Вероника Карпенко – Спи, моя радость. Роман в трёх частях (страница 28)
«У подруги», — ответила Соня.
«Ты сказала, что поедешь домой», — в его словах прозвучала обида.
«Дома занято», — отшутилась она и открыла замок.
Квартира казалась заснувшей. «Просыпайся», — подумала Соня, включая в прихожей свет. Она бросила клатч на комод и разулась. Привычно обула домашние тапки, глотнула воды.
На кухне, прижатая к холодильнику маленьким квадратным магнитом, висела её фотография. Не самая лучшая! Прическа взлохмачена ветром, очки кособоко сидят на носу, отчего один глаз кажется больше. Улыбка… скорее оскал, демонстрирует все тридцать два зуба.
«Пускай остается», — подумала Соня.
В ванной она освежила лицо. Взгляд скользнул по квадратикам плитки, переместился к настенным крючкам, где бок о бок висели два полотенца. Большое синее и розовое, чуть поменьше. На полочке рядом с зеркалом, как на витрине, красовались всевозможные пузырьки. Шампунь для объема, бальзам для волос.
В стаканчике льнули друг к другу зубные щетки.
«Адиос», — подумала Соня, вынимая свою.
Китайская роза уже подросла и прикарманила угол. Но обрезать её было нельзя! Почти на каждом побеге образовался бутон.
Соня тихо вздохнула, понимая, что цветов ей уже не дождаться.
— Привет, — обратилась она к растению. — А я попрощаться!
И, заметив среди листьев один пожелтевший, машинально его удалила. Роза чуть шелохнулась в ответ.
— Ты цвети иногда… для него, — попросила она. Понимая, что сходит с ума!
На плечиках шкафа висели мужские рубашки. Сбоку, подобно рептилиям, отдыхала скупая палитра носков. Серый, черный и белый. В трикотажном отсеке, словно пёс, в ожидании хозяина, приютился любимый пуловер Никиты. Она взяла его в руки, поднесла к лицу и вдохнула. Вдруг что-то горячее, неуловимое пробудилось в груди. Будто сам он был здесь!
«Неужели уже никогда?», — обреченно подумала Соня.
В колесе обозрения её посетила безумная мысль — отдаться Максиму. Чтобы уйти, сделав больно! Но теперь, обнимая его пуловер, она даже не верила, что когда-нибудь сможет спать с кем-то еще.
«Время лечит», — писали на форуме, — «Ты найдешь себе лучше».
Соня села на край кровати. Как она умудрилась так сильно влюбиться? За одно лишь короткое лето! Прирасти к нему намертво. Как дальше жить? На прощальной записке она нацарапала слово «прости». Но за что? За Максима? За «труса»? За несбыточные мечты?
Пусть повесит её вместо той фотографии!
В глазах защипало. Она скомкала черный пуловер и поджала колени к груди. Слезы хлынули по щекам, утопая в пуховой подушке.
«Он был первым! Он, всего лишь, был первым», — Соня плакала, ощущая, как рвётся внутри пополам её сердце. Словно кто-то живой выползает наружу, оставляя открытую рану. Такую глубокую, что излечить её не сумеет уже ни время, ни одна микстура на свете…
Секундная стрелка настенных часов замедлила бег.
Соня лежала, в обнимку с его пуловером. А сам он… был рядом. И сидел, склонив голову на бок.
Теплый свет ночника рисовал полукруг. И глаза его в этой искусственной теплоте блестели сильнее обычного. Балансируя на границе миров, Соня поймала его за рукав. Стремясь убедиться, что это не сон.
— Спи, моя радость, — произнес он тихо, укладывая её на подушку. Та оказалась влажной.
— А как ты узнал, что я здесь? — прошептала она.
— Я все про тебя знаю, — ответил Никита.
— Но это, же скучно! Все знать?
— С тобой не соскучишься! — он улыбнулся.
— Ты злишься? — она прикусила губу.
— Нет.
— Мы даже не целовались! — заверила Соня.
— Я верю тебе, — он накрыл её руку.
— Максим, наверно, расстроится? — вздохнула она, сплетая их пальцы.
Его ладонь напряглась, на секунду.
— Переживёт! Он большой мальчик, — ответил Никита.
Он смотрел на неё, подперев кулаком подбородок. Так, как смотрят на женщин. На жён. На любимых!
За окном длилась ночь. Соня знала, что утро наступит. Но оно, это утро, уже не пугало. Здесь, в пределах их мира, все было иначе! Ни сезонов, ни времени суток. Только три переменных: он, она, и китайская роза.
Часть 3. Утро
Глава 1
— Да, теть Свет! Да все нормально! — сказала Соня.
Телефон в её руке, уже кипел от напряжения.
— Опять сосисок в тесте объелась. И засела в туалете! — мстительно произнесла она.
Злость на Дашку лилась через край. «Убью», — бушевала Соня, порываясь как можно скорее свернуть разговор. Но мама подруги на том конце провода упорно ждала объяснений.
— У неё расстройство желудка? Понос? — спросила теть Света.
«Чтоб он настиг её прямо сейчас!», — подумала Соня.
— Нет, у неё… все нормально, — вслух сказала она.
— Так может это пищевое отравление? — голос в трубке тревожно звенел.
— Да не отравилась она, теть Свет! — успокоила Соня, жалея уже, что вообще затронула тему здоровья.
Из окна было видно парковку, где самым заметным из всех «постояльцев», конечно, был джип Никиты. Он так ему шел! Как будто нарочно был создан. Похожий суровый анфас и задумчивый профиль. Скользящие линии бампера и форма передних фар. Сокрытая в корпусе сила, на триста гнедых скакунов!
Плакучая ива осыпала крышу листвой. Мазки наступающей осени ощущались повсюду. Деревья стремительно обнажались. А солнце, пытаясь согреть напоследок, светило отчаянно ярко. Холодная осень еще предстояла. А пока… Последние капли цветущего лета сияли на клумбах. Игривый сентябрьский ветер гонял паутинные нити. И те щекотали лицо.
— Как выйдет, конечно, скажу! — заверила Соня, прослушав ряд «ценных советов на случай поноса».
— И ты, небось, тоже ешь эту дрянь? Ведь вы же подруги! — возмущенно добавила Дашкина мать.
— Бывает, — ответила Соня. Ощущая себя виноватой. Как в детском саду, когда тебе отчитали за чужую провинность.
Она собиралась проститься, но теть Света опять «ухватила её за рукав»:
— Так, что с телефоном?
Мозг натужно пыхтел, генерируя мысли. Информации было немного. Не хотелось попасть впросак! Если скажешь «сломался», а по факту гудок в трубке шел?
— Да, наверно… опять на беззвучке, — наугад ляпнула Соня.
— Как всегда! — протянула теть Света. — В общем, я жду звонка!
Услышав заветный «отбой», Соня выдохнула. Как будто невидимый кукловод перерезал веревки. Она закрыла глаза, из приоткрытого рта вырвался стон облегчения. Но длилось оно недолго! Угроза разоблачения, как свинцовая туча, висела над их головами. Предстояло найти непутевую Дашку! Иначе расправа грозила обеим…
Всё шло хорошо, пока они были в ссоре. Но, с тех пор, как их дружба возобновилась, постоянно случились проколы. Очевидно, что Дашкин «фантом» справлялся во много раз лучше. Сама же она относилась к своим обязательствам «спустя рукава». Всего-то и требовалось, что быть начеку. И на связи. Так нет же! Она умудрилась сказать, что ночует у Сони. В то время как Соня должна была «ночевать» у неё.
Подруга с экрана смотрела лукаво. И её легкомысленный образ на фоне протяжных гудков показался издевкой.
«Вот же дрянь», — бесилась Соня. Когда все кутикулы были обгрызены, на том конце провода раздалось дружелюбное:
— Детка!