Вероника Касс – Когда по-прежнему сбываются мечты (страница 24)

Только вот воспоминания в голове неприятно пульсировали, отбивая какую-то неизвестную миру чечетку. Открыла глаза и потихоньку, еле-еле, начала отодвигаться от своего будущего бывшего мужа. Соскользнула с его груди. Затаилась, облегченно вздохнула и продолжила свои манипуляции, теперь выбираясь из-под его руки.

Получилось!

Плавно соскочила с постели, шлепая босыми ногами, направилась в сторону шкафа. Решила, что у меня катастрофически мало времени, поэтому собрала необходимую одежду и, не надевая ее, а всего лишь плотно прижимая к груди, словно бесценное сокровище, направилась к двери. Тут-то и была поймана. Игнат склонился надо мной и с нескрываемым недовольством в голосе поинтересовался:

– И куда ты направляешься?

Ох уж это его умение передвигаться бесшумно! Когда он того хотел, я никогда его не слышала. Передернула плечами, пытаясь высвободится из тисков крепких рук, но не тут-то было.

– Яна! Я спросил, куда ты собираешься в такую рань?!

– Замыкаю этот порочный круг, – добавив как можно больше уверенности в голос, выпалила первое, что пришло на ум.

– Ты о чем?

Он развернул меня, как какую-то куклу, и теперь заглядывал своими невозможными глазами мне в лицо. Уловила его растерянность и поняла, что сказала абсолютно то, что надо. Бездумно вывалила мысль, поселившуюся у меня в голове тысячу лет назад.

– Я сказала, – четко чеканя слова, повторила, – что замыкаю этот круг. Больше двух лет назад, – кивнула в сторону разворошенной кровати, – все началось на этой самой койке! Без единого слова! – повысила голос и тут же осадила саму себя, глубоко вздохнув и продолжив шепотом: – А наутро ты без объяснений пропал. Без единого слова! Теперь, я полагаю, моя очередь. Отпусти меня!

Игнат разжал пальцы и тут же провел ими по моей щеке, очерчивая линию скул.

– Согласен, что у нас с тобой изначально все было неправильно. – Выражение его лица было серьезным, а в глаза излучали тепло. Пальцы же, покинув мое лицо, начали заправлять за уши пряди моих растрепанных с утра волос. – Я был чересчур самонадеян, признаю это, – затем помолчал, прожигая мне душу своим взглядом, – пойдем обратно в кровать, ведь так хорошо было.

– Вот именно, что было! Игнат, это голые инстинкты, сущее наваждение. На самом деле все не так…

– А как? – В своей излюбленной манере он схватил меня за подбородок. – Станешь отрицать, что мы пара?

Я отрицательно покачала головой. Еще не совсем выжила из ума, чтобы отрицать очевидное.

– И что это нам дает, кроме новых проблем?

С каждой минутой становилось все некомфортнее так стоять, я была не только снаружи голой перед ним, но и душевно…

– Оденься! – недовольно проворчал он и отошел от меня на шаг. Неужели почувствовал мою неловкость?

Пользуясь моментом, я спешно натянула нижнее белье, джинсы и свитшот, Игнат же прошел до ванной комнаты и стянул оттуда банное полотенце. Теперь если что и отвлекало меня от разговора, так это его аккуратно очерченный торс.

– Садись. – Романов присел на кровать и похлопал рядом.

– Что ты мне как собаке? Оденься, сядь, что еще?

– Яна… давай нормально поговорим. Хоть раз! За эти долбаные два года! – Он разозлился и повысил голос. – Мы с тобой откровенно разговаривали единственный раз, перед свадьбой. И то ты тогда не рассказала мне о самом главном, а следом, еще и обидевшись, устроила бойкот. Я, кстати, даже спустя время так и не понял, что именно тебя тогда так разозлило.

Опустилась рядом с ним и беспомощно прикрыла глаза. Он был прав, во многом прав. Но почему именно сейчас, когда я отпустила его и смирилась с таким положением вещей?

Сложила руки в замок, чтобы они не выдавали моего волнения.

– О чем конкретно ты хочешь поговорить? О нашем браке, который почти закончился?

– Давай для начала выскажем друг другу, что нам было не по душе. – Игнат накрыл ладонью мои руки и посильнее их сжал. – Хотя бы так… Яна, тебя невозможно понять, ты настолько закрытая женщина, что голова может взорваться от усилий тебя разгадать.

– Да меня не надо разгадывать! Меня любить надо! – не выдержала и выкрикнула, а только затем подумала о сказанном. – Как и любую другую нормальную женщину…

– Ну, допустим, кому-то хватает и меньшего. Да и ты прежде никогда о таком не просила.

– Вот именно, Игнат, о таком не просят!

– Хорошо, дальше…

– Что дальше? – повернулась к нему лицом и растерянно захлопала глазами.

– Какие у тебя еще претензии ко мне? – Он начал загибать пальцы. – Не выказываю свою любовь, редко бываю дома, хожу налево, судя по твоим обвинениям еще в апреле.

Я скинула его руку со своих ладоней и прикрыла ими лицо, посчитала до пяти, вроде отпустило.

– Ну как видишь, не зря я вменяла тебе измену.

– Яна, я ничего тогда не смыслил, понимаю, что это совсем не оправдание, но я разозлился, напился и отпустил зверя на волю.

– Я даже представить не могу, как ты можешь себя разделять? Я тоже разделяю, но в то же время понимаю, что мы единое существо.

– Яна, тебе этого не понять, такое случается с единицами…

– Почему?

– Я не хочу говорить сейчас о причинах послуживших этому. Но, Яна, это так, и мой волк побежал к Маргарите, потому что знал, как та к нему относится.

– К-как?

Я проигнорировала то, что он опять так и не поделился со мной своими проблемами и не рассказал о прошлом, потому что он затронул наиболее волнующую меня тему. Касуцкую! Как же я ее ненавидела.

– Она меня любит, Ян, – тихо, еле слышно, – как видишь, даже моему волку оказалась нужна любовь и ласка.

– Ты сейчас издеваешься? – с усмешкой выдавила из себя. Еще чуть-чуть – и я захохочу. Истерически, вперемешку со слезами.

– Ты говоришь о любви, только сама никогда ее не выказывала. Я вижу, как ты любишь детей отца, но меня… Я чувствую твою отдачу в постели, потому практически зависим от физической близости между нами. Но в повседневной жизни ты холодна как лед. Маргарита тебя рыбой мороженой назвала и попала в точку.

– Ах, Маргарита? – Я сорвалась с места и замахала руками. – Ну и живи со своей Маргаритой, сюда зачем приехал?

– Прости.

Я кричала во всю мощь, а он говорил спокойно и смотрел на меня, как на глупого ребенка, с каким-то превосходством и даже… даже умилением. На меня отец иногда так смотрел.

Развернулась и поспешила к двери. Романов тут же нагнал меня, обняв за живот и пристроив свою голову на моем плече.

– Не кипятись. Мне на нее плевать, да и не было ничего серьезного. А ты… сейчас ты хотя бы демонстрируешь ревность, в отличие от того дня, когда я сморозил глупость про парность… Хотел вывести тебя на эмоции и только еще больше разочаровался.

– Ты садист! Вывести на эмоции… ненормальный, как так можно! Мне было так больно…

По щекам потекли слезы, и Игнат тут же развернул меня. Осторожно положил ладони на мое лицо и принялся осыпать его легкими и невесомыми поцелуями, попутно слизывая мокрые капли. Я скрестила руки за его спиной, прижимаясь к нему теснее, и попыталась успокоиться и отдышаться.

Когда поток слез закончился, Игнат прижал мою голову к своей груди и начал гладить торчащие в разные стороны волосы. Он вчера хорошо потрудился над тем, чтобы моя прическа сегодня напоминала воронье гнездо.

– Давай всегда говорить о том, что нас волнует. Родная моя, нам уже никуда не деться друг от друга. Не хочешь же ты таких же проблем, как у Задорожных? Нам и своих хватает…

– Игна-а-ат, – протянула я, все же сдаваясь.

– Что?

– Мы ужасные родители!

Скорее почувствовала, чем услышала, как он смеется: его грудь заходила ходуном. Романов бережно отодвинул меня от себя и, все еще смеясь, подтолкнул.

– Иди, ищи наших сорванцов. Жуть как по ним соскучился. Я думаю, тебе стоит заглянуть к Васильеву.

Он так заразительно улыбался, а в глазах плясали бесенята. Он знал, где дети. Неужели он все предусмотрел заранее? Нет! Не может такого быть.

– Иди уже. – А сам опять притянул и коротко поцеловал, правда, потом все же выпихнул за дверь собственной комнаты.

Я не могла понять, что со мной происходит.

Почему я спокойно послушалась Романова и пошла за детьми вместо того, чтобы бежать без оглядки.

Почему я не хотела никуда убегать, неужели я опять поверила в этот мыльный пузырь под названием семья, так быстро отстроила в своем сознании воздушные замки и забыла о реальности. Не захотела, даже думать о том, что случилось четыре месяца назад.

Волчица внутри рыкнула на меня пытаясь подавить, пытаясь заставить меня забыть то, что я и так уже не помнила. Ведь так легко было стереть из памяти случившееся, представить, что не было ничего и начать жить по новой, с чистого листа, с волком которого мне предназначила сама судьба… Это было так легко, но в то же время непомерно тяжело.

Глава 13