Вероника Карпенко – Спи, моя радость. Роман в трёх частях (страница 29)
— Даш, ты в своем уме? — с наскока обрушилась Соня, — Да где тебя носит? Я чуть с ума не сошла! Твоя мать…
— Я знаю! — ответила Дашка манерно.
Она хохотнула и, судя по звуку, прижала динамик ладонью. На фоне возник мужской голос.
— Ты с кем? — возмутилась Соня, хотя обладатель был ей знаком.
Подруга не тратила времени даром. И быстро нашла себе новый «клин». Им оказался Паша, представитель другого «сословия». Простой здоровяк, с утонченной душой! Он писал ей прекрасные, полные нежности смс. Называя «катёнком» и «страсно любя». Но Дашке, уставшей от общества творческих масс, роль «простолюдинки» пришлась очень кстати.
«Вот это твой уровень», — думала Соня, отчаянно злясь. Вот была б она рядом!
— Да мы тут с Пашкой…
— Ты должна быть дома! Сегодня мой день! — прервала она резко. — Даш, тебе можно хоть что-то доверить?
— Ну, прости! — как одолжение, бросила Дашка. — Все вышло спонтанно, я забыла тебе позвонить…
— Ты набрала её?
— Кого?
— Маму!
— Да, конечно! — подруга хихикнула, — Серьёзно? Расстройство желудка?
— В следующий раз я скажу, что ты утонула! — угрожающе бросила Соня.
«На галерке» опять оживился бой-френд.
— Тебе персональное «сэнк ю» от Пашки, — отчиталась подруга.
— А ему персональный «фак ю» от меня! — Соня искоса глянула в зеркало.
В отражении Никита смеялся над ней. Но, поймав визуальный упрёк, посерьёзнел.
Из летней интрижки их отношения превратились во взрослый «роман». Оставалось дождаться зимы! А там Новый год и новое счастье. Как правило, желание, загаданное под бой новогодних курантов, всегда исполнялось. «Главное, правильно сформулировать», — заранее думала Соня. Пусть он разведется с женой? Но этого мало! Пусть он будет мой? И сердцем, и телом. Не только по пятницам, а каждый день.
Никита следил за ней взглядом. Древнегреческий бог на двуспальном «олимпе». «Чёрт, вот же Дашка…», — с досадой подумала Соня, желая вернуться к нему на кровать. Навязчивый вопль смартфона прервал их не вовремя!
— А вы с ней похожи, — усмехнулся Никита, и бранное слово повисло в воздухе.
— В смысле? — остолбенела Соня.
В её понимании Дашка была образцом легкомыслия. Сегодня я «фея», а завтра «пастушка», сегодня люблю одного, а завтра — другого.
— Вертихвостки! — конкретизировал он. Манерно хихикнув для пущей наглядности.
— Это расценивать, как оскорбление? — она взглянула на него в упор.
— Как комплимент твоим природным данным, — расплывчато бросил Никита.
И опять, как бывало в последнее время, в его отговорке послышалась ревность. Она замерла, изучая глазами заметный рельеф на плечах, сплетенные руки, изгибы широкой спины.
— Эй, фам фаталь? — позвал он её. — Ты разбила сердце моему сыну! Он говорит, что влюбился в дочурку дядь Саши.
— Главное, чтобы твоё оставалось целым, — огрызнулась Соня.
Никита усмехнулся:
— Моё давно уже разбито! Одной юной вертихвосткой.
Макс и, правда, писал. Сразу после свидания, предлагая увидеться вновь. И потом. Пытаясь понять, «почему».
«Я прокололся? Скажи, что не так?», — кричало с экрана послание.
Из всех возможных фраз на ум приходила лишь одна, заезженная вдоль и поперек.
«Ты ни при чем! Все дело во мне», — банально, за то, как правдиво.
«Понятно. Бывает», — он прислал ей весёлую рожицу.
«
«Мы можем дружить?», — предложила она.
«Можем?», — недоверчиво бросил Макс.
Их переписка продолжилась. В формате «привет, как дела». И не более!
«Крутой фильм, посмотри обязательно», — советовал Макс.
«А я смотрела недавно…», — вспоминала в свою очередь Соня.
Такой вид общения ни к чему не обязывал. Да мало ли с кем она пишется?
— Так вам и надо, обоим! — шутливо ответила Соня. Но, кажется, он не шутил.
— Если что, я тебя не держу, — заявил Никита.
И кивком указал на порог. Соня глянула в сторону двери.
— Ты серьезно?
В подтверждение он промолчал. А молчание — признак согласия!
— Что ж…
Она огляделась. В изножье кровати лежали два ярких пятна. Миниатюрные бра и трусики, с кружевами по краю. Он только что снял их с неё. А еще на полчаса раньше — преподнес как подарок.
— Тогда я пошла! — проинформировала Соня.
Ей было не впервой покидать его квартиру с гордо поднятой головой. И без трусов!
— И куда ты собралась?
— На свидание с ровесником! — резанула она по больному.
— Я тебя не пускал, — отозвался из зала Никита.
— Мне не нужно твое разрешение! — прокричала она, ища ключ.
В этом был весь парадокс. Он не держал её, но и не отпускал!
Сердце тревожно забилось. Ключа нигде не было.
— Открой дверь! — приказала она, войдя в комнату.
Никита перекатился на спину. И теперь, разрезая кровать поперек, демонстрировал всю свою силу. Даже длительный перерыв не ослабил его эрекцию. А, возможно, даже усилил её.
— Эй, Стрекоза, — лениво ответил он, — За тобой должок!
Он её не держал, и она была с ним добровольно. Нет, она не гостила, она с ним жила! Наводила порядок, создавала уют. Вместе с ней в его скучной берлоге появились плетеные кресла, букеты цветов и рисунки. Она не пыталась узнать подноготную этой квартиры. Кого он любил в этих стенах? И с кем просыпался? Их счёт обнулился в тот самый момент, когда он впервые взглянул на неё. Впервые представил, как это случится!
Тогда это были всего лишь фантазии, а сейчас, на двуспальном плацдарме, его рот вытворял с ней такое…
— Я хочу тебя в попку!
Это бы не вопрос.