Вероника Добровольская – Семейные тайны. Книга 14. Синдром самозванца (страница 5)

–Только вот Михаил скучает по своей Лейте-, – закончил за неё Эрик, и в его голосе прозвучала нотка понимания.

Вечером, когда дети уже спали, а Юлле занималась приготовлением ужина, Эрик и Михаил сидели на крыльце, глядя на звездное небо.

–Ты не жалеешь, что не поехал в Таллинн? – Тихо спросил Эрик.

Михаил пожал плечами. -Немного. Но… здесь тоже неплохо. И мама, кажется, рада, что я рядом. А ты… ты выглядишь так, будто что-то знаешь.

Эрик вздохнул. -Я просто… чувствую. Что-то не так. Этот хутор, эти леса… Старик говорил про лесных братьев.

Михаил удивленно поднял брови. -Лесные братья? Их же давно выловили?

–Не знаю. – Ответил Эрик, он поморщился, культя заныла. Он попробовал её растереть, но стало только хуже.

–К дождю?– Михаил посмотрел на отца, тот только пожал плечами.

В этот момент из леса донесся странный звук – то ли треск ветки, то ли чей-то шепот. Оба замерли, прислушиваясь. Звук повторился.

Мужчины встали, смотря в лес, всё стихло. На следующее утро Эрик уехал.

Ночь окутала хутор плотным, бархатным одеялом, но даже в этой темноте луна сияла так ярко, что казалось, можно было разглядеть мельчайшую пылинку. Арвед проснулся от удушающей духоты, словно воздух в его маленькой комнатке сгустился до предела. Тихо, стараясь не скрипнуть ни одной половицей, он прокрался к двери и осторожно вышел на улицу.

– Арвед ты куда!– Мальчик обернулся, в дверях стояла Маша, она ёжилась и зевала

Арвед обожал свою двойняшку, курносый носик, черные как смородина глаза, девочка была доброй и ласковой. Единственная дочка , папина любимица и старших братьев. Никто не смел её обижать. Арвед улыбнулся, сестре. Её светлые волосы, обычно собранные в две косички, сейчас растрепались и обрамляли сонное личико. Он подошел к ней и мягко обнял.

– Просто подышать, Машенька. Душно стало.

Маша прижалась к брату, её зевота стала тише.– А я тоже проснулась. Мне приснилось, что мы заблудились в лесу.

Арвед погладил её по голове.– Не бойся, я тебя не оставлю. Пойдем, посмотрим на луну. Она сегодня такая красивая.

Они вместе вышли на улицу. Прохладный ночной воздух приятно освежил их. Лунный свет заливал двор, превращая обычные предметы в причудливые тени. Куры в курятнике тихо посапывали, а где-то вдалеке лениво лаяла собака.

– Смотри, Арвед, – прошептала Маша, указывая на небо. – Там, кажется, звезда упала.

Арвед прищурился. Действительно, вдали мелькнула короткая светящаяся полоска.

– Загадай желание, Машенька, – сказал он, чувствуя, как сердце наполняется теплом от близости сестры.

Маша закрыла глаза, её губы беззвучно шевелились. Арвед смотрел на неё, на её сосредоточенное личико, и думал о том, как сильно он её любит. Он был готов на всё, чтобы она всегда была такой же счастливой и беззаботной.

– Ты что загадала? – Спросил он, когда Маша открыла глаза.

– Секрет, – хитро улыбнулась она. – Но я надеюсь, что оно сбудется.

Они постояли еще немного, наслаждаясь тишиной и красотой ночи. Затем Арвед взял Машу за руку.

Неожиданно раздались шаги и через кустарник продрался какой –то человек. Арвед вдруг узнал его. Это сумасшедший в годы войны на его глазах убили отца и мать. Мать сумела отправить сына из дома, а когда полицаи вошли в дом мальчик видел всё в окно, как били и убивали родных. Он поседел и перестал говорить. Только мычал и глупо улыбался. Увидев детей, он погрозил им пальцем и что –то промычал. Маша испуганно прижалась к брату,– я домой пойду.– Прошептала она.

Арвед проводил сестру до дома, а сам решил разведать, что там у реки. Вдруг рядом с ним появилась маленькая собачка. Рыжая, с забавными черными лапками, она подошла совсем близко, виляя пушистым хвостом. Уткнувшись в его руку, она заглянула в глаза с надеждой на лакомство.

–Нет ничего. – Прошептал Арвед, нежно поглаживая её по мягкой шерстке. Внезапно ему захотелось пройтись, развеяться. Он направился к реке, где обычно любил проводить время.

У самой воды Арвед замер, сердце его забилось в груди, как пойманная птица. Несколько фигур, словно тени, крались по берегу, стараясь не привлекать внимания. Их движения были осторожными, пронизанными страхом разоблачения, каждый шаг выверен, каждый шорох приглушен. Лунный свет, пробиваясь сквозь кроны деревьев, лишь подчеркивал их призрачность.

– Где врачиха и её щенки? – раздался резкий, злобный голос, словно удар хлыста. Он прорезал тишину ночи, заставив Арведа вздрогнуть.

– Да в доме, гер капитан, в доме, – ответил другой голос, дрожащий от ужаса. Арвед узнал в нем старика, жившего на краю деревни, того самого, что всегда угощал его яблоками. Сейчас в его голосе звучала лишь паника.

"Лесные братья". Внезапное озарение пронзило его, словно молния. Он понял, кто эти люди и что они замышляют. Эти слова, этот страх, эта злоба – всё складывалось в ужасающую картину. Сердце бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Он рванулся обратно к дому, чтобы предупредить. Каждый шаг был наполнен отчаянием, каждый вдох – мольбой.

Но судьба сыграла с ним злую шутку. Споткнувшись о корень дерева, Арвед рухнул на землю. Удар головой о крепкую ветку был оглушительным, и мир вокруг него мгновенно погрузился во тьму. Последнее, что он почувствовал, был запах сырой земли и острый привкус крови на губах.

Он очнулся от душераздирающих криков матери и жалобных рыданий сестры. Голова гудела, пульсировала болью, но он с трудом приподнял её, пытаясь понять, что происходит. Звуки доносились из дома, искаженные, полные ужаса.

Неожиданно раздался крик сестры: – Арвед!

Этот крик, полный отчаяния, придал ему сил. Мальчик попытался встать, но чья-то сильная, грубая рука вдавила его обратно в землю.

– Тшшш, – прошептали над его ухом. Голос был хриплым, надтреснутым. Арвед с трудом разглядел безумца, который держал его. Тот плакал, слезы катились по грязному, исцарапанному лицу, и лунный свет мерцал в них, создавая завораживающее, но пугающее зрелище. Но Арведу было не до красот. Он чувствовал, как его тело сковано страхом, инстинкт самосохранения взял верх. Он попытался вырваться, но безумец держал его крепко.

Один из бандитов, услышав шум, направился к ним. Его шаги были тяжелыми, уверенными. Мужчина, державший Арведа, замер, его глаза расширились от ужаса. Внезапно он отпустил мальчика и, издав дикий, гортанный крик, бросился на приближающегося. Это был крик отчаяния, крик человека, потерявшего рассудок. Тот, кого он атаковал, не раздумывая, выстрелил в него. Грохот выстрела разорвал ночную тишину.

– Что ты делаешь?! – раздался злобный голос капитана, полный ярости. – Это же тот сумасшедший!

А Арвед увидел то, что пытался не дать увидеть сумасшедший. То, что он увидел, заставило его застыть в ужасе. Мать и сестра висели на дереве, их тела безжизненно раскачивались на ветру. А его братьев, братьев, расстреливали. Попытка крикнуть застряла в горле, сдавленная невидимой хваткой страха и боли, оставив лишь жалкий хрип.

В этот миг, словно из ниоткуда, вновь появилась та самая собачка. Она подошла к нему, взглянула в глаза, словно прощаясь, и тихо исчезла в ночной темноте. Арвед вновь погрузился во тьму, унося с собой ужас увиденного и тихий шепот прощания.

Когда он очнулся, он понял что лежит в комнате, она была белая и большая. Белая комната давила своей стерильностью. Арвед с трудом сфокусировал взгляд. Боль тупой иглой пронзала виски. Он попытался приподняться, но тело не слушалось, рядом сидел отец.– Пап!

Эрик упал на колени перед кроватью, хватаясь за простыню, словно за спасительную соломинку.

–Мальчик мой, сыночек. Живой! – Отец, постаревший лет на десять, прижал его к себе, и Арвед почувствовал, как его седая голова дрожит от рыданий.

–Пап, а где мама? – Вопрос сорвался с губ, прежде чем он успел его обдумать. И тут же пожалел. Отец зарыдал ещё сильнее, его тело затряслось в беззвучном горе.

– Это оно, оно это проклятье!– Неожиданно прохрипел мужчина, резко замолчал, увидев перепуганное лицо сына.– Сынок, сынок

Мальчика нашли у реки, после того как милиция обыскала всё вокруг. Прошло несколько дней, и Арведу разрешили встать. Но в его глазах навсегда поселилась тень того, что он видел, проклятие, казалось, оставило свой след не только на его душе, но и на судьбе всей семьи. А ещё он увидел, что стал полностью седым. Арвед смотрел на своё отражение в мутном стекле окна. Седые волосы, словно пепел, обрамляли бледное лицо. Он помнил каждый крик, каждое движение, каждый запах смерти, витавший в воздухе той ночью. Память, словно ядовитый плющ, обвивала его разум, не давая дышать. Прошло несколько дней, но в его сознании всё еще отражались кошмары той ночи. Он слышал эхо голосов своих близких, которые звали его на помощь. Эти голоса будили в нём неконтролируемый страх, который гложет его изнутри. Каждый шорох вызывал в нем дикое желание снова сбежать, укрыться от страшной реальности.

А потом, ранним утром, Арвед вскочил с постели и побежал в комнату к отцу,– пап, а где мама мы же хотели поехать .– Он замолчал увидев побелевшее лицо отца.– Пап ты чего?

–Мальчик мой, что с тобой?– Прохрипел Эрик, поднимаясь и натягивая рубаху и штаны.

– Сегодня же каникулы начались, а где все!– Пробормотал неожиданно напуганный Арвед

– Что?– Прохрипел поражённый мужчина.