Вероника Фокс – Бунтари целуют отчаянно (страница 4)

Я отвёл взгляд. На столе лежала мамина фотография: она обнимала Лику, а я стоял рядом, руки в карманах, как сейчас.

«Прости, мам. Я не справляюсь».

– Ладно, аристотель, – встал, пряча эмоции под шуткой. – Завтра проверим задачи. И если хоть одна решена неверно…

– Ты меня выгонишь из дома? – она подняла брови, играя.

– Нет. Просто расскажу, как папа однажды пытался посчитать сдачу в магазине. Это страшнее.

Она засмеялась, а я вышел, притворившись, что не слышу, как она шепчет: «Спокойной ночи, рыцарь».

В своей комнате я достал из куртки её карандаш – тот, что украл у Ани. На нём остался след зубов.

«Грызёт, когда нервничает». Положил рядом с маминым кольцом – единственными ценными вещами в этой коробке из-под обуви, что я называю жизнью.

«Спать, Марк», – приказал себе, но вместо этого взял учебник Лики, который взял с собой из комнаты и начал проверять задачи.

Автоматически. Потому что если я остановлюсь – услышу, как внизу отец рыдает. Или это воет ветер в трещинах стен?

Неважно.

Завтра снова будет Аня, её сарказм, её взгляд, от которого хочется и сбежать, и остаться.

А сегодня – дроби, тишина и надежда, что Лика когда-нибудь уедет отсюда. Даже если мне придётся продать душу, чтобы это случилось.

Утро началось, как обычно: будильник не сработал, отец храпел на диване, а я наскоро натянул джинсы и куртку, даже не глядя, чистые они или нет. На улице пахло осенью – сыростью, опавшими листьями и чем-то горьким, будто город просыпался с похмелья.

Витька и Гном ждали у гаража, как два придурка, которые не знают, куда себя деть. Витька, как всегда, что-то жрал – на этот раз булку с повидлом, которое капало ему на кроссовки. Гном ковырял в зубах зубочисткой, будто это было его хобби.

– Ну что, герой, – Витька бросил мне булку, которую я поймал на лету. – Опять проспал?

– Ага, – я откусил кусок, даже не глядя, что там внутри. – Отец опять бухал.

Гном фыркнул, как будто это было что-то смешное.

– Ну, зато ты теперь знаешь, как не надо жить, – он швырнул зубочистку в сторону.

– Спасибо, папа, – я саркастично поклонился.

Мы пошли к колледжу, болтая о всякой ерунде: о новом граффити, которое мы планировали нарисовать на стене гаража, о том, как Витька вчера чуть не подрался с каким-то парнем из параллельного класса. Но всё это было фоном, потому что мои мысли уже крутились вокруг неё.

Ани.

Я увидел её, когда мы подходили к колледжу. Она стояла у входа, поправляя перчатки. На ней было чёрное пальто, которое облегало её фигуру так, что я невольно засмотрелся. Рюкзак, туфли на низком каблуке, и то самое чёрное платье, которое она носила вчера.

– Эй, Макс, – Витька толкнул меня локтем. – Ты чего, влюбился?

– Заткнись, – я отмахнулся, но уже не мог отвести взгляд.

Она повернулась, и наши глаза встретились. На секунду я почувствовал, как что-то ёкнуло внутри, но тут же заглушил это сарказмом.

– Ну что, принцесса, – я подошёл к ней, засунув руки в карманы. – Опять решила устроить показ мод?

Она посмотрела на меня так, будто я был очередной проблемой, которую она не планировала решать.

– Макс, – она вздохнула. – Ты когда-нибудь думал о том, чтобы просто промолчать?

– Нет, – я усмехнулся. – А ты когда-нибудь думала о том, чтобы перестать быть такой… идеальной?

Она фыркнула и пошла в колледж, а я последовал за ней, чувствуя, как Витька и Гном хихикают у меня за спиной.

В классе я сел за свою парту, плюхнувшись на стол, поздоровавшись со своими парнями в классе. А вот Лехе дал подзатыльник, потому что он был олухом. Да и это было очень весело, Леха не обижался. Напротив, ему нравилось, что на него обращают внимания все, даже пускай, тами методом. Аня уже сидела, доставая учебники, и я не удержался, чтобы не подколоть её.

– Ну что, принцесса, – я наклонился к ней, понизив голос. – Готовы к очередному уроку скуки?

Она не подняла глаза.

– Если ты сейчас не замолчишь, я тебя прибью.

– О, угрозы, – я притворно испугался. – Ты становишься всё более похожей на меня.

Она толкнула меня локтем в бок, и я засмеялся, хотя внутри что-то ёкнуло.

Весь урок я пялился на то, как Аня сосредоточенно записывает определения за учителем в тетрадку. Как пристально смотрит на интерактивную доску. Ее профиль казался мне идеальным, настолько идеальным, что перехватывало дыхание.

Ее почерк, повадки, ответы, одежда – все было идеальным.

– Эй, московская! – не выдержал я, придвигаясь ближе. Я заметил, как Аня немного вздрогнула. Она скосила на меня свои идеальные глаза, в которых тут же заплясали смешинки.

– Опять ты со своими подколками, – прошептала она, но в её голосе не было и тени раздражения. Я наклонился ещё ближе, почти касаясь её уха:

– Просто не могу оторвать глаз от твоей идеальной физиономии. Это что-то типа болезни, наверное.

Учитель бросил на нас строгий взгляд, и я сделал вид, что усердно записываю в тетрадь. Но краем глаза заметил, как Аня пытается сдержать улыбку.

Когда учитель вызвал её к доске, я чуть не подавился от волнения.

Она отвечала блестяще, как всегда, но вдруг запнулась на каком-то термине. Я быстро черкнул ответ на листочке и поднял над головой. Класс захохотал.

– Воронок, вы тоже хотите выйти к доске?

– Нет, это просто помощь зала, – ухмыльнулся я.

Аня старалась держаться холодно, но её щёки слегка порозовели.

– Спасибо, – одними губами произнесла она, возвращаясь на место.

– Не за что, московская, – прошептал я в ответ. – Хотя за такое можно и номер телефона отдать.

Она закатила глаза, но я заметил, как её пальцы на секунду сжали мой листочек с ответом.

– Даже не думай, – сощурила она глаза и меня это.. задело. Все девчонки были готовы отдать мне свои номера телефонов, а эта московская… Она не такая.

– В групповой чат тебе все равно придется зайти, принцесса. Или высокомерие обивает порог двери?

Аня ничего не ответила, просто сделала вид, что не слышала моих слов. А пока я просто наслаждался тем, как она записывает в тетрадь, как её волосы слегка колышутся при каждом движении, как она иногда бросает на меня эти свои особенные взгляды – будто знает какую-то тайну, которой не хочет делиться.

И пусть весь мир подождёт.

У нас с ней есть своя особенная химия, которая делает каждый урок незабываемым.

Глава 3

Аня Воронцова

Столовая пахла, как будто здесь десятилетиями варили гречку на пару с отчаянием. Я сидела в углу, ковыряя вилкой в «рагу по-домашнему» – блюдо, явно созданное тем, кто ненавидит и дома, и рагу. Рядом скрипели пластиковые стулья, а за соседним столом первоклашки сражались компотами, как мечами. Идеальное место для медитации, если твоя цель – возненавидеть человечество.

Три дня в этом колледже, и я уже научилась распознавать фальшивые улыбки за несколько метров.

Первой подошла Дашка – высокая девчонка с розовыми волосами, собранными в два «спутника» над ушами. На футболке кричало «Я ❤️ Котиков», хотя её глаза говорили: «Я перегрызу глотку за последний чизкейк».

– Привет, новенькая! – упала она на стул напротив, размахивая йогуртом. – Ты ж из Москвы? Правда, что там в метро золотые унитазы?

За ней пристроилась Лера – миниатюрная брюнетка с кукольными ресницами и взглядом, острым как лезвие. В руках она держала блокнот с наклейками «Харли Квинн».

– Не слушай её, – сказала Лера, прищурившись. – Она просто хочет, чтоб ты её в столицу взяла. А я вот… – девушка наклонилась ближе, – …хочу знать, правда ли ты сбежала от парня, как все шепчут?

Компот в моей глотке стал кислее.