Вернер Гроссманн – На передней линии обороны. Начальник внешней разведки ГДР вспоминает (страница 22)

После объединения «Бритта» и «Клаус» будут обвинены в агентурно-разведывательной деятельности и в ноябре 1996 года приговорены к условному отбыванию срока. Суд не видит доказательств того, что, как упорно и настойчиво утверждает прокуратура, «Бритта» до 1989 года постоянно передавала документы из ведомства канцлера. Сначала судьи довольно недоверчиво относятся к фактическому положению дел. Не вписывается в их представления об агентах 007 то, что сотрудники Главной управления, которые мыслили и действовала в первую очередь, в интересах политики настолько серьезно воспринимали ответственность за вверенных им людей и страну.

Еще до моего назначения начальником Главного управления разведки Маркус Вольф возлагает на меня ответственность за оперативные подразделения, в работу которых я до этого мало вникал. К ним относится сектор науки и техники. Естественно, для меня не представляют проблем оперативная постановка задачи и оперативная методика, это мое ремесло. Научный же предмет — нечто новое для меня. Я вживаюсь в новую сферу и, помимо прочего, занимаюсь микроэлектроникой. Это необходимо потому, что получение некоторой документации и образцов стоит много денег, валютные же средства Главка довольно ограниченные. Я обращаюсь в определенных ситуациях к министру Мильке и убеждаю его выделять нам дополнительные средства. Хотя меня в таких случаях сопровождает на доклад к министру руководитель сектора науки и техники Хорст Фогель, я, конечно, не хочу быть при этом просто статистом. Наряду с прочим, я занимаюсь чипом в один мегабит и такой сложной вещью, как установка ионной имплантации и принцип ее действия.

В остальном я доверяю, разумеется Хорсту Фогелю и его сотрудникам, квалифицированным специалистам в оперативной работе и своей профессии. Они, например, великолепно работают с инженером Дитером В. Фойерштайном. Детство Дитер проводит в Ульме, затем его родители переезжают во Франкфурт. В гимназии он увлекается левыми теориями, и ему очень близка политика КПГ и дружественных ей организаций. Родители с двойственным чувством наблюдают за развитием своего сына. С одной стороны, они находят его деятельность положительной, с другой — они озабочены. Дитер этого вообще не понимает, потому что его отец и мать уж точно не аполитичные обыватели. Однажды они рассказывают ему свою историю.

В 50‐е годы они прибыли по заданию Главного управления разведки Министерства госбезопасности ГДР в ФРГ. С тех пор они работают нелегально. Они боятся, что сын своей активной политической деятельностью создаст угрозу их успешной оперативной работе. Дитер находит все, что он узнает, захватывающим и неплохим то, что он гражданин ГДР. Он тоже хочет бороться за социализм.

Его родители, разумеется, сообщают своим партнерам по сектору науки и техники, что их сын посвящен в их дела. Они беседуют с ним. После смерти отца Дитер тоже решает стать разведчиком и работать на благо социализма. Он, конечно, не знает, что его ожидает. Для сотрудников сектора науки и техники своя рубашка ближе к телу. И коль уж они занимаются новым источником, то они хотят внедрить его в один из интересующих их объектов. Им нужен технарь. Эта профессия совсем не подходит Дитеру с его амбициями. В школе он блистает по научно-философским предметам и языкам. Математикой и естественными науками Дитер интересуется постольку-поскольку, отметки по ним соответствующие.

Однако это меняется. Интеллигентный молодой человек изучает в Западном Берлине воздушно-космическую технику и заканчивает свое образование с очень хорошим результатом Вместе с тем он становится, пусть и неохотно членом Союза молодежи Германии. После 12 лет профессиональной подготовки «Петерманн» — таков его псевдоним — попадает в МББ на высокую руководящую должность. Шесть лет он работает успешно и плодотворно как источник Главного управления в исследовательском подразделении высоких технологий известного военного концерна. Он передает крайне секретную информацию о разработке системы «Торнадо» и «Еврофайтера», «интеллектуальных» ракетах и другой военной технике.

Как заведено в Главке, руководство сектора науки и техники вовлекает в это дело одного молодого сотрудника. Он должен обеспечивать многолетнее непрерывное обслуживание. Никто не мог предположить, что этот Франк Вайгельт в 1990 году незамедлительно перебежит в ведомство по охране конституции. Он выдаст ведомству и то, что Дитер в конце 1989 года сигнализировал нам, что в будущем хотел бы работать на КГБ.

Ведомство по охране конституции использует благоприятный случай. Ему необходимы доказательства того, что Главное управление разведки передает оперативные дела КГБ. А так как не находят их, то ведомство изо всех сил само хочет организовать факты. Вайгельт с готовностью берется за то, чтобы передать дело КГБ. Попытка в мае 1990 года терпит крах. Шокированный непрофессионализмом этой передачи, с одной стороны, и помнящий наше предостережение от этого шага, с другой стороны, Дитер отклонил наглое предложение. Лишь после объединения — наш разведчик в ведомстве по охране конституции Клаус Курон вплоть до своего ареста смог препятствовать этому — его и его жену арестовывают. Служба охраны конституции не признает своего поражения и даже годами позже утверждает, что Главное управление занималось попыткой передачи дел КГБ. Дитера Фойерштайна приговаривают в 1992 году к восьми годам лишения свободы, его жена получает один год и девять месяцев условно.

Дуэль секретных служб

Центры секретных служб противника для каждого разведчика являются притягательным сокровищем. Те, кто внедрит туда источник, может, благодаря получаемой информации, защищать собственную сеть источников и эффективно отражать атаки секретных служб противника. Наше главное внимание направлено на ведомство по охране конституции, Федеральную разведывательную службу (БНД), службу военной контрразведки и Центральное разведывательное управление США.

Одна из самых успешных операций начинается в 1968 году. Как куратор отдела XV окружного управления Карл-Маркс-Штадта я прослеживаю ее с самого начала: установлении контакта, вербовки и, наконец, засылки «Гизелы» в качестве источника в центр БНД в Пуллахе. Принципам конспирации нашей службы соответствует то, что сотрудники, не участвующие непосредственно в операции, не пользуются настоящим именем и уж тем более не упоминают его в разговоре или переписке с другими.

До 1984 года, когда к этому делу я был подключен лично, операция оставалась для меня табу. Личную ответственность за это несет Маркус Вольф.

Когда я становлюсь начальником Главного управления разведки, я хочу познакомиться с Габриэлой Гаст, она и есть «Гизела». Она отказывается. Не пытаясь узнать точную причину, я подчиняюсь ее решению. Много лет она проработала на полном доверии с Вольфом и еще ближе с ведущими ее офицерами. Любой новичок мог бы повредить уже установившимся отношениям. Это остается в приветах и заверениях в тесном единении. Успешной работе это никогда не мешает.

Я знакомлюсь с Габи лишь тогда, когда ее отпускают из мест лишения свободы. Так же, как ее брат посетил меня сразу же после ее ареста, она звонит мне после ее освобождения. Мы встречаемся в моей квартире. Между ней, моей женой и мною возникает дружба, которая сохраняется до сегодняшнего дня. Мы сожалеем, что не познакомились раньше. Время, когда она была разведчицей Главного управления, а также предательство Карла-Кристофа Гроссманна, она захватывающе описывает в своей книге «Разведчица мира».

Другие суперисточники работают вместе с Клаусом Куроном («Бергер», затем «Штерн») в контрразведке федерального ведомства по охране конституции, с Альфредом Шпулером и Людвигом Шпулером («Петер» и «Флориан») в БНД, в земельных ведомствах по охране конституции и в службе военной контрразведки.

С последней мы затеваем нечто особое. Мы планируем написать книгу о военной контрразведке ФРГ (МАД). «Зигберт», наш разведчик Герберт Клосс, хочет предоставить для этого соответствующий материал. Информацию он получает, в основном, от руководящих чиновников МАД. Публикацией мы хотим, самое главное, значительно сократить дееспособность аппарата военной разведки ФРГ. В этом проекте тесно сотрудничают отдел XV и эксперты по активным мероприятиям отдела X. Заинтересованно и умело Герберт Клосс ускоряет дело. Оно приобретает четкие контуры. К сожалению, мы вынуждены оставить реализацию этого шедевра, о чем я очень сожалею.

Чреватую скандалами военную информацию мы получаем от Хусейна Йильдирима («Блиц»). Он работает автомехаником на военной базе США и поддерживает тесные контакты с унтер-офицером Джеймсом Холлом («Ронни»). В этом случае разведке совсем легко проложить дорогу сотрудничеству «под чужим флагом». «Блиц» — гражданин Турции, и американский солдат, конечно, верит, что тот работает на тайную разведку своей страны. «Ронни» годами передает документы из комплекса прослушивания на западноберлинской Чертовой горе, которые имеют стратегическое значение не только для ГДР, но и для всего Варшавского Договора. При таком положении разведработы политические мотивы не играют никакой роли, каждую информацию мы оплачиваем в твердой валюте.