Вероника Карпенко – Спи, моя радость. Роман в трёх частях (страница 27)

Он замолчал, казалось, всерьез обдумывая эту затею.

— Да я пошутила! — исправилась Соня.

Максим покачал головой:

— Просто… хотелось бы видеться чаще.

Она улыбнулась:

— Сейчас расстояния — уже не помеха. Главное, чтоб был интернет!

— По интернету нельзя прикоснуться, — ответил он, сохраняя дистанцию.

— А может быть лучше не надо? — пространно заметила Соня.

— А что, если хочется?

Он сделал попытку, но Соня одернула руку. Как будто обжегшись, едва он коснулся её.

— Извини! — растерялся Максим.

— Это ты извини! — на секунду неловкость затмила собой беспокойные мысли.

— Предлагаю включить в нашу программу колесо обозрения, — он кивнул на большую штуковину прямо курсу.

— А ты не боишься? — поддела она.

— Я с парашютом прыгал, — усмехнулся Максим.

— Ого! Расскажи! — воскликнула Соня.

Польщенный её интересом, он гордо расправил плечи. За увлекательным рассказом они не заметили, как оказались в кабинке старого аттракциона. Металлический корпус плавно двигался вверх, издавая скрипучие звуки.

Он привстал, и конструкция пошатнулась.

— Ты с ума сошел? Сядь! — приказала она.

— Да не бойся! — он сел.

— И сиди там! — Соня сжала ладонями поручни.

— Ты боишься высоты? — усмехнулся Максим.

— Я боюсь старых аттракционов!

— Или аттракционов вообще? — подкорректировал он.

— Нет, не всех. Только старых! — ответила Соня.

— А еще пауков?

— Тараканов!

— Мышей?

— Нет!

— Крыс?

— Возможно.

— У меня дома крыса, — с досадой заметил Максим.

— Ну… она же красивая? — поразмыслив, добавила Соня.

— Да, могу показать!

Он вынул смартфон. Прикусил кончик нижней губы, торопливо ища фотографии. Протянул его Соне.

— Так это хомяк! — возразила она.

Он кивнул:

— Колбаса!

— В смысле? — Соня нахмурилась.

— Ну, зовут Колбаса.

— А! — рассмеялась она.

Сбоку тихо шептались тяжелые ветви бесконечно высокой березы. Между них было видно ночной променад. В свете уличных фонарей, красовалась «Астория». Словно улей, извлекая наружу веселые горстки людей. Те, жужжали, смеясь, и ныряли обратно…

— А какая? — спросила она, возвращая ему телефон.

— Что? — он потупил глаза. Взгляд испуганно заметался.

«Наблюдает», — подумала Соня.

— Колбаса, какая?

— Ну, понятное дело, сырокопченая! — рассмеялся Максим. И, беря из её рук смартфон, преднамеренно задержался.

Соня тихо вздохнула, ощущая ладони в теплом коконе длинных пальцев. Он держал их опасливо, будто зверька:

— Ты замерзла?

— Нет, — смутилась она, — У меня всегда такие холодные руки.

— А ноги? — Максим улыбнулся.

— Еще холоднее! — ответила Соня.

Вдруг странная мысль, появилась и быстро исчезла. Могло ли у них получиться? Едва ли! Её избирательный вкус был заточен иначе. Неправильно, странно, патологически! Любить вопреки, несмотря ни на что. Даже зная заранее, чем обернется такое запретное чувство.

Глава 16

— Так мы увидимся завтра?

Он смотрел на неё, ожидая ответа.

«Не решится», — подумала Соня. Но Максим наклонился, и теплые губы прошли «по касательной». Она увернулась.

— Хорошие девочки на первом свидании не целуются? — поинтересовался он, с легкой досадой.

— Не такая уж я и хорошая, — заметила Соня. — Ты скоро узнаешь.

Он удивленно присвистнул:

— Ого! Вдохновляет!

Уже в такси она прочитала: «Напиши, как приедешь». И назвала водителю адрес квартиры. Не родительской, нет! А квартиры Никиты.

Она собиралась «подчистить концы». Забрать свои вещи, оставить ключи на столе. Возможно, ещё и с запиской! Тот мизерный скарб, что успел переехать к нему, поместился бы и в руках. Пижама, зубная щетка, косметичка, трусы. Журналы оставит в подарок. А роза? Их общий питомец! Хотя…

Привычно нажав «свой» этаж, она прислонилась спиной к стенке лифта. Было что-то мазохистское в этой затее! Отправляться к нему среди ночи. Но Соне хотелось проститься, прибрать за собой.

«Ты где?», — написал Максим. Очевидно, и, правда, взволнованный её долгим молчанием.