Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 71)

— Возьмите, господин, — Дэшэн сует мне в руки два пакета с кровью. — Вам может понадобиться.

— Спасибо, друг. Твоя предусмотрительность возводит тебя в ранг домашнего Бога.

— Дай сюда, — просит Ирма. — Ты не можешь сегодня прикасаться к этому. Я уберу в сумку. Хотя уверенна, что ты сможешь одну ночь обойтись без питания.

— Идем? — голос Айлин звучит дергано. С легкой хрипотцой, будто она простыла.

— Никто не уйдет отсюда, — спускаясь по лестнице, говорит Дина, пряча руки за спиной. — Все остаются на местах. Я не позволю тебе, Ирма, совершить подобное кощунство по отношению к нашему роду. Мне известно, что ты всегда соперничала с нашей семьей, поэтому для тебя настоящая удача — найти такой чудесный повод, как Айлин, чтобы сделать нас слабыми. Но этого не будет.

— Ты ошибаешься, — спокойно возражает Ирма. — Наши семьи всегда дружили. И то, что девочка покинет ваш род, никак не отразится на твоей силе. Ты так и будешь управлять двумя энергиями.

— Тебе не удастся одурачить меня, дорогая, — Дина вытягивает вперед руки, в которых сжимает пистолет. — Я читаю тебя, как открытую книгу, и знаю, что ты задумала.

— Дина, — прошу я, вытягивая руку. — Отдай мне оружие.

— Зотикус, отойди в сторону! — требует Ирма. — Ты только навредишь. Знаешь ведь, что с ведьмой внушение не сработает.

— Ощути себя еще раз неудачником! — лучезарно улыбается Дина, глядя на меня.

— Господи, Диночка, ты с ума сошла! — испуганно говорит Рита, откладывает в сторону вышивание и поднимается на ноги. — Послушай Зотикуса, иначе это добром не кончится!

— С такой слабохарактерной как ты, мне вообще говорить не о чем, — с презрением бросает Дина. — Ты только обуза, которая сдерживает энергетический поток.

— Думай, что хочешь, но в своем доме я не позволю подобного безобразия, — решительно говорит Рита, подходя к Ирме и закрывая ее собой. — Она — моя гостья, а значит, под моей защитой.

— Рита, тебе не стоит вмешиваться, — мягко говорит Ирма. — Мы сами разберемся. Дина боится снова стать слабой, и я ее понимаю, но этого не случится.

— И правда, — соглашается Дина. — Потому что, если ты не откажешься от своей затеи, я отправлю тебя в иной мир. Поверь, мне хватит решимости сделать это.

Америго сигналит, что нужно выходить. Рита вздрагивает и подается вперед. Палец Дины нажимает на курок. Раздается выстрел. Айлин истошно кричит, глядя, как на груди тетки растекается алое пятно крови. В гостиную вбегает Дэшэн.

— Рита! — срывающимся голосом говорит он, подбегая к своей невесте, которая как подкошенная падает на пол.

— Что-то дышать тяжело, — прижимая руку к груди, тихо шепчет Рита.

Подхожу к Дине и отнимаю у нее пистолет. Она молча смотрит на раненую тетку. Потом опускается рядом с ней на колени.

— А теперь ты должна отдать мне свою магию! — хватая ее за руку, говорит она. — Все равно тебе ею больше не пользоваться.

Такая наглость по отношению к Рите коробит меня. Хватаю Дину за плечи и оттаскиваю в сторону. Она кричит, сопротивляется, пытаясь вырваться из моих рук.

— Риточка, милая, держись, — Айлин опускается рядом с теткой. — Зотикус, дай ей свою кровь! Немедленно!

— Госпожа Рита, не оставляйте меня, — сжимая руку ведьмы, просит Дэшэн, и по его лицу катятся крупные слезы. Он не бежит за саквояжем, потому что понимает: ранение смертельно, и уже ничто не поможет.

Рита растерянно смотрит на него, облизывает пересохшие губы, пытается что-то сказать.

— Прости… — бормочет она и из ее груди вырывается свист. — Айлин…

— Я здесь, тетушка, — тут же откликается Айлин, беря ее за другую руку, — рядом.

— Детка, я хочу отдать свою силу тебе, — пытаясь приподнять голову, шепчет Рита. — Пообещай мне, что ты всегда будешь бороться за жизнь, защищать живое… Быть милосердной. В тебе все это есть, тебе будет несложно… Ирма тебя всему научит.

— Обещаю, — голос Айлин звучит твердо.

— Нет! Нет, не делай этого! — вопит Дина. — Эта магия должна принадлежать мне, а не ей!

Этим она окончательно выбешивает меня, заставляя использовать силу. Придушив ее, опускаю безвольное тело на пол. Прокусываю запястье и склоняюсь над Ритой.

— Пей! — прижимая руку к ее губам, прошу я.

— Нет… — слабо отстраняясь, просит Рита. — Не хочу быть вампиром. К тому же так я не смогу передать магию Айлин. Не надо, Зотикус…

Поднимаю голову и смотрю на Дэшэна: тот едва заметно кивает. Убираю руку от лица подруги и делаю шаг назад.

Ирма опускается на колени и, достав четки, начинает читать толи молитву, то ли заклинание. Ее лицо выражает скорбь, в глазах дрожат слезы.

— Айлин… — Рита сжимает ее пальцы, — закрой глаза и прими мою силу.

Девушка покорно опускает веки. Рита что-то беззвучно шепчет. Ирма вторит ей вслух. В гостиной становится холодно. Температура понижается резко и быстро. Ледяной воздух продирает до костей. Лампочки в люстре начинают мигать. Слышится тихое потрескивание. Голос Ирмы превращается в гул, который странно действует на мой организм, вызывая тошноту.

Задерживаю взгляд на Айлин. Она раскачивается из стороны в сторону, ее губы двигаются в такт словам ведьмы из рода Агли. От тела Риты поднимается золотистое свечение, похожее на паутину. На несколько секунд повисает в воздухе, а потом плавно двигается в сторону моей подопечной. Опускается ей сперва на плечи, потом на грудную клетку. В области солнечного сплетения преобразуется в крошеный шар и тут же тонет в ее теле. Айлин вздрагивает и, широко раскрыв глаза, начинает жадно хватать воздух, прижимая руку к сердцу. Ирма замолкает. Свет перестает мигать, в помещение возвращается тепло.

— Вот и все… — говорит Рита. Из ее глаз катятся слезы.

— Рита, милая, — Дэшэн задыхается от слез, прижимает ее руку к своим губам.

— Не держите зла на Дину, простите ее… Ирма! Ир-ма…

— Да, моя милая…

— Ответственность… за них… тебе, — бессвязно бормочет Рита, закрывая глаза.

Дверь широко распахивается и на пороге появляется раздраженный Америго.

— Ну, вы чего, уснули тут? — сердито бросает он. Увидев распростертую на полу Риту, замолкает. Вопросительно смотрит на меня.

— Ты дал ей свою кровь? — тревожится он. — Она не подействовала? Почему не позвал меня?

— Рита не захотела, — поясняю я.

— Хирург, когда оперирует, разве спрашивает пациента, хочет ли он жить? Нет! Он просто делает свою работу. Надо было просто дать ей кровь и потом разбираться, чего она хочет!

Америго отталкивает меня в сторону и склоняется над ведьмой, чье сердце бьется все тише и тише. Прокусывает запястье, смотрит на нее и понимает, что слишком поздно. Ее не спасти.

— Рита, какого черта, я даже не успел узнать тебя… — в его тоне боль.

Я даже предположить не мог, что гибель ведьмы тронет его настолько, что из единственного глаза побегут слезы. Она не была ему ни близким другом, ни родней. Пара недолгих встреч — и вот он оплакивает ее, как любимое существо.

По телу женщины волнами пробегают судороги. Сердце затихает. Голова безвольно заваливается набок, лицо расслабляется и становится безмятежным.

— Кто эта тварь, убившая ее? — Америго разбивает своим вопросом повисшую в гостиной тишину. Айлин молча кивает в сторону Дины, которая все еще лежит без чувств. Дэшэн тихо плачет, спрятав лицо на груди у любимой. Ирма молча гладит его по волосам.

— Рита просила ее не трогать! — вскакивая на ноги, торопливо говорит Айлин, видя, что Америго направляется к ее кузине.

— Я этого не слышал, — не обращая внимания на ее слова, отвечает он.

— Нельзя нарушать последнюю волю умирающего, — вмешиваюсь я, когда он отрывает Дину от пола. — Оставь ее.

— Пожалуйста! — вцепляясь ему в руку, просит Айлин. — Мы сами решим этот вопрос. Без насилия.

Америго тихо матерится и отпускает Дину, которая с грохотом падает на пол. Чтобы хоть как-то выразить свою злость, он смачно плюет на нее. Айлин брезгливо отворачивается, скорчив гримасу отвращения.

— Несмотря на эту трагедию, мы должны ехать, — печально говорит Ирма. — Времени остается все меньше.

— Дэшэн, держись, друг, — кладя руку ему на плечо, прошу я. — Мне жаль, что так вышло…

— Да, господин, — тихо отвечает он. Его взгляд безучастен, лицо пожелтело. Ему все еще не верится в то горе, что обрушилось на него. Его пальцы по-прежнему сжимают руку Риты, он смотрит на нее с глазами, полными любви и нежности. Шепчет что-то на своем родном языке.

— Ее нужно отнести в комнату, — по-деловому говорит Америго. Дэшэн согласно кивает. Поднимает возлюбленную на руки и, шатаясь, идет к лестнице.

— С этой что делать? — осведомляется брат, с ненавистью глядя на Дину.

— Запрем ее в кладовке до нашего возвращения. Мало ли она еще каких глупостей решит натворить, — опасливо говорит Айлин.

— И свяжем для верности, — не успокаивается Америго.

— Ладно, пусть будет по-твоему, — неожиданно соглашается Айлин и уходит, чтобы принести веревки.