Вероника Карпенко – Спи, моя радость. Роман в трёх частях (страница 26)
— Не свои, а куриные! — поправился папа.
Из кухни неслись ароматы печеного мяса.
— Красота! — восхищенно заметила Соня, войдя.
Мама, будто художник, с силиконовой кисточкой, застыла над противнем.
— Скажи! — она отступила, любуясь шедевром.
В этот миг двери ванной открылись, выпуская луч света. Он достиг коридорной стены, и в квадрате возникла тень. Силуэт изменился, обретая черты. Он стоял совсем близко! Всего в нескольких метрах. А казалось, что их разделяли столетия.
Так хотелось, как прежде, при встрече, подбежать и повиснуть на шее. Нащупать под пальцами шрам от ожога. Отголоски веселого детства! Вдохнуть его запах. Знакомый до боли, до дрожи в коленях.
«Нельзя», — Соня стиснула зубы, продолжая стоять.
Безусловно, он знал про Максима. Его взгляд вопрошал:
«Как давно?».
«Это просто невинная дружба», — незаметно пожала плечами она.
«Это больше, чем дружба», — он мрачнел на глазах, желваки заиграли на скулах.
«Это ты виноват!», — она сделала вдох, адресуя ему свою боль.
Он поймал её, сжал кулаки.
«Виноваты мы оба», — в его позе читалось отчаяние.
«Ну, давай же! Верни меня!», — думала Соня.
Он стоял неподвижно, пробирая насквозь своим взглядом.
— Папа в зале? — кокетливо бросила мать.
— Да, — ответила Соня, не сводя с него глаз.
Удержаться, чтоб не заплакать! Не шагнуть в темноту, наплевав на запреты. Не признаться во всём на глазах у родни. Он напрягся, прочтя её мысли. Отступил! Испугался?
Игнорируя силу воли, по щеке покатилась слезинка. Соня яростно вытерла кожу.
— Я люблю тебя, — вслух сказала она.
Мама выпрямилась, отложила испачканный венчик.
— Доченька, и я тебя тоже! — протянула она удивлённо.
Ножки жирно блестели, обтекая подливой. Зазывая попробовать.
— Ты поела бы с нами? — расщедрилась мама.
— Не, мамуль. Не хочу пахнуть курицей. Мне еще целоваться!
Соня нехотя улыбнулась. Больно будет потом. А сейчас нужно было идти на свидание.
Глава 15
В кинотеатре шел фильм. Но сюжет затерялся в потоке тревожных мыслей. «Он боится», — рассеянно думала Соня, — «Отца, осуждения, разницы. Глупо было надеяться. И фурии с женского форума оказались правы».
— Ну как тебе фильм? — Максим, воодушевленный увиденным, доедал остатки попкорна.
— Класс! — улыбнулась она.
Он смутился:
— Надо было что-нибудь поромантичнее. Да?
— Нет, в самый раз. Куда теперь?
Они вышли на улицу. На небе сияла луна. В тот вечер особенно яркая.
— В парк, по программе! — скомандовал Макс.
Теплый свет фонаря так удачно спадал на лицо, затемняя широкие скулы.
«Как похож», — подумала Соня.
— Что? — не расслышав, он наклонился.
— Я говорю, у тебя и программа есть?
— Ну, а как же!
Максим был высоким. Почти что с Никиту. И Соня невольно подумала, что еще через несколько лет их сходство с отцом станет неоспоримым. Изменится взгляд, щетина покроет небритые щеки, и голос утратит присущую юности категоричность.
— И что в финале этой программы? — она лизнула мягкий сливочный шарик.
— Как пойдет, — он сглотнул. Взгляд скользнул по её губам.
— Как думаешь, они еще не разошлись? — задумчиво бросила Соня, имея в виду родителей.
Абстрагироваться не получалось. Наверное, ужин доеден? Они допивают остатки спиртного. Уже захмелевшие, раскрепощенные…
— Ты собралась домой? — озадачился Макс.
Соня сбавила шаг:
— Нет! Просто мне еще там ночевать.
И вдруг его осенило:
— Так это же значит, что у меня никого нет дома!
— Устроим вечеринку? — подмигнула она.
— Если хочешь знать, я — мастер вечеринок, — похвастался Макс.
Он нервничал, стараясь не ударить в грязь лицом. И оттого походил на младшего брата. Неугомонного и суетливого! С копной непослушных волос и угловатой фигурой.
— Прикольно жить вдали от родителей! — с завистью бросила Соня. — А я вот всегда под присмотром.
— Наверно, никакой личной жизни? — поддел он её.
— Ну, почему, никакой? — она сгрызла остаток рожка.
Максим погрустнел:
— А я вот теперь не хочу уезжать.
— Почему? — удивилась Соня.
Он осторожно взглянул на неё. «Только не влюбляйся», — мысленно попросила она.
— Здесь тухло, — сказала вслух.
— Нормально здесь, — бросил Макс.
— Тогда оставайся!