Вероника Добровольская – Семейные тайны. Книга 14. Синдром самозванца (страница 4)

Прощание было коротким, но тяжелым. Друзья, с которыми он делил детские игры и тайны, оставались позади. На несколько месяцев, а может и навсегда. Мама сказала, что там, куда они ехали, возможно, им придется жить. Эта мысль давила на грудь, смешиваясь с тревогой и предвкушением неизвестности.

Он оглянулся на двор. Знакомые обшарпанные стены, песочница, в которой они строили замки, старая яблоня, под которой они прятались от дождя. Все это оставалось здесь, в Нарве. .

Арвед глубоко вздохнул, стараясь проглотить ком в горле. Он помахал друзьям на прощание и направился к маме и сестре и братьям. Впереди ждала дорога, новая страна, новая жизнь. И хотя страх и грусть переполняли его, он знал, что в его сердце теперь есть две страсти – музыка и вождение. И он обязательно найдет способ, чтобы они помогли ему справиться с любыми трудностями. Он обязательно напишет Хельге. И, может быть, когда-нибудь он вернется сюда, уже взрослым и уверенным в себе, и покажет ей, как он умеет водить.

– Миша!– Неожиданно раздался голос. Все оглянулись , Лейта стояла, словно статуя, вырезанная из мрамора. В её длинном голубом платье с цветочным орнаментом она выглядела как ангел, спустившийся с небес. Белокурые волосы, собранные в изящную прическу, открывали высокий лоб, а удивительно изогнутые брови придавали её лицу выражение нежности и тревоги. Нижняя губа была искусана, а глаза, полные слёз, отражали всю боль расставания.– Мишенька, не уезжай! – Прошептала она, и её голос был так тих, что казалось, его могли услышать только самые чуткие сердца. У всех побежали мурашки по спине, а одна старушка, партийная активистка, невольно перекрестилась, словно в ответ на невидимую угрозу.

Все взгляды обратились к Лейте и Михаилу, которые стояли в объятиях друг друга. Их любовь была такой яркой и искренней, что даже самые строгие сердца не могли остаться равнодушными.

– Жених и невеста тили… – закричала Хельга, но её слова были прерваны, когда Вильма, её сестра, быстро закрыла ей рот. Влюбленные резко отстранились друг от друга, словно осознав, что их момент счастья был слишком хрупким, чтобы его могли увидеть посторонние.

– Я приеду, обещаю, обещаю! -Михаил поцеловал Лейту в щеку, и в этот миг мир вокруг них словно замер. Он бросился к такси, оставляя за собой лишь запах свежего одеколона и лёгкий след надежды.

Лейта смотрела ему в след, её сердце разрывалось от боли. Она знала, что это расставание – не просто разлука, а испытание, которое они должны пройти. Но в её душе зреет ещё одна тайна, которую она не успела произнести.

–Я беременна! – прошептала она, но её слова растворились в воздухе, не достигнув ни одного.

****

Вскоре, на вокзале, погрузившись в вагон, семейство добралось до станции. Их уже ждали, чтобы увезти в один из хуторов. Арвед сидел рядом со стариком, который погонял лошадь и что-то бормотал себе под нос. Мальчик стал прислушиваться, пытаясь разобрать слова.

«…вот дура… и детей поволокла… тут лесные братья как тараканы ходят…»

Слова старика, словно холодный ветер, пронзили Арведа. Лесные братья? Тараканы? Что это значит? Он посмотрел на мать, но она, казалось, не слышала бормотания старика, устремив взгляд вдаль. Арвед снова прислушался, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы пролить свет на эти загадочные слова. Но старик продолжал бормотать, и его слова тонули в стуке копыт и скрипе телеги. Арвед крепче сжал скрипку, чувствуя, как знакомая прохлада дерева успокаивает его. Он знал, что ему предстоит многое узнать, и, возможно, его музыка станет единственным, что поможет ему справиться с этим новым, пугающим миром.

Может быть, отцу действительно стоит их догнать.

Старик, заметив замешательство мальчика, усмехнулся. -Не бойся, малец. – Он похлопал Арведа по плечу, и мальчик почувствовал, как напряжение немного отступает. Но зерно беспокойства уже было посеяно.

***

Когда скрипучая телега остановилась у покосившегося забора, в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и далеким пением птиц. Деревня встретила их не шумными приветствиями, а скорее тихим, вдумчивым взглядом. И тут, словно из ниоткуда, появилась Юлле. Ее привычная энергия, казалось, была лишь слегка приглушена легкой усталостью, проглядывающей в уголках глаз. Она улыбнулась, и эта улыбка, несмотря ни на что, была искренней и теплой.

Дом, куда они направлялись, действительно выглядел старым. Его деревянные стены, потемневшие от времени, казались частью самого леса, который плотным кольцом обступал его со всех сторон. Но в этой ветхости чувствовалась какая-то особая крепость, обещание надежности.

Дети, несмотря на протесты Михаила, который, казалось, был готов развернуться и отправиться обратно, если бы это было возможно, освоились с поразительной скоростью. Михаил, видимо, всё ещё надеялся на весточку от Лейты, и его взгляд то и дело устремлялся вдаль, к дороге, ведущей из деревни. Он старался держаться поближе к дому, словно опасаясь потерять связь с внешним миром, с той жизнью, которую они оставили позади.

Но дети были другими. Даниил, обычно погруженный в свои книги, к удивлению всех, даже отложил увесистый том. Его обычно сосредоточенное лицо озарилось любопытством, когда он начал осматривать окрестности. Он прищуривался, разглядывая причудливые формы деревьев, слушал незнакомые звуки леса. Казалось, что даже тишина здесь имела свой собственный, особый язык, который он пытался понять.

Тавос же, не теряя ни минуты, вытащил из сумки свой любимый мяч. Его звонкий смех разнесся по траве, когда он принялся гонять его, ловко перебрасывая с ноги на ногу. Для него это место было не просто новым домом, а целым игровым полем, полным неизведанных возможностей.

Маша, самая общительная, не стала ждать приглашения. Она тут же отправилась исследовать деревню, и вскоре её звонкий голосок смешался с другими детскими голосами. Она быстро познакомилась с местными девочками, и одна из них, невысокая, с серо-голубыми глазами и смешным, слегка вздернутым носиком, сразу же стала её лучшей подругой. Они вместе исследовали заросли малины, строили тайные шалаши из веток и шептались о своих секретах.

Юлле наблюдала за ними с тихой улыбкой. Усталость в её глазах, казалось, немного отступила, уступая место спокойствию. Этот старый дом, окруженный лесом, был не просто убежищем. Это было место, где можно было начать заново, где дети могли найти свое счастье, даже если взрослые еще не совсем смирились с переменами. И в этом тихом, лесистом уголке, среди шелеста листьев и детского смеха, зарождалась новая глава их жизни.

Маша, с её новой подругой, чье имя оказалось Кайсо, уже успела исследовать все ближайшие тропинки и даже обнаружила небольшой ручей, где они вместе пускали кораблики из опавших листьев. Кайсо, как, оказалось, знала все тайные места в лесу: где растут самые сладкие ягоды, где можно найти самые красивые перья для украшения, и где, по слухам, живет старый лесной дух. Даниил, увлеченный новыми открытиями, присоединился к ним ненадолго, задавая Кайсо множество вопросов о том какие животные здесь есть и какие травы растут, а затем снова вернулся к своим наблюдениям, но уже не с книгой в руках, а с веткой в качестве импровизированной подзорной трубы. Михаил же, видя, как дети постепенно отвлекаются от своих прежних забот, начал понемногу расслабляться. Он помог Юлле разобрать вещи, и даже попытался починить скрипучую калитку, хотя его движения были неуверенными, словно он боялся что-то сломать окончательно. Вечером, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона, Юлле позвала всех к столу. Запах свежеиспеченного хлеба и тушеных овощей наполнил дом, создавая атмосферу уюта и тепла. Михаил, сидя напротив Юлле, наконец-то позволил себе немного отдохнуть. Он наблюдал за детьми, которые, уставшие от дневных приключений, оживленно делились впечатлениями. Даже его лицо, обычно омраченное тревогой, осветилось легкой улыбкой. Он понял, что, возможно, это место, это лесное убежище, станет для них не просто временным пристанищем, а настоящим домом. И хотя мысль о Лейте всё ещё терзала его, он чувствовал, что здесь, вдали от суеты и опасностей, они смогут найти покой и обрести новую надежду. Ночь опустилась на деревню, окутав ее тишиной и прохладой. В доме, освещенном лишь мерцанием свечи, дети уже спали, утомленные, но счастливые. Михаил и Юлле сидели у окна, глядя на звезды, которые казались здесь, вдали от городских огней, особенно яркими и близкими. -Они быстро освоились. – Тихо сказала Юлле. Михаил кивнул, чувствуя, как тяжесть с его плеч постепенно спадает.– Ты наверно через недельку поезжай. Я думаю, Лейта ещё не уедет.

Михаил улыбнулся и обнял мать.– Спасибо, мам!

Юле обняла сына и погладила его по голове.– Как ты вырос быстро я и не заметила.

Эрик, как и обещал, приехал через два дня. Он выглядел ещё более мрачным, чем когда они уезжали. Его взгляд скользил по лицам родных, но останавливался на чем-то неуловимом, словно он искал подтверждение своим тревогам.-Ну что, как тут у вас? – Спросил он, стараясь придать голосу бодрости, но вышло не очень.

–Всё хорошо, дорогой, – ответила Юлле, обнимая его. – Воздух здесь чудесный, дети в восторге. Только вот…– Она запнулась, взглянув на Михаила, который стоял чуть поодаль, сгорбившись.