Вернер Гроссманн – На передней линии обороны. Начальник внешней разведки ГДР вспоминает (страница 20)
Выводы отражают отрыв от реальности. Усиление политического влияния на сотрудников, улучшение воспитательной работы и служебный инструктаж, усиление взаимного контроля личных контактов должны в будущем навсегда исключить предательство. Это бред. Можно сократить риск путем таких мер, но гарантировать ничего нельзя. Это мы, разведчики, знаем лучше. Люди — не роботы, они страдают, у них есть мечты и страхи, они одолевают жизнь или она их, они обуздывают кризисы или нет. Они меняют свои взгляды и самих себя. Заглянуть в душу каждого тяжело.
Конечно, после такого поражения мы делаем выводы, чтобы свести ущерб до минимума и быть в состоянии отразить действия противника, которые, несомненно, последуют. Но министр Мильке и его 1‐й заместитель Беатер не являются людьми с дифференцированным подходом, оба реагируют нервозно и одновременно истерически. Недолго думая, они ранжируют все Главное управление как риск безопасности. Так с нами и обходятся. Главный отдел II, ответственный за контрразведку, усиливают отделом, который отвечает за внутреннюю безопасность министерства, а главный отдел кадров и обучения обзаводится дисциплинарным подразделением. Это подходит. Начальник главного отдела кадров и обучения Гюнтер Меллер до этого был руководящим офицером контрразведки главного отдела II. Там за внутреннюю безопасность теперь отвечает Эдгар Браун.
Позже своим поведением он подтверждает мой тезис, что люди в конфликтных ситуациях могут быстро менять свои взгляды и сами меняться. Браун становится при ликвидации Министерства госбезопасности, в частности, Управления по национальной безопасности, одним из самых усердных доносчиков ведомства по охране конституции, собеседником Эккарта Вертебаха, всегда готовым к выдаче сведений. Он вхож в кабинет президента ведомства Герхарда Бедена. Во время одного из таких визитов в Кельн его внезапно увидел наш еще действующий разведчик Клаус Курон. Стремление Брауна без сучка и задоринки попасть в ведомство по охране конституции явно напрасно, но он и дальше пользуется внешней благосклонностью.
Роковыми выглядят драконовские действия контрразведки по отношению к разведчикам, которых мы возвратили. Ушедшие от захвата противником, они вдруг превратились в оперативные дела контрразведки Министерств госбезопасности. Это особо затронуло тех сотрудников, которых мы завербовали из числа жителей Западной Германии и которым было достаточно трудно приспособиться к условиям в ГДР. Райнер Фюлле, годами работавший на нас в ядерном центре в Карлсруэ, возвратился в Западную Германию. Он с покорностью смирился даже с 4 годами лишения свободы.
Прямых последствий в работе своего подразделения я не замечаю, оно остается стабильным в плане политики и разведки, штатные сотрудники и агенты не позволяют себе закомплексоваться. Действуют тесные человеческие отношения, доверие, возникшее между нами, и взаимное уважение. Конечно, мы хотим знать, по какому пути идет Штиллер, где он остановился, каковы его планы, как БНД хочет использовать полученные сведения. Мы должны отбить вытекающие из этого атаки, направить запланированные ими действия в никуда. Имелось немало попыток Федеральной разведывательной службы ФРГ использовать выданные Штиллером сведения для того, чтобы вступить в контакт с сотрудниками Главного управления, завербовать их или склонить к предательству. Все они остаются безуспешными.
У Кристиана Штройбеля — заместителя начальника отдела XIII сектора науки и техники, одного из начальников Штиллера, офицера, ведущего фон Фюлле и его куратора в ГДР, — раздается звонок по служебному телефону от некоего господина Хольма. Мы знаем этого господина. Это Хорст Фраймарк из земельного ведомства Западного Берлина по охране конституции. Он хочет встретиться со Штройбелем в третьей стране. Сначала мы даем нашему сотруднику «зеленый свет». Может быть, Фраймарк хочет что-то предложить нам. Но мы не можем вычислить это. Кристиан Штройбель, пользующийся нашим полным доверием, договаривается о времени встречи в Вене. Наши сотрудники в тамошнем посольстве должны подготовить и обезопасить встречу. Но в последнюю минуту мы решаем сорвать ее. Никто не может исключить похищения. В условленное время наблюдатели от нас и от службы охраны конституции находятся на месте. Каждая сторона понимает, с кем имеет дело, но ничего не происходит. Позже мы узнаем от Тидге, что другая сторона тоже предполагала похищение и Хорст Фраймарк даже побаивался, что его застрелят из проезжающего мимо автомобиля. Мы с удовлетворением отмечаем: Австрия заявила решительный протест ведомству по охране конституции и запрещает подобные действия на своей территории.
БНД тоже активизируется. Она наводит на ложные следы, которые уводят от Штиллера. Некоторые предложенные адреса сразу же можно забыть. Не такие уж большие дилетанты БНД и ЦРУ, чтобы подвергать опасности такое сокровище по небрежности или из-за других профессиональных ошибок. Несмотря на все усилия, нам до конца не удается узнать, где живет Штиллер.
После перемен предатель Карл-Кристоф Гроссманн будет утверждать, что министр Мильке распорядился создать команду киллеров и назначил вознаграждение в миллион марок, чтобы предателя мертвым или живым доставить в ГДР. Это не только чушь, но и заведомая ложь.
Пестрые источники
После выборов в бундестаг в марте 1983 года партия «зеленых», представленная 27 депутатами, переезжает в бундестаг. Необычные по своим политическим взглядам, поведению и одежде народные представители «зеленых» поначалу шокируют других парламентариев и наталкиваются на непроходимую стену неприятия. Во фракции «кроссовок» заседает и Дирк Шнайдер от Альтернативного списка Западного Берлина.
С давних пор он поддерживает контакты с отделом XV окружного управления Берлина. Шнайдер до мозга костей политизированный человек. Его мотив работать на ГДР. разумеется, прежде всего, политический. Он давно действует во внепарламентской оппозиции и, конечно, в движении за мир. Борьба за мир объединяет многих людей во время войны во Вьетнаме и протестов против размещения ракет «Першинг» в Западной Германии. Мы не только собираем информацию об этой огромной общественной силе, но и пытаемся оказывать влияние. Наш интерес возрастает, когда в конце 70‐х годов внепарламентские группировки и деятели: «зеленые», «пестрые» и «альтернативные», пацифисты, социалисты и коммунисты, — формируются в одну партию. В январе 1980 года конгресс «зеленых» в Карлсруэ решает создать новую партию в Западной Германии.
Тремя годами позже ее представители уже заседают в бундестаге. Депутат Шнайдер последовательно выступает за восточную политику, начатую Брандтом и проводимую социал-либеральной коалицией. Он требует ее продолжения от коалиционного правительства ХДС/ХСС и СвДП, возглавляемого канцлером Колем. Эта позиция, а также его стремление к взаимопониманию, сближению и мирному сосуществованию двух немецких государств, объединяют нас.
Постоянная же проблема нашего сотрудничества состоит в том, что мы хотим знать больше о связях «зеленых» с оппозиционно настроенными жителями ГДР. Дирк Шнайдер решает это очень просто. Он информирует нас далеко не обо всех известных ему контактах с оппозицией в ГДР.
Мы должны отнестись к этому с пониманием, а нас за это критикуют, что мы, несмотря на имеющийся источник, не знаем обо всех действиях. Мы не находим никакого понимания того, что наша задача — не только получение информации от наших источников, но и поддержка в их политической работе. Нас все же поддерживают Герберт Хебер, руководитель западного отдела при ЦК СЕПГ, в будущем член Политбюро СЕПГ, и Гюнтер Реттнер, его преемник в западном отделе.
Головомойку от министра Мильке обеспечивает нам выходка Петры Келли, Герда Бастиана и трех других депутатов бундестага от «зеленых». 12 мая 1983 года они вытягиваются в цепочку на Александерплац и разворачивают транспаранты со словами «Мечи на орала» и «Разоружение Востока и Запада».
Министр Мильке спрашивает нас с упреком «Почему вы не смогли предотвратить это? Или вы сами, может быть, принимали участие в инсценировке?» Наш ответ, что мы не только ничего не знали об этой акции, но и не участвовали в ней, он воспринимает довольно скептически.
Когда позже делегация «зеленых» хочет нанести визит Эриху Хонеккеру, Дирк Шнайдер своевременно сообщает нам об этом. По согласованию с Гербертом Хебером, руководителем западного отдела ЦК СЕПГ, мы оказываем влияние на то, чтобы эта встреча вообще состоялась, а также на то, как она должна проходить.
Нас постоянно держит начеку Герд Бастиан, бывший генерал бундесвера и спутник жизни Петры Келли. Выдающийся «зеленый» как бывший военный является членом движения «Генералы за мир». Это свободное объединение бывших ведущих военных НАТО, ФРГ, США, Великобритании, Голландии, Италии и Португалии направляется нами. Если в объединении нам часто удается влиять на его высказывания и Бастиан этого не замечает и даже, пожалуй не предполагает, то через «зеленых» нам это удается лишь в малой мере. Мы постоянно ожидаем спонтанных акций, которые большей частью вдохновляет и организует Петра Келли.