Вероника Гуля – В алькове императорской семьи: императрицы, княжны и фаворитки (страница 6)
Неудачный брак дочери царя
Две маленькие девочки забавно держались за подвенечное платье собственной матери. Это был первый выход в свет номинальных царевен, рождённых вне брака. Дочери Петра I теперь официально могли жить во дворце отца, получив все полагаемые почести — нянек, иностранных гувернанток и учителей.
Старшая дочь царя была похожа на него как две капли воды. Анна быстро освоила чтение, тянулась к западной культуре и не всегда принимала устаревшие русские обычаи. Пётр I приходил в восторг, когда царевна подписывалась: «принцесса Анна».
Царица Екатерина I обожала баловать дочерей, заказывая из-за границы дорогие платья, украшенные золотой и серебряной вышивкой. Анна выросла статной царевной — высокой, темноволосой, рассудительной, но немного застенчивой.
Окружая детей роскошью и блеском, Пётр I не забывал думать об их будущем. Анне было тринадцать лет, когда отец присмотрел для неё герцога Голштинского. Брак носил политический характер: благодаря нему Россия получала влияние через Киль — портовый город на Балтийском море.
Карлу Фридриху, герцогу Голштинскому, предложили некоторое время пожить в Петербурге. Спустя три года была объявлена помолвка и подписан брачный договор. Анна и её супруг должны были отказаться за себя и будущих детей от притязаний на российский престол.
Однако в контракте существовали оговорки: Россия могла помочь герцогу получить шведскую корону и вернуть готторпские земли; кроме того, их дети могли быть призваны на русский трон в случае отсутствия иных наследников. Никто не предполагал, что последний пункт однажды исполнится.
Пётр I не дожил до свадьбы старшей дочери. Бракосочетание состоялось уже при императрице Екатерине I, которой Карл Фридрих явно импонировал — она называла его сыном. Впрочем, сам герцог не блистал ни умом, ни красотой. Единственным его достоянием был титул. Анна же, умная и образованная, понимала, что для дочери первого императора можно было найти более достойную партию.
Некоторое время супруги жили в Петербурге. Карл Фридрих вошёл в Верховный тайный совет, но не поладил с князем Меншиковым, который не вставал при появлении зятя императора. Это считалось нарушением этикета, ведь Меншиков должен был уступать первенство члену царской семьи. Герцога это задевало: он смотрел на светлейшего князя как на выходца из простого сословия.
После смерти Екатерины I Анна собралась покинуть отчий дом. От неё потребовали расписку в получении части материнских драгоценностей и наследства в 1,8 миллиона рублей. Долгое время документ не принимали из-за подписи: «наследная принцесса Российской империи». Признать такую формулировку значило бы допустить её притязания на престол. Отныне она — герцогиня Голштинская.
На новой родине все стремились увидеть русскую герцогиню. Анна волновалась. Она писала, что вокруг её корабля сновали лодки, а люди смотрели так же, как в Петербурге смотрят на диковинных зверей. Весь высший свет прибыл в Киль приветствовать герцога с его русской супругой.
Анна сумела очаровать и аристократов, и подданных. Её считали интеллигентной, красивой и доброжелательной. Однако семейная жизнь не складывалась, а на немецкой земле царевна скучала. Супруги жили раздельно.
В родной Голштинии герцог вскоре показал своё истинное лицо. Он мало интересовался государственными делами и чтением, предпочитая развлечения и комедии. Появились фаворитки. Анна Петровна часто писала младшей сестре Елизавете Петровне жалобные письма, тоскуя по России и блеску петербургского двора.
Вскоре Анна родила сына — Карла Петера Ульриха, будущего Петра III. В Москву отправили радостную весть о благополучии матери и ребёнка. Однако вскоре пришло новое сообщение — Анна скончалась. Это стало полной неожиданностью.
Герцогиня быстро шла на поправку и даже шутила о своём крепком «русском здоровье». Но, наблюдая из окна за праздничным салютом в честь рождения сына, она простудилась: дул пронизывающий ветер. На следующий день поднялся жар. Медицина того времени оказалась бессильна. В двадцать один год Анна Петровна скончалась. Её последней просьбой было быть похороненной рядом с родителями.
Из Петербурга прибыли корабли «Крейсер» и «Рафаил», чтобы доставить тело на родину. Анну похоронили с почестями. Елизавета Петровна не приехала проститься, но тяжело переживала утрату, запершись в своих покоях.
Карл Фридрих тяжело перенёс смерть жены и стал вести уединённую жизнь. Он умер в тридцать девять лет, оставив сиротой одиннадцатилетнего сына. За будущим императором Петром III приглядывал его двоюродный дядя.
Так скоротечно завершилась жизнь Анны Петровны — старшей дочери Петра I. Умная, образованная, с живым характером и крепким здоровьем, она могла бы добиться блестящего будущего, если бы судьба распорядилась иначе.
Императрица на год
Приятное, благородное лицо, тёмные волосы и глубокий взгляд. Анна обладала отличным вкусом и всегда следовала моде, подбирая наряды к своему среднему росту. Детство Анны Леопольдовны было вполне обычным, и, вероятно, ничем бы не примечательным не закончилось, если бы её тётя, императрица Анна Иоанновна, внезапно не объявила наследником ребёнка, который должен был родиться у её племянницы.
Жизнь маленькой Анны изменилась в одночасье. Девочку забрали из Мекленбург-Шверинского герцогства от матери Екатерины ко двору тётки. Юной Анне назначили содержание, выделили прислугу и апартаменты. По приказу императрицы в Германию отправили делегацию на поиски подходящего жениха — будущего отца наследника. На Анну Леопольдовну возлагались большие надежды.
В столицу привезли девятнадцатилетнего принца Антона Ульриха Брауншвейг-Бевернского. Придворные смотрели на пару скептически. Одна английская леди сочла Анну Леопольдовну весьма примитивной: без особой красоты, грации и умственных достоинств. Её насторожило, что девушка в столь нежном возрасте почти не смеялась и была чрезмерно серьёзной. Ещё бы — на неё возложили колоссальную ответственность. Вероятно, она и сама испытывала страх перед будущим.
Будущий обер-камергер Анны Леопольдовны отзывался о ней иначе: холодность и серьёзность — лишь первое впечатление. На деле она была сострадательной, доброй и великодушной, а её отстранённость — защитной реакцией. Именно Анна вскоре упразднила придворных шутов.
Жених же разочаровал многих. Его сравнивали с хилым жеребёнком: худощавый, светловолосый, неловкий и крайне застенчивый. От пристального внимания он терялся и начинал заикаться. Зато был добрым и услужливым. Императрица была огорчена — ей хотелось видеть рядом с племянницей более сильного человека. Антона Ульриха решили оставить при дворе до совершеннолетия Анны.
Юная Анна сторонилась его ухаживаний. Принц всячески пытался понравиться, но она демонстрировала равнодушие. И вдруг шестнадцатилетняя девушка оказалась замешана в скандале с польско-саксонским послом, графом Линаром. Посла выслали, а за Анной установили строгий надзор.
Близилось время свадьбы. 14 июля 1739 года состоялось бракосочетание Анны и Антона Ульриха. Очевидец писал, что зрелище было скорее печальным. Принц в белой мантии с золотым узором и распущенными по плечам белокурыми волосами выглядел растерянным. Анна, подойдя к императрице, не выдержала и расплакалась, а Анна Иоанновна, сохранявшая величественный вид, тоже прослезилась. Когда молодые удалялись, Антон Ульрих старался утешить супругу.
Свадьба отличалась невиданной пышностью. Несколько экипажей, гвардейцы, скороходы, ряжёная челядь и арапы в чёрных бархатных мантиях сопровождали процессии. Карета Анны Иоанновны и грустной невесты поражала роскошью. Анна блистала множеством бриллиантов в волосах и короне, её платье с серебряным корсажем переливалось на солнце. Но блеск не сделал её счастливой. По воспоминаниям, в брачную ночь она одиноко гуляла по аллеям дворцового сада.
Вскоре родился первенец — Иоанн. Когда Анна Иоанновна тяжело заболела, она назначила наследником младенца при регентстве Бирона. Анна Леопольдовна была расстроена: она рассчитывала сама стать правительницей.
Бирон, почувствовав власть, стал пренебрежительно относиться к родителям нового императора и даже угрожал выслать их из страны. Анна Леопольдовна обратилась к фельдмаршалу Миниху, который организовал переворот и арестовал Бирона. Антон Ульрих в ту ночь спокойно спал, ничего не подозревая.
Переворот прошёл стремительно. Сановники сперва даже не поверили просьбе присягнуть матери императора. Однако Миних вскоре почувствовал себя обделённым, когда чин генералиссимуса был пожалован Антону Ульриху. Оскорблённый, он подал в отставку.
Главной ошибкой Анны Леопольдовны стало недооценивание популярности дочери Петра I — Елизаветы Петровны. Антона Ульриха предупреждали о заговоре лейб-медика Лестока, но Анна запретила принимать меры. Она ручалась за невиновность Елизаветы.
В ночь на 25 ноября 1741 года произошёл новый переворот. Анна Леопольдовна правила чуть больше года. Преображенцы, недавно арестовывавшие Бирона, теперь вошли в её спальню и от имени Елизаветы приказали следовать за ними. Антон Ульрих упрекал жену в доверчивости.