущий жар, буквально сжигавший меня от каждого его прикосновения, сейчас перекинулся на сердце, которое с каждой секундой тянуло и болело все сильнее.

— Это был сюрприз на твой день рождения, но я про него забыл, — повинился дракон, вновь принимаясь поглаживать мою щеку. — Прости, Марин. Все должно было быть по-другому, но из-за непредвиденных обстоятельств, — усмехнулся он — у меня все из головы повылетало.

— Ничего страшного, Мессир, — все-таки высвободилась я не только из захвата, но и из объятий, и отошла на пару метров. — Фейерверк был великолепен, и я благодарна вам за столь замечательный подарок, — присела я в реверансе.

— А подарка еще и не было, — соблазнительно улыбаясь, вновь приблизился ко мне Свэн. — Скажи, чего бы ты хотела? Драгоценности тебя мало волнуют, это я помню, прочие дамские штучки тоже. Прошло пять лет, и сейчас я в самом деле даже не представляю, что тебе подарить, чтобы ты обрадовалась. Мариш, чего бы ты действительно хотела? — вновь попытался обнять меня он, но я вежливо и непреклонно отклонила его руки, глядя прямо в глаза.

— Увы, Мессир, — спустя неполную минуту первой не выдержала я и отвела взгляд, — но из реального мне действительно ничего не нужно. Фейерверка было достаточно.

— А из нереального? — встрепенулся Свэн.

Я вскинула на него полный горечи взгляд и медленно произнесла, чеканя каждое слово:

— Увы, но мать ты мне не воскресишь!

Дракон вздрогнул, как от пощечины, открыл было рот, но тут же захлопнул его обратно и опустил глаза, признавая мою правоту. Да, напрямую в смерти матери Свэн не виноват, но эту чертову войну, на которой тяжело ранили брата, развязал он. Материнское сердце и так было слабым, а уж последний удар и вовсе не выдержало. Просить же сейчас опять за отца и брата я не собиралась. Зачем унижаться, если результат мне все равно известен.

«Прости, Мариша, но ты же сама понимаешь, что это невозможно».

Сколько раз я слышала эту отговорку? И не счесть. Спасибо, больше не хочу!

— Еще раз благодарю, Мессир, за чудесный подарок, — вновь реверанс, так раздражающий его, — но с вашего позволения я откланяюсь. Что-то мне действительно нехорошо…

И последнее было сущей правдой, потому что голова вдруг закружилась, каменный пол балкона неожиданно и резко поменялся с небом местами, а я упала в крепкие объятия ящера. Правда, последнего я уже не видела, погрузившись в непроглядную вязкую тьму. Так, наверное, и должно выглядеть Великое Ничто.

ГЛАВА 20

Меня разбудило легкое прикосновение. Гадать, кто же это, не приходилось, поэтому я продолжила притворяться спящей в надежде, что скоро ему это надоест, и Свэн уйдет. Не тут-то было!

Вскоре рука переместилась на мою шею, начав поглаживать нежную кожу, по которой будто маленькие разряды молний следовали за мужскими пальцами, вызывая волну сладкой дрожи внутри. Но и этого дракону показалось мало, поскольку дальше его руки спустились на плечи, а уже оттуда… На этом моменте я «проснулась», потому что терпеть дальше это издевательство не было сил.

— Мессир! Что вы делаете? — возмутилась я, садясь на разложенной кровати и инстинктивно прикрываясь одеялом. — И что здесь делаю я? — добавила уже тише, осознав, что лежу я вовсе не в своей постели.

Неяркий свет настольной лампы с трудом разгонял ночной мрак, выхватывая из темноты лишь разрозненные детали интерьера: широкое кресло с высокой спинкой возле камина, в котором мы любили в редкие минуты покоя сидеть в обнимку и читать одну на двоих книгу; письменный стол возле окна, и рядом с ним стеллажи с книгами, за которыми есть потайной ход, ведущий к основному узлу проходов центрального замка, и, конечно же, ковер на всю комнату, в тусклом свете казавшийся серым, хотя на самом деле он был небесно-голубым. В свое время я сама выбирала его для спальни Свэна, чтобы сделать дракону подарок.