Вероника Толпекина – Сказка – явься! Чудо – здравствуй! (страница 10)

*Арлеки́н – это весёлый и озорной персонаж из итальянского театра масок, как клоун. Представь себе шута в разноцветном костюме из лоскутков, с чёрной маской на лице. Он очень подвижный, ловкий и всё время попадает в забавные переделки. Арлекин любит пошалить и подшутить над другими, но он не злой, а просто очень весёлый и жизнерадостный.

*Дворец Кампильо́не в Риме —это как мэрия. Это красивое старинное здание, где работает мэр Рима и городское управление. Представь себе большой дом с колоннами, статуями и красивыми лестницами. Внутри есть залы для заседаний и кабинеты, где решаются важные городские вопросы. В этом дворце хранятся важные документы и произведения искусства, связанные с историей Рима.

*Пульчине́лла – это ещё один забавный персонаж из итальянского уличного театра, как клоун. Представь себе горбатого человечка с большим крючковатым носом, в белой одежде и шляпе с широкими полями. Он хитрый, прожорливый и любит подшучивать над всеми. Пульчинелла говорит на непонятном языке, состоящем из писков и воплей, но все его понимают, потому что он очень выразительно жестикулирует. Он весёлый и немного глуповатый, но всегда выходит сухим из воды.

*Мандоли́на – это музыкальный инструмент, похожий на маленькую гитару. У неё грушевидный корпус и короткий гриф с металлическими струнами. На мандолине играют, перебирая струны специальной пластинкой, называемой медиатором. Звук у мандолины звонкий и яркий, часто её используют в народной музыке разных стран, особенно в Италии.

*Гондо́ла – это традиционная венецианская лодка. Представь себе длинную узкую лодку, похожую на чёрный банан. Она управляется гондольером – человеком, который стоит на корме и гребёт одним веслом. В Венеции, городе на воде, гондолы используются как такси или просто для прогулок по каналам. Это очень романтичный и красивый способ передвижения, как будто ты плывешь по волшебной реке.

*Золотой дука́т. Представь себе блестящую золотую монетку. В старину, давным-давно, люди не пользовались бумажными деньгами, как мы сейчас. Вместо них были монеты из разных металлов, например, из серебра и золота. Золотой дукат – это старинная золотая монета, которая была очень ценной, как если бы сейчас у тебя была не одна монетка, а целый мешок! Дукаты использовались во многих странах Европы для торговли и оплаты важных вещей.

*Святая Франци́ска Ри́мская была очень доброй и благочестивой женщиной, которая жила в Риме много веков назад. Она посвятила свою жизнь помощи бедным и больным людям. Франциска основала монастырь, где заботилась о нуждающихся, как добрая медсестра или социальный работник. Церковь признала её святой за её доброту, сострадание и преданность Богу. Её часто изображают с ангелом, который помогает ей в добрых делах.

Ключ, платок и булавка. Британская народная сказка.

Вчера, уткнувшись носом в пыльную книжку со сказками народов мира, я обнаружила закладку – маленькую, выцветшую, но всё ещё цепко держащуюся на пожелтевшей странице. На ней еле заметными чернилами было написано: «Британская народная сказка». Сердце моё подпрыгнуло! Это же… настоящая британская сказка! Я затаила дыхание. Трижды чётко и ясно я прошептала: «Сказка – явься, чудо – здравствуй!».

Мир вокруг закружился в вихре красных телефонных будок и флагов Соединённого Королевства*! Потом всё резко остановилось. Я стояла на холодном, продуваемом всеми ветрами шотландском плато*! Ветер выл, словно заскучавшая арфа, которая играла невесёлую мелодию. Овцы, похожие на огромные пушистые облака, мирно жевали траву, совсем не обращая внимания на бушующую стихию. Даже их блеяние звучало как-то… по-английски сдержанно.

Передо мной, словно выросший из самой земли, стоял домик, весь из серого грубого камня. Единственное окошко, крошечное и узкое, напоминающее глаз мудрой совы, наблюдало за всем происходящим. Из низкой каменной трубы валил густой ароматный дым, пахнувший… нет, не просто рыбой с картошкой. Это был запах «настоящих» фиш-энд-чи́псов*, приготовленных с любовью и щепоткой соли, доставшейся от самой королевы! Запах был такой аппетитный, что у меня слюнки потекли, несмотря на все мои попытки сохранить чопорный английский вид. Я представила, как хрустящая корочка окутывает нежную рыбу, и… нет, пора действовать! Я решительно подошла к домику и постучала в тяжёлую дубовую дверь.

Дверь, скрипнув, словно древний корабль на причале, отворилась. На пороге стояла старушка, высокая и худая, как зимний кустарник, обожжённый первым морозцем. Её лицо, покрытое сетью морщинок, напоминало карту Шотландии – столько же извилистых линий и неожиданных поворотов. На голове у неё красовался колпак, сшитый из грубой шерстяной ткани, но такой яркий и пышный, что больше походил на корону, сброшенную каким-нибудь забывчивым королём. А на её плече, словно декоративная брошь к этому необычному головному убору, сидела красная лисица.

Лисица! Не просто рыжая, а ярко-красная, как закат над Стоунхе́нджем*. Она сверкала умными пронзительными глазами, и её мордочка выражала такое презрение ко всему сущему, что я едва не рассмеялась. Даже её хвост, обычно являющийся символом хитрости, держался с высокомерной прямотой, как шпага у гварде́йца*.

Старушка, обратив взгляд поверх меня, казалось, и не заметила моего присутствия. Она лишь хмыкнула, как старая паровая машина, и проскрипела голосом, похожим на старинный граммофон:

– Добро пожаловать, юная леди. Или, если позволите, «мисс*»? Хотя вряд ли вы знаете, что такое истинный английский этике́т* …

Лисица презрительно фыркнула, подтверждая слова старушки. Я слегка смутилась, но постаралась сохранить спокойствие.

– Я… я Варя, – ответила я, стараясь говорить как можно более чётко и по-английски вежливо. – Меня привела сюда… книга.

Старушка подняла бровь, словно оценивая мою прическу. А лисица почесала лапой за ухом с видимым безразличием.

– Книга? – протянула старушка, щурясь. – Неужели ещё остались в этом мире люди, читающие книги и верящие в сказки? Хотя… Шотла́ндия* всегда была местом, где встречаются реальность и фантазии… Заходите, мисс Варя. Расскажите о своей… «книге». Надеюсь, она не слишком банальна.

Мы зашли в дом. Внутри было удивительно тепло и уютно, пахло дымом от камина и… всё теми же восхитительными фиш-энд-чипсами. Старушка указала мне на грубо сколоченный стул, весь в замазках и заплатках, но удивительно удобный. Лисица, спрыгнув с плеча старушки, грациозно устроилась на коврике, сшитом из разноцветных лоскутков, и уставилась на меня с тем же высокомерным видом.

– Добро пожаловать, мисс Варя! – проскрипела Агата, словно её голос просачивался сквозь толщу веков. Она села в кресло, которое, судя по всему, пережило не одно поколение лордов и леди. – Я – Агата, хранительница тайн этого плато. И, как вы можете видеть, хранительница… немного не в форме. Случилось так, что наш местный лорд, сэр Реджинальд Чизвик-третий, человек, чрезвычайно увлеченный своим благородным происхождением и совершенно лишённый здравого смысла, поссорился с духами Стоунхенджа. Представьте себе! Поссорился! Из-за… из-за того, что они не пожелали поклониться его новой шляпе, расшитой бриллиантами.

Агата вздохнула, словно пытаясь выдохнуть весь абсурд ситуации.

– Теперь над плато висит проклятие, – продолжила она, её голос стал ещё более хриплым. – Каждый день солнце садится на час раньше, чем положено. Если это продолжится, все наши милые пушистые овцы обратятся в камень… а я… я превращусь в нечто ужасное, что даже эта высокомерная особа, – Агата кивнула на лисицу, – не захочет видеть.

Лисица не моргнув глазом фыркнула, издав звук, похожий на презрительный смешок. Даже её хвост дёрнулся с таким изяществом и презрением, что я невольно подавила смешок. Казалось, она полностью согласна с оценкой Агаты и добавляла: «Конечно ужасное!».

Агата неожиданно улыбнулась – тонкая, почти незаметная улыбка, которая, тем не менее, осветила всё её морщинистое лицо. Она сжала в своей костлявой руке камешек, гладкий и серый, размером с грецкий орех, но удивительно похожий на уменьшенную копию Биг-Бе́на*.

– Но есть способ снять проклятье! – прошептала она, как будто открывая страшную тайну. – Нужно найти три волшебных предмета. Они хранят в себе силу, способную противостоять даже капризам духов Стоунхенджа. Первый – ключ от старой красной телефонной бу́дки*. Знаете, таких, что ещё со времён вашей бабушки?.. Символ связи времён, понимаете? Он поможет связать прошлое и настоящее, чтобы исправить ошибку сэра Реджинальда.

Лисица, наблюдая за нами с видом превосходства, издала еле слышимый звук, который я расценила как выражение крайнего недоумения по поводу глупости человечества.

– Второй предмет – платок, вышитый цветами из танца Мо́ррис*, – продолжила Агата, и её голос приобрел какую-то таинственную силу. – Это символ радости, танца и вечной жизни. Только искренняя радость сможет растопить лёд разгневанных духов.

Агата сделала небольшую паузу, словно давая мне возможность переварить информацию. Я, конечно, немного опешила – что за Моррис? Но интуиция подсказывала, что всё это должно быть очень важно.

– И наконец третий предмет – серебряная булавка, украшенная изображением почитаемого святого, – закончила Агата, её голос звучал торжественно. – Символ веры, надежды и… здравого смысла. Всё это скрыто в трёх самых тёмных и труднодоступных уголках Шотла́ндского плато́*. Найдёте – проклятие будет снято. Не найдёте… – она пожала плечами, – тогда нам всем придётся привыкать к вечной темноте.