Вернер Гроссманн – На передней линии обороны. Начальник внешней разведки ГДР вспоминает (страница 19)
Особо пострадал от этой акции отдел II и снова его сектор ХДС/ХСС. Арестовали Урсулу Хефс, секретаря руководства ХДС, и ее мужа. Позже они приедут в ГДР. В целях безопасности мы возвращаем в ГДР Кристель Брочей, секретаря тогдашнего генерального секретаря ХДС Курта Биденкопфа, и Инге Голиат, секретаря депутата бундестага от ХДС доктора Вернера Маркса. Они приезжают с мужьями, которых когда-то забросили из ГДР.
Все три супружеские пары позже в средствах массовой информации и в документах службы Гаука упоминаются как «дело Ромео». Никому неинтересно, что они и сегодня живут в счастливом браке и остались по основным вопросам верны своим политическим убеждениям. Федеральное ведомство по охране конституции, в общем, не может похвастаться большими успехами в борьбе с нами, но в акции «Регистрация» они попадают в яблочко.
Конечно, мы извлекаем уроки из поражений. Засылка производится и дальше, хоть и в меньшем количестве. По возможности мы избегаем любых аналогов. Следующее «просеивание оперативную слежку за дорогами — мы своевременно раскрываем. Все уходит в песок. этом тоже пишет Ханс-Йоахим Тидге в своей книге «Перебежчик».
Получив новую должность, я пользуюсь предоставленной мне возможностью лично знакомиться с разведчиками. С Йоганной Ольбрих я встречаюсь в ГДР. В 1964 году она согласилась работать с нами. Несмотря на свои уже 38 лет и надежное положение на работе, она прервала свою карьеру в министерстве народного образования и перебралась по нашему заданию в Западную Германию. Мотивы такого решения она увязывает с собственной жизнью.
Ей было 19, когда война пришла в Лаубан, ныне Лубан. Из Верхней Силезии она бежит от надвигающегося фронта. Вблизи Катовиц она видит трупы в одежде заключенных. Люди, умершие от бессилия или застреленные, потому что они не могли больше бежать, валялись в кучах нечистот и выброшенных предметов. Дети с любопытством разглядывали скелеты, брошенные в уличную канаву. Эти картины никогда не отпускали ее. После выселения она оседает в Саксонии, становится учительницей. Доверенных ей детей она хочет уберечь от переживаний, выпавших на ее долю. В 1960 году ее приглашают на работу в Министерство народного образования ГДР. Здесь она работает главным референтом по немецкому языку и литературе.
Член партии, сознательно решившая вступить в ряды СЕПГ, она личные и карьерные амбиции отодвигает на второй план, когда ее просят поработать на разведку в Западной Германии. Аргументы собеседников из Главного управления разведки ей понятны. Она тоже хочет мирного будущего. Она тоже видит угрозу ему в эскалации «холодной войны» между общественными системами и гонке вооружений военных блоков на Востоке и Западе.
Йоганна Ольбрих 3 года готовится к засылке. Она вживается в образ женщины, прибывшей в ГДР из ФРГ. Учительница с высокой квалификацией и главный референт перевоплощается в конторскую служащую. Нелегкое дело для интеллигентной, образованной и уверенной в себе Ханны.
В 1967 году мы переправляем нашу новую разведчицу в ФРГ. Поначалу Ханна работает регистратором в страховой компании по правовой защите. Руководство быстро замечает, что новая сотрудница может больше. Ее повышают в должности, и она становится машинисткой, затем секретарем и заведующей бюро, в конце концов, мы советуем ей устроиться секретарем депутата от СвДП Вильяма Борма. Она, конечно, понятия не имеет о том, что он тоже работает на разведку. Для общества она, в любом случае, секретарь в бундестаге. У нее отличная легенда.
В 1973 году она переходит в федеральную канцелярию СвДП и работает 2‐м секретарем генерального секретаря Карла-Германна Флаха. Когда в 1974 году доктор Мартин Бангеманн становится генсеком СвДП, он берет ее шеф-секретарем. В 1975 году он уходит с поста, но сохраняет мандат депутата. Она сопровождает его в бундестаг в качестве секретаря.
Конечно, с ее образованием и профессионализмом, с ее биографией, которую она имеет в новом образе, она слишком хороша для ФРГ. Поначалу ей нужно было перестроиться, потом же она доросла до уровня самых высококвалифицированных секретарей в аппарате правительства. Интеллигентная, умная, уверенная в себе, способная к адаптации, объективная, прилежная, обходительная и всегда жаждущая знаний.
После первых прямых выборов в Европейский парламент осенью 1979 года Бангеманн получает мандат и место председателя тамошней фракции либералов. Йоханна становится сотрудником фракции в Брюсселе и по заданию шефа поддерживает связь с депутатами бундестага от СвДП, которые занимаются европейской политикой. С той же точностью, с которой она исполняет свои обязанности по работе, она выполняет разведзадания.
Когда в 1984 году СвДП проигрывает европейские выборы и в связи с этим Бангеманн теряет свой мандат, он берет на себя обязанности преемника ушедшего в отставку министра экономики Отто Графа Ламбсдорфа. Таким образом, Йоханна Ольбрих — шеф-секретарь Министерства экономики в Бонне.
Естественно, за время долгой совместной работы между Йоханной Ольбрих и Мартином Бангеманном и его семьей возникают дружеские отношения. Их Ханна никогда не предаст. Она не принесет вреда и Бангеманну как личности. Напротив, психограмма, которую мы составляем на основе ее отчетов, способствует уважительному отношению к нему, которым он пользуется у руководства ГДР, особенно у Эриха Хонеккера. И это решительно больше, нежели уважение многих ведущих политиков ФРГ.
В целях безопасности мы забираем в 1984 году нашу многолетнюю разведчицу назад в ГДР (ее фальшивые документы были украдены в Риме при возвращении со встречи в ГДР). О ее ситуации мы информируем Хонеккера. Он одобряет заботу о безопасности разведчицы и рекомендует поселить ее в ГДР с соблюдением конспирации. Для Правительства ФРГ ее настоящее имя и место пребывания в ГДР должны оставаться втайне.
Для Ханны это пытка. Оказавшись дома, она и дальше должна конспирироваться и прятаться. По истечении нескольких недель мы отменяем распоряжение. Она живет снова под настоящим именем.
Побег Штиллера и его последствия
Главный отдел II (контрразведка Министерства госбезопасности) в 1978 году наблюдает за Хельгой Михновски из тюрингского Оберхофа. Официантка из гостиницы «Панорама» подозревается в шпионаже в пользу БНД и контакте с сотрудником Главного управления разведки — очевидно, что БНД делает ставку не на Ромео, а на Джульетт. Не поставив нас в известность, главный отдел II сам занимается этим делом. Незадолго до того, как решится вопрос об аресте женщины, в панику впадет Вернер Штиллер, физик по образованию и сотрудник сектора науки и техники Главка.
Хельга Михновски — его любовница. Через нее он вышел на контакт со службой разведки ФРГ. Это было непросто, потому что, когда его подруга сообщила контактерам из БНД о готовности Штиллера к побегу, они не совсем поверили в это. Возымели действие их неудачи в вербовке перебежчиков. Пуллах требует доказательств того, что человек действительно является сотрудником разведки. Переданные сведения убедительны, оба должны быть переправлены через Варшаву. Но первая попытка предпринята так по-дилетантски, что оба снова вынуждены вернуться домой Штил лера охватывает страх, он берет инициативу в свои руки. 18 января 1978 года он в конце рабочего дня вскрывает металлический шкаф, стоящий в приемной начальника отдела. Там лежит спецпропуск, который ему нужен, чтобы пройти через пограничный контроль на вокзале «Фридрихштрассе».
БНД распространяет информацию о том, что Штиллер, якобы, уже длительное время является его активным агентом. Это чистая выдумка и целенаправленная дезинформация. Действия разведслужбы ФРГ после перехода Штиллера осуществляются так медленно, что мы успеваем предупредить выданных им разведчиков и переправить их в ГДР.
Предательство Штиллера — тяжелый удар по Главному управлению. Арестованы университетский профессор в Западной Германии и физик-атомщик во Франции. 14 сотрудников мы смогли предупредить. Они прибывают в ГДР, среди них физик, доктор Ханс Коппе из фирмы «Электрозаводы Гамбурга» и химик, доктор Ханс Петрас, доверенное лицо филиала заводов красок «Хехст» в Голландии.
Бесспорно, операция приносит большой вред нашим оперативным возможностям, прежде всего в области ядерной физики. Даже при том, что Штиллер не знает разведчиков других оперативных линий, его побег влияет и на их работу. Даже тот факт, что в наших рядах находился предатель, вносит смятение в души сотрудников и агентов.
Это чувство обостряется из-за реакции министра Мильке и руководящих сотрудников контрразведки. Особенно подогревает недоверие к разведке 1‐й замминистра Бруно Беатер. Он видит подтверждение своим давно сложившимся предубеждениям о политической неблагонадежности сотрудников разведки и о профессионализме в вопросах контрразведки.
При этом все не так просто. В отделах слишком мало сейфов. Всюду, даже в приемных начальников, стоят совершенно обычные металлические шкафы. Каждый, кто хочет, может открыть их отверткой. У нас в распоряжении нет ни соответствующей техники, ни необходимых денег, чтобы обезопасить помещения и инвентарь от проникновений, как это было со Штиллером. Конечно, секретным материалам и спецпропускам не место в металлическом шкафу секретаря. Это грубое нарушение со стороны ответственных за них, но это не является доказательством неблагонадежности всего Главного управления разведки.