Вероника Фокс – Пламя пророчества (страница 5)

– Ладно, – выдыхаю я, чувствуя, как сердце колотится в груди. – Сделка так сделка.

Дитрих достаёт из кармана перочинный ножик. Я вздрагиваю, но стараюсь не показать страх.

– Сделку нужно заключить кровью, – говорит он, и его голос звучит как заклинание. – Таков закон нашего мира. Если кто-то из нас ее нарушит, то умрет мгновенно.

Я щурю глаза, но тут же отпускаю ситуацию. Сон есть сон. Не нужно так удивляться тому, что говорит этот ненормальный.

Дитрих взмахивает двумя пальцами и вокруг нас образовывается какое-то кольцо, похожее на то, что я видела в фэнтезийных фильмах. Холодный огонь так ярко, что мне становится не по себе.

– Доверься, – шепчет он, и в его голосе звучит что-то вроде утешения.

Я хочу вырваться, но его пальцы сжимают моё запястье так крепко, что сопротивляться бесполезно. Буквально одно мгновение – и лезвие ножа касается моей кожи. Я чувствую, как холодный металл впивается в плоть, и кровь, тёплая и липкая, стекает по ладони.

– Кровь за кровь, – произносит он, и его голос звучит как гром. – Душу за душу…

Внезапно комната исчезает. Я вижу… нет, я чувствую что-то. Огненный круг, разрушающиеся миры, крики, которые я не могу услышать, но чувствую кожей. И я – в центре всего этого. Моя кожа покрыта чешуйками, глаза горят, как угли, а вокруг меня – пустота.

– Нет, – шепчу я, но видение не исчезает.

Я вижу себя – тёмную ведьму, пожирающую всё на своём пути. Её глаза – мои глаза, но в них нет ничего человеческого. Только голод. Только разрушение.

– Это не я, – пытаюсь я крикнуть, но звука нет.

– Это может быть тобой, – голос Дитриха звучит где-то рядом, но я не вижу его. – Если ты не научишься контролировать силу.

Видение исчезает так же внезапно, как и появилось. Я снова в комнате, но моя рука всё ещё в его руке, а кровь стекает по ладони.

– Сделка заключена, – говорит он, и его голос звучит как приговор. – Ты останешься здесь, будешь учиться, а я обеспечу тебе безопасность.

Я смотрю на него, и в его глазах вижу не только холодную решимость, но и что-то ещё. Сожаление?

– А если ты предашь меня… – начинаю я, но он перебивает.

– Я не предам. Но помни: твоя метка – это не просто знак. Это ключ. И если ты не научишься им пользоваться, он уничтожит всё, что тебе дорого.

Я смотрю на него, и впервые за этот вечер чувствую, как страх сменяется решимостью.

– Хорошо, – говорю я, и голос звучит твёрже, чем я ожидала. – Ну, с чего начнем?

Глава 4. Он

Рита смотрит на меня таким невозмутимым взглядом, что мне хочется засмеяться в голос. Но… это я сделаю позже, когда решу эту проблему. Сейчас же её глаза, широко распахнутые, словно два чёрных озера, отражают смесь страха и упрямства. Она сидит на краю кровати, сжимая в кулаках складки своего нелепого платья, будто это доспехи. Смешно. И… отчаянно.

– Полагаю, ты хочешь объяснений? – спрашиваю я, стараясь звучать нейтрально, хотя внутри всё кипит.

Она нервно кивает, и её пальцы впиваются в ткань ещё сильнее. Хорошо. Давай сыграем в эту игру.

Отхожу к окну, за которым бушует магический шторм – фиолетовые молнии рвут небо, как когти. Здесь, в мире Хорк, даже погода подчиняется эфиру. Графин с лунной водой стоит на столе, и я наливаю себе стакан, делая три долгих глотка. Холод растекается по горлу, гася жар ярости.

– Ты сейчас находишься в магическом мире, о котором не должны знать те, кто не имеет магии, – начинаю я, всё ещё глядя в шторм.

– Маглы что ли? – её голос дрожит, но в нём слышится вызов.

Я ехидно улыбаюсь, поворачиваясь к ней. Она съёживается, но не отводит взгляд.

– Гарри Поттера не существует, как и маглов. Но твоя смекалка мне нравится.

Она хмыкает, словно решила, что я шучу. Если бы она знала…

– Ты сейчас в мире Хорк. Это один из шестнадцати магических миров.

– Шестнадцати? – переспрашивает она, и в её тоне звучит недоверие, будто я рассказываю сказку.

– Да, – отвечаю коротко, подходя ближе. Её запах – земля, соль и что-то сладкое – бьёт в нос. Человеческое. Слишком человеческое. – Миры соединены Мостами Анаун. Они… напоминают корни древнего дерева. Переплетаются, но не сливаются.

– А что это за место?

– Академия Леастид.

– И Леастид? – она произносит это слово осторожно, будто боится обжечься.

– Центр. Место, где магия рождается, – мои пальцы непроизвольно сжимают стакан. Фрески на стенах – драконы, пожирающие звёзды – будто оживают в полумраке. – Там хранятся Кристаллы Истока. Шесть камней, дающих силу всем мирам.

– И эти кристаллы… охраняют боги? – она щурится, будто пытается представить их.

– Не боги. Сущности. Те, кто старше времени. – И те, кто сожрал мою семью, чтобы защитить свои секреты, но этого ей знать пока что не стоит.

Рита замолкает, её взгляд скользит по комнате – по чешуйчатым шторам, по клинку «Жало Вихря» над камином, по теням, что шевелятся в углах без света. Я вижу, как её губы дрожат, но она стискивает их, не желая показать страх.

– А здесь… все драконы? – спрашивает она внезапно, и я едва сдерживаю смех.

– В этой академии учатся те, кто рождён с магией, но не умеет её контролировать. Ведьмы чистокровные и те, кто перенял магии других рас, – я делаю паузу, глядя ей в глаза. – И люди. Редко, но случается.

– И что… у меня есть сила? – она произносит это так, будто надеется, что я скажу «нет».

– Пока не ясно, – лгу я, наслаждаясь тем, как её плечи расслабляются. – Но твоя метка Пожирательницы, возможно, сковывает силы до того момента, как она проявится. Пока сложно сказать об этом.

– Чертовщина какая-то, – бормочет она, кусая губу. Кровь проступает на коже, и я невольно вздрагиваю.

Слишком много крови сегодня.

– Бывает, – пожимаю я плечами, отворачиваясь к окну. Шторм стихает, и сквозь тучи проглядывает тройная луна Хорка.

Рита… Рожденная под меткой Пожирательницы, с земли, чья фамилия так и норовит крикнуть в пустоту: Пророчество уже рядом. Но вначале нужно убедится в этом на сто процентов, та ли она на самом деле, имя которая боятся произносить вслух?

– Но почему я? – её голос звучит тише, и в нём слышится что-то… уязвимое.

Я оборачиваюсь, и наша взгляды сталкиваются. Она не знает, что я вижу – родимое пятно на её плече, которое пульсирует в такт её сердцу. И моему… И это странное жжение внутри, которое я не чувствовала столько лет…

– Потому что вселенная любит иронию, – отвечаю я, делая шаг вперёд. – И потому что я единственный, кто сможет тебя защитить.

– Об это я уже слышала, – язвит девушка и усаживает на край кровати.

Она мне кажется такой хрупкой и совершенно не готовой, чтобы пользоваться магией. Нет, определенно в этой девушки она течет, это чувствуется по ее эфиру в жилах, но что странное: почему ее магия до сих пор не проявилась?

Её зелёные глаза сверкают, как лезвия, а губы поджаты в упрямую ниточку. Она не согласна. Конечно, не согласна. Но смирение – не её конёк, и это… забавляет. Хотя и раздражает.

– И какой у нас план? – спрашивает она шёпотом, будто подслушала мои мысли.

Я поворачиваюсь к окну, за которым бушует ночь. Три луны висят низко, окрашивая небо в цвет синяка. Её вопрос повисает в воздухе, тяжёлый, как предгрозовая тишина.

– Я думаю над ним.

– Долго думаете, – язвит она, и в её голосе звенит сталь.

Маленькая кошка.

С когтями.

Я сдерживаю усмешку, глядя на отражение в стекле. Она ёрзает, её пальцы теребят подол платья – безвкусного, но странно подходящего ей.

– Не язви, а то наложу немоту, – бросаю через плечо, садясь на край кровати. Шелковистая простынь холодит кожу.

Голова гудит: как спрятать её до завтра? Как объяснить дяде о том, что она оказалась внезапно в моей опочивальне, ведь. Он наверняка об этом уже пронюхал? И главное – почему метка на плече Риты пульсирует в такт моему сердцу?

– Куда мне идти? Как мне себя вести? – её вопросы сыпятся, как горох из мешка.

– Цыц ты! Дай сосредоточиться.