Вернер Гроссманн – На передней линии обороны. Начальник внешней разведки ГДР вспоминает (страница 18)
Выжатый Винанд
На время моего руководства отделом I приходится дело Карла Винанда («Штрайт»). На него обращает наше внимание занимающийся торговыми сделками между Востоком и дом Хорст Боссе. Он уже давно ведет беседы с Винандом и получает интересную информацию.
После смерти Боссе мы не хотим отказываться от важного источника и пытаемся установить с Винандом личный контакт. Нашему сотруднику Альфреду Фелькелю («Крюгер»), офицеру по особым поручениям, это удается в 1970 году весьма быстро. По отношению к Винанду экономист с высшим образованием выступает как сотрудник Совета Министров ГДР. Эта легенда продержалась до конца службы. Но мы отказываемся от вербовки напрямую. Нам нужен переговорно-информационный канал между ГДР и ФРГ на высоком политическом уровне. Этот канал с обратной связью функционирует блестяще. Ибо у Винанда даже в пору, когда он лично больше никаких официальных функций не исполняет, наилучшие отношения с главами партий и государства.
Вскоре мы узнаем, что Винанд информирует председателя фракции СДПГ Герберта Венера о своих разговорах и имеет на это его благословение. Для нас ясно, что мы здесь не только сможем получать, но и сами должны предоставлять информацию. Это получение с отдачей. Винанд получает от нас внутреннюю информацию о политике ГДР, равно как и мы узнаем от него важные вещи. Такой канал с обратной связью — не улица с односторонним движением, если он должен быть политически активным. Он таковым и является в определенный период времени и в связи с предстоящими политическими решениями.
Такая связь полна неожиданностей и не координируется, как работа с агентами Нам так никогда и не удалось охватить всю деятельность Винанда. В случае «Цюрихской модели» мы принимаем к сведению, что он связан с ГДР еще другими обратными каналами. «Цюрихская модель» — это модель партийно-государственного руководства на то время, пока не обуздают выбившийся из колеи баланс. ГДР хочет совместно с ФРГ учредить банк в Швейцарии, через который она получит доступ к валюте на международном рынке капитала.
Эта затея рушится. Но это не вина Винанда. Эрих Хонеккер сначала покровительствует «Цюрихской модели» и находит поддержку у федеральных канцлеров Шмидта и Коля. Позже генеральный секретарь прогнется под давлением Эриха Мильке и Александра Шальк-Голодковски, которые с помощью миллиардного кредита втянут в игру Штрауса. Очевидно, Эрих Хонеккер найдет выторгованные условия хорошими. В узком кругу он скажет: «Мы получили кредит, как девственница ребенка».
О «Цюрихской модели» мы узнаем не только из бесед Винанда и Фелькеля, но и, прежде всего, благодаря нашим контактам с профессором Нитцем из Института политики и экономики ГДР. Мы просим министра Мильке заняться «Цюрихской моделью». Но он реагирует с недовольством. Он отдает распоряжение, чтобы мы больше не волновались по этому поводу Модель, якобы, несерьезная, и ее сторонники с западной стороны хотели бы навредить ГДР. Это касается, в частности, господина Баля, через которого в деле присутствуют западные службы. Хольгер Баль является директором Цюрихского банка по кредитам и внешней торговле и поддерживает наилучшие отношения с председателем ХДС Гельмутом Колем.
Связка Мильке-Шальк-Штраус пробивает себе дорогу. С глубоким удивлением мы принимаем к сведению, что Мильке вдруг видит в Штраусе больше не врага № 1, а потенциального союзника. Когда руководство Советского Союза отвергает пожелание Штрауса быть принятым в Москве, Мильке пытается переубедить советскую сторону. В конце концов, Штраус летит в Москву. На горизонте вырисовывается миллиардный кредит, который выторговывают Александр Шальк-Голодковски и Франц-Йозеф Штраус.
В отношениях между ГДР и ФРГ множество подобных каналов с обратной связью на партийном, государственном и общественном уровне. Не говоря уже о таких связях с Москвой, которые Эгон Бар поддерживал десятилетиями. Никто из участников не будет после 1990 года преследоваться законом, кроме Карла Винанда.
Глава IV
Я в ответе за Западную Германию
На служебном совещании Главного управления разведки с руководящими работниками и 1‐м секретарем парторганизации СЕПГ 15 ноября 1975 года Маркус Вольф зачитывает приказ министра Мильке. Меня назначают заместителем начальника Главка. Вольф жмет мне руку. Впереди у меня куча работы. У подразделения, которое я принимаю, будет новая структура. Наряду с отделом I и отделом II (Политические партии и организации ФРГ) в нем снова отдел IV (Министерство обороны ФРГ), отдел VI (Перемещение, документация) и отдел RD (Служба тыла). Поскольку в 1977 году близится уход на пенсию Ханса Фрука, на меня возлагают общую ответственность за контакты с Александром Шальк-Голодковски. Мы используем для нашей оперативной работы несколько частных фирм по коммерческой координации.
В связи со структурными изменениями обработка политических центров принятия решений в Федеративной Германии и Западном Берлине впервые в истории Главного управления находится в одних руках. Я также имею полномочия курировать отдел XV окружного управления Берлина. Отделы XV (разведка территории) и без того уже находятся в двойном подчинении. Они непосредственно подчиняются соответствующему руководителю окружного управления и в профессиональных вопросах руководству Главного управления разведки.
Для меня важно, что сохраняется мое непосредственное поле деятельности. Мой секретарь Маргот Шульц и водитель Эккехард Цюль сопровождают меня на шефский этаж. Мы хорошо сработавшаяся команда, понимаем друг друга наилучшим образом, обоих любят за их человеческие качества и деловую компетентность.
Моим референтом я беру Вернера Грота из отдела I. Среди более молодых сотрудников он нравится мне своей интеллигентностью и уверенным поведением. Вернер, год рождения 1943, учился в школе кадетов в Наумбурге вплоть до ее расформирования и по окончании средней школы в Берлине поступил в институт. После окончания экономического института в Берлин-Карлсхорсте новоиспеченный экономист приходит к нам на службу. Умный, коммуникабельный, открытый, честный, быстро соображающий и действующий, но всегда уравновешенный, он человек, который подходит на эту должность. Он не подводит моих ожиданий. После 10 лет совместной работы ему поручают сектор в отделе II. Я неохотно отпускаю его, но меня волнует его дальнейшая карьера.
Кроме нескольких дел, которыми и дальше занимается сам Маркус Вольф, таких, как политик Вильям Борм из СвДП и Герхард Флемиг и Фридрих Кремер из СДПГ, я быстро знакомлюсь со всеми оперативными делами.
Меня поддерживают по всем вопросам начальники отделов Руди Геншов, мой преемник в отделе I, Гюнтер Нефе, а позже Курт Гайлат из отдела II, Герхард Шмутцлер из отдела IV, Гюнтер Ирмшер, а затем Гельмут Райнхольд из отдела VI, Тило Кречмар из отдела RD (Служба тыла) и Вольфганг Ланге из отдела XV.
За возросшую ответственность приходится расплачиваться. У меня остается мало времени на непосредственное участие в оперативной работе. Первая проверка показала: во всех вверенных мне по службе оперативных подразделениях число и качество источников и агентов не гарантируют разведку политики правительства ФРГ по отношению к ГДР и всему восточному блоку. Имеющиеся бреши мы должны прикрывать. В отделе II я их вижу, прежде всего в разведывательных действиях по отношению к ХДС. У отдела VI отсутствует источник в руководстве Министерства обороны ФРГ, а отдел I, которому еще в мою бытность начальником не удалось проникнуть в ведомство федерального канцлера, трудится над этой проблемой дальше.
Неудача с засылкой
Отдел VI, засылающий в район операции супружеские пары или одиночных агентов под чужим именем, внедривший многих разведчиков и агентов, ломает себе голову после чувствительного удара. Поначалу мы посылаем наших людей напрямую через открытую границу в ФРГ, позже лишь в исключительных случаях. Каждый сбежавший житель ГДР попадает в фильтрационный лагерь и автоматически регистрируется и допрашивается федеральными и союзническими секретными службами. Это с самого начала мешает будущим разведывательным операциям.
Наши эксперты рекомендуют брать имена немцев, которые живут на Западе. Это требует больших затрат. Сначала ведется поиск немцев в третьих странах и выясняется их жизненный путь. Кандидаты на засылку должны быть не только в соответствующем возрасте, но и детально подготовлены по биографии, профессии, языку, знать место проживания и страну. До засылки чаще всего проходит несколько лет. Если весь поиск проведен верно, технология срабатывает довольно гладко. Получается, что эмигрировавший житель ФРГ просто возвращается назад на родину.
Когда будут разоблачены некоторые наши агенты, которых внедрили по этой технологии, находчивые специалисты из абвера проверят и въезд из-за границы. Они запустят акцию «Регистрация» и, действительно, раскроют нескольких разведчиков. Противная сторона потому имеет успех, что мы допускаем одну ошибку, которой в разведке, по возможности, стараются избежать. Мы забросили нашего разведчика точно по шаблону. Только поэтому имело успех розыскное подразделение ведомства по охране конституции, работающее по методу «просеивания». Эта акция стартовала в начале и закончилась в конце 70‐х годов возвращением в ГДР разведчиков, находящихся в опасности. Ханс-Йоахим Тидге, бывший контрразведчик ведомства по охране конституции, описывает эту операцию подробно в своей книге «Перебежчик».