Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 72)

— Я предполагала, что с Диной не все в порядке, но не думала, что она зайдет так далеко, — с сожалением говорит Ирма, глядя на пятно крови на паркете.

— Что теперь с ней будет?

— Мы созовем совет и на какое-то время ограничим действие ее магии. В любом случае она понесет наказание за свои действия. Если силы равновесия не доберутся до нее раньше.

— После обряда магия, которую Рита отдала Айлин, исчезнет?

— Нет, ничего не изменится, кроме влияния энергии рода. Она больше не будет починяться его карме. Ни по линии отца, ни по линии матери. Но возьмет на себя грехи твоей семьи.

Возвращается Айлин и с помощью Америго связывает Дину, которая приходит в себя и сыплет проклятьями.

— Я сделаю так, что вы оба пожалеете, что пришли в этот мир! — кричит она. — Твари! Ненавижу вас!

— Как насчет кляпа? — не выдерживает Америго.

— Хорошая идея, — одобряет Айлин.

Когда руки и ноги ведьмы связны, а рот заклеен скотчем, Америго относит ее в кладовку.

— Когда будет созван совет? — спрашиваю Ирму я.

— Завтра же подниму этот вопрос. Сегодня сама поставлю на нее защиту, чтобы она не смогла навредить вам, — говорит Ирма. — Идемте, пора.

Глава 28

В место, где должно все произойти, мы едем долго. Измотанная событиями, Айлин успевает задремать, положив голову мне на плечо. Америго с недовольством наблюдает за этим в зеркало. Я думаю о смерти Риты и предстоящих похоронах. А также о том, как сдержать данное слово Аде и спасти ее детей. Ведь если мне удастся, у нее больше не будет нужды пытаться убить Айлин.

— Как мы будем хоронить Риту? — выходя из состояния дремы, сонным голосом спрашивает Айлин. — Ведь никто не знает, что случилось, следовательно, официально это будет сделать невозможно… Иначе Дину посадят в тюрьму.

— Предлагаю сделать это в лесу, — не отрывая взгляд от дороги, говорит Америго. — Знаю одно место, где бы ей точно понравилось.

— Я не знала, что вы дружили, — растерянно говорит Айлин и смотрит на меня.

— Это, скорее, была духовная связь, чем дружба в ее обычном понимании, — отвечает Америго.

— Значит, вы были близки в прошлом, — заключает Ирма.

Америго пожимает плечами и продолжает вести машину молча. Айлин смотрит в окно на проносящиеся мимо деревья. Ирма достает четки и кладет их себе на колени. Закрываю глаза и снова думаю об Аде.

Когда мы подъезжаем к небольшому дому, одиноко стоящему на отшибе, Ирма просит остановиться. Выхожу из машины, достаю фонари и протягиваю их девушкам. На улице глубокая ночь, освещения здесь нет никакого, темно так, что хоть глаз выколи. Америго выходит следом, поправляет повязку на глазу, застегивает кожаное пальто. Ирма бросает на него короткий взгляд.

— А ты будешь ждать нас здесь, — строго говорит она. — Тебе с нами нельзя.

Айлин тихо вздыхает, и в этом вздохе я улавливаю облегчение. Недоуменно разведя руками, мой брат возвращается в машину. Мы гуськом направляемся к дому. Ведьма Агли идет первой, за ней шествует Айлин, я замыкаю эту странную процессию. Ирма открывает дверь в дом и, посветив фонарем, переступает порог. Моя подопечная долго топчется на пороге, не решаясь войти.

— Ну что же ты? — укоризненно спрашивает ее Ирма. — Всего один шаг!

— Меня словно что-то держит, — признается Айлин. — Не могу…

— Это всего лишь твой страх. Перебори его — ты сможешь. Рядом с тобой твой опекун, что с тобой может случиться? — подбадривает ее Ирма. Девушка оборачивается и, кусая губы, смотрит на меня.

— Мы ведь уже, как семья, да? Ничего не изменится? — с тревогой спрашивает она.

— Все будет только лучше, — успокаиваю ее я. — Тебе нечего бояться.

— Ладно, — облизывая пересохшие губы, шепчет Айлин. — В конце концов, я сама на это согласилась.

— Умница, — хвалю ее я и целую в лоб. Она отворачивается от меня, делает глубокий вдох и решительно переступает через порог. Иду следом, закрывая за собой скрипучую от старости дверь.

Ирма подводит нас к люку и просит меня открыть его. Он с трудом поддается даже моей силе. Похоже, что им не пользовались столетие или больше.

— Чей это дом? — спрашивает Айлин, пока Ирма светит фонарем по ветхим ступенькам, ведущим куда-то вниз.

— Он принадлежит Савро, — отвечает Ирма. — Зотикус, спустись первым, проверь лестницу. Что-то она не внушает мне доверия.

Киваю. Начинаю спускаться. Прогнившее дерево ходит ходуном у меня под ногами, скрипит. Часть третей ступеньки отваливается, и я едва не падаю. Добравшись до последней, оказываюсь в каком-то узком тоннеле. Здесь пахнет землей и сыростью. Воздух тяжелый и спертый.

— Ну, что? — кричит мне Ирма.

— Спуститься можно, но только аккуратно, — отвечаю я и подробно объясняю, к чему надо отнестись особенно внимательно. Не проходит десяти минут, как мы все вместе движемся вперед по узкому коридору. Потолок здесь низкий, и мне приходится согнуться, чтобы не задевать его головой.

— Жутко здесь как-то… — говорит Айлин. — И душно, как в парилке.

— Просто это место давно не использовалось. Когда речь зашла о том, где проводить обряд, Рита вспомнила о нем.

— Если ты здесь никогда не была, ты уверенна, что мы идем правильно? — спрашиваю я.

— Да. Мы подключались к Хроникам, и я запомнила дорогу, — отвечает Ирма, обижаясь на мое недоверие.

— Долго еще идти? — тяжело дыша, спрашивает Айлин.

— Минут сорок, не больше.

Меня не оставляет ощущение, что мы идем неделю. Запах угнетает, от него закладывает грудную клетку, горло начинает отекать. Где-то на половине пути замечаю, что коридор становится суше и расширяется. Воздух становится легче. Айлин не перестаёт кашлять, как чахоточная. Ирма светит фонарем, и я вижу темную дверь, на которой висит большой амбарный замок.

— Ага, вот! — с воодушевлением, говорит Ирма. Роется в сумочке, достает оттуда ключ и долго пытается сунуть его в замочную скважину, но у нее никак не получается — дрожат руки.

— Можно мне? — просит Айлин. Ирма молча передает ключ. Ей удается сделать все с первого раза. Но толкать дверь приходится мне — девушкам она не поддается. Мы еще раз спускаемся вниз. На этот раз лестница из камня, и спуск проходит без проблем.

— Вы слышите? — спрашиваю я. — Шум воды.

— Все правильно, здесь находится озеро и система подземных ручьев. Как раз то, что нам нужно! — радостно откликается Ирма.

— Очень холодно, — жалуется Айлин, обхватывая себя руками.

— Могу сказать только одно — готовьтесь и морально и физически, — улыбается Ирма. — Это будет тяжело, но вы справитесь.

Когда мы добираемся до озера, Ирма указывает нам на небольшую пещеру.

— Можете переодеться там, — говорит она, ставя на землю сумку и доставая оттуда бутылку с каким-то снадобьем.

— Я замерзла, — стучит зубами Айлин, — если разденусь, вовсе помру.

— А ты подумай о своем мужчине — сразу теплее станет, — улыбаясь, предлагает ей Ирма.

— Не о ком мне думать, — ворчит Айлин, направляясь к пещере.

— Значит, так, — Ирма тут же становится серьезной. — Ты должен будешь перейти на другую сторону озера. Здесь есть брод, я тебе покажу, где. Айлин переплывет к тебе с этого берега. Это будет символизировать переход. Перед тем, как войти в воду, вы должны будете выпить это, — она взглядом указывает на бутылку. — Через десять минут у вас обоих на пятнадцать секунд остановится сердце. Но к этому моменту Айлин обязана оказаться рядом с тобой. Если это случится, пока она будет в воде — значит, род не отпускает ее, и девушка погибнет. Когда выйдет на берег, скажешь ей: «Добро пожаловать в семью».

— Почему обо всех этих заморочках я узнаю только сейчас? — сержусь я.

— Ты бы передумал тогда?

— Нет, конечно.

— Тогда какая разница? — пожимает плечами Ирма.

— Айлин знает об этом?

— Незачем ей это знать, — жестко отвечает Ирма. — Рита просила сделать все, чтобы спасти ей жизнь. И я сделаю это. Верь мне — это главное условие. И помни, что бы ни случилось — ты не должен бросаться ее спасать.

Из пещеры выходит Айлин. На ней длинное просторное белое платье в пол. Волосы распущены и достают до пояса. Босые ноги неуверенно наступают на холодную землю. Она дрожит от холода, губы посинели. Снимаю пальто и укрываю ее им. Сам иду переодеваться. Стараюсь сделать это как можно быстрее, чтобы она не успела совсем закоченеть.

— Пей, — говорит Ирма, протягивая мне стопку с вонючей жидкостью, когда я выхожу на берег. Пью не раздумывая. Айлин смотрит на свою дозу с недоверием. Потом одним махом опрокидывает ее в рот.

— Ну и дерьмо! — морщась, констатирует она и заходится в кашле.

Ирма подходит ко мне и, достав маленькую коробочку с краской, рисует что-то на моем лбу. Бормочет заклинание и говорит: