Вероника Касс – Когда по-прежнему сбываются мечты (страница 22)
Развернулся на пятках и забрав ненавистные документы со стола, направился на выход.
– Светлана, организуй мне самолет в ближайшие часы до Новосибирска, – и уже у самого лифта вспомнил: – И окно у меня в кабинете закрой! А то простудишься к едрене фени, ты же та еще чайная роза. – Я усмехнулся, чувствуя необъяснимую легкость на душе, и нажал на табло лифта цифру с номером этажа, на котором обитал мой бета.
– Я улетаю сегодня на территорию сибирской стаи! Так что ты за меня.
Друг кого-то внимательно слушал по телефону и прикрыл динамик сразу, как я появился на пороге. Меня это удивило, потому я замолчал и тихой поступью, будто бы его собеседник мог услышать даже стук моих шагов, дошел до пустующего хозяйского кресла и вольготно опустился в него, сложив ногу на ногу, и внимательно уставился на Александра. Тот стоял около стола, держа трубку у уха с жутко сосредоточенным выражением лица.
– Я все понял, молодец. Работай в том же направлении. И, ради светлой луны, будь предельно аккуратен и осторожен. Все, до связи, – закончил разговор Александр и обратился ко мне. – Что ты так смотришь, как будто не волк, а удав? Я кроликом себя почувствовал, честно! – Я проигнорировал его желание отшутиться, и тогда он продолжил: – Даже не думай, – поднял руки, – ничего не скажу, пока не выясню все окончательно. Ты сказал мне землю носом рыть, вот я и рою.
– Понятно. Что я сказал, ты слышал?
– Решил навестить жену?
– Не сочиняй того, чего нет. – Я хлопнул ладонью по столу и, поднявшись, помахал бумагами перед его лицом. – Это документы на развод, которые мы оба подписали. Так что делай выводы сам! Возможно, у тебя еще есть время подружиться с Риткой.
– Да иди ты, шутник. Какой-то ты чересчур веселый, – с подозрением посмотрел на меня. – У тебя все в порядке?
– Нет, обдолбался. Все, я уехал. Сообщи Назимову, кстати, что я взял отпуск без содержания и на неопределенный период. И давай это, – нарисовал в воздухе ладонью круги, – рой дальше.
Самолет был готов через два с половиной часа, к тому моменту я почти испепелился от горящего внутри меня буйным огнем предчувствия чего-то судьбоносного.
Машина с ребятами Васильева уже ждала меня по прилету и в максимально короткие сроки доставила на территорию поселка. Поблагодарил ребят и зашагал к ребровскому дому, утопая ногами в хрустящей снежной насыпи. В отличие от слякотной Москвы, здесь все было усыпано искрящимся и переливающимся белым-белым снегом. Красота-то какая! Сколько же дней он уже идет? Пока дошел до своей цели, летящие хлопья усыпали и мои волосы, и плечи.
И, не дойдя каких-то двадцать метров, застыл, открывшаяся картина из меня разом выкачала весь воздух.
Я увидел их.
Близнецы, наряженные в белые комбинезоны с черной меховой опушкой, такой же, как и шерсть моей красавицы, играющей с детьми. Я и раньше видел Яну в этой ипостаси и как она балуется с детьми, тоже видел. Но именно сейчас мое сердце замерло на миг и принялось стучать как ненормальное, частотой своих ударов опережая щелчки секундной стрелки.
Это было невероятно красиво и безумно завораживающе. Черная волчица, зарывающая то нос, то хвост в пушистом белом покрывале, и хохочущие дети рядом.
Мои родные, самые драгоценные дети! На голых инстинктах и идиотском желании, спровоцированном острым приступом тоски, быстро разделся, пока она меня не заметила, и сменил ипостась.
Переступил с лапы на лапу, пробежал немного вперед и почувствовал взрыв.
Набрал в легкие воздуха и, еле переставляя лапы, направился в сторону черной волчицы. Она, учуяв меня, резко задрала морду и уставилась удивленно-испуганным взглядом. Моя девочка ощутила то же самое.
Непередаваемое, необыкновенное, всепоглощающее и разрывающее душу чувство.
Подсознательно я ощущал, что произойдет что-то важное в этой поездке. Только вот даже и близко предположить не мог, что меня ждет. Как говорится, ни в сказке сказать, ни пером описать, абсолютно перетряхивающая все нутро новость. Событие, кардинально меняющее твою жизнь, делающее белое черным, а черное – белым, горячее холодным, а холодное – горячим; горькое сладким, а сладкое – горьким…
Просто, твою мать, событие которое сделало меня другим существом! Сегодня родился новый я, знающий по-другому и по-другому чувствующий.
Волчица внезапно сорвалась с места и побежала в лес, а я вдохнул такой желанный запах своей истиной пары и помчался следом за ней.
Глава 12
На следующий день после того, как я отправила документы, снег засыпал нежным покрывалом все, что можно: крыши домов, опушки деревьев., а на земле тянулись сугроб за сугробом.
Марк с Аришей вытащили меня играть на улицу, погода стояла прекрасная, ни единая веточка не двигалась от порывов ветра. Для детей это был первый осознанный снег. Когда в Подмосковье он растаял прошлой зимой, им не было и года, поэтому они вряд ли что-то смогли запомнить. Сейчас же искренне раскрывали ротики от удивления, трогали прилипающий к варежкам снежок и обязательно пытались попробовать его на вкус, куда же без этого.
Отсмеявшись, завалилась в снег после того, как в очередной раз меня забросали неумело слепленными снежками. Это были скорее пригоршни снега, которые летели в какие угодно стороны, но только не в те, куда близнецы их направляли.
– Мами, волк, мами! – требовательно произнесла Ариша, когда плюхнулась рядом со мной.
Это означало, что они хотят порезвиться со своей мамой-волчицей. Я прикинула, что раздеваться здесь будет холодно, а одежду, особенно пуховую, не хочется на себе рвать, как это произошло в мой первый оборот. На миг перед глазами встала увиденная тогда картина, и меня передернуло от неприятных воспоминаний.
Поднялась, отряхнулась, огляделась: не было не души. Конечно, дети ничего не сделают и убегать им некуда, вся территория закрыта, но все же они такие маленькие, их нельзя оставлять в одиночестве.
Была не была!
– Па-а-а-ап!
Громко закричала, надеясь на отличный слух оборотней, который у меня не слишком-то и улучшился после оборота. Олег был сейчас дома, до которого метров тридцать, плюс стены. На то, что услышит шансов мало. Но, как ни странно, он распахнул дверь и хмуро крикнул в ответ: «Ты чего тут раскричалась? Пугаешь меня на ровном месте!»
– Посмотри за близнецами, я разденусь в доме, Ариша хочет маму волка.
Потрепала дочь по пушистой черной шапке, она, наверное, и не почувствовала этого движения, а мне приятно. Произвела в доме все задуманное и уже на четырех лапах побежала обратно к детям.
Теперь уже отец потрепал меня по холке, я оббежала вокруг его ног, ластясь к нему и наслаждаясь его вниманием.
– Я за вами все равно в окно кухни наблюдаю, но ты, если что, вой.
И рассмеялся собственным словам, взял на руки Марка, подкинул его и, поцеловав в красный кончик носа, пошел обратно в дом.
А мы принялись дурачиться и резвиться дальше. Не знаю, сколько прошло времени, но я уже подумывала возвращаться. На улице начинало смеркаться, и, когда не припекало солнышко, дыхание зимы ощущалось в полную силу, несмотря на чудесно теплый день. Это я в пушистой шубке, а дети хоть и привыкли к длительным прогулкам, все же еще совсем малыши.
Как раз, когда я размышляла о том, как же буду загонять сорванцов домой, почувствовала необыкновенный запах. Сладкий и в то, же время горький, похожий на запах костра. Боже, похожий на запах Игната, только в тысячу раз сильнее, вкуснее и притягательней.
Тряхнула мордой и поймала немигающий аспидный взгляд черного волка. Он просто смотрел, а меня выворачивало наизнанку, все чувства, жившие во мне прежде, усилились и начали прорываться. Они то доставляли мне удовольствие, то причиняли боль…. Мысли в голове путались, и главной оставалась одна единственная: «Пара, пара!» Волчица внутри меня скулила от восторга и наслаждения, что ее любимый черный волк все-таки принадлежит ей даже по законам волчьей природы. Она готова была ползти вперед… к нему… даже на брюхе и глупо при этом вилять хвостом.
Человеческая же часть меня до конца пыталась держаться за сознание, за разум. Все это хорошо, и поверить в такой подарок судьбы небывало трудно.
Но он обманул.
Я не думала сейчас об его измене, которую простила еще в тот же день, ведь прекрасно понимала, что он не виноват, но его ложь разрывала меня теперь на части. Да, что там – эта гребаная ложь разрывала меня на части все четыре месяца.
И теперь так просто подпустить его?
Он обманул!
Ради своей Маргариты обманул!
Сама не поняла, как зарычала, стоило только воскресить в голове имя этой лживой твари.
И ощущения опять накатили одно за другим: бесконечная потребность приблизиться к нему, вдохнуть его запах глубже, пропитаться им насквозь, почувствовать его тепло рядом, чтобы удостовериться, что он настоящий, и опять обрывки саднящего чувства предательства – он обманул, предал, соврал.
Замотала мордой, пытаясь прогнать наваждение, но ничего не получилось, тогда в последней попытке высвободиться из тисков нахлынувших эмоций, сорвалась с места и побежала на запредельной скорости в первом попавшемся направлении, глубоко в лес.
Лишь бы подальше, лишь бы не ощущать безумную тягу, которой не способна противиться.
Я бежала не оглядываясь, но на уровне инстинктов, звериного чутья ощущала погоню. Он бежал следом, принял мой побег за вызов и с радостью догонял, давая время от времени фору, играл со мной. Загонял, как добычу.