Вера Васильева – Искатель (страница 4)

Расщелина? Туман уже начинал потихоньку выжимать свет с земли, но Семен все же решил заглянуть вовнутрь. Прогал между скал расширялся в небольшую пещеру. Света здесь почти не было. Здоровый кусок скалы, словно ниша, спускался с одной стены.

«Настоящая кровать, – усмехнулся Семен. – А что если здесь и заночевать?»

Но желудок продолжал требовать пищи, значит, лучше спуститься к воде, пока еще можно найти дорогу. Семен сделал шаг к выходу и остановился как вкопанный. В метре от входа рядом с краем ниши стояла корявая палка. Заходя со света в темную пещеру, он не увидел ее, но сейчас, чуть пообвыкнув и повернувшись к свету, он видел лучше.

Словно опасаясь, что палка исчезнет, Семен резко шагнул к ней и сжал ее в руке. После этого, не оглядываясь больше назад, он вышел и быстрым шагом направился к роднику.

Сердце его колотилось где-то в висках. Мыслей не было. Он чувствовал только палку в своей руке.

Вернувшись к воде, он сел. Положил перед собой палку, снял с шеи серую рубашку, положил рядом и молча уставился на них.

Глава 12

В голове его стоял невообразимый шум, который никак не желал успокаиваться. Семен закрыл руками уши и некоторое время просидел так, уперев локти в колени.

Солнце полностью скрылось, но глаза Семена все так же смотрели туда, где лежали палка и рубашка.

Это было похоже на помешательство. В школе рассказывали, что среди первых искателей подобное бывало. Все изменилось слишком резко, и люди не были готовы к новым реалиям. В итоге эти факты стали одной из причин разработки специальной программы и созданию школы искателей.

Но, насколько понимал Семен, те люди теряли рассудок от иллюзий, он же имел дело с реальными физическими предметами. По факту, ни один из них не был необычным, странным было то, что они находились здесь, и то, что все они снова и снова возвращали его к той галлюцинации.

Допустим, палка могла быть в горах уже много лет. 50? 100? Больше? Климат меняется, и, возможно, когда-то здесь даже была растительность. Да и в города люди переселялись неравномерно. Значит, оставить ее в той пещере мог кто угодно и когда угодно, а палка в галлюцинации и сне – лишь совпадение.

Шум в ушах слегка стих.

С рубашкой было сложнее. Спал в ту ночь Семен у родника. Скалы слегка расходились в подобие небольшой полянки, не больше полутора метров, поэтому спал почти сидя. И как ни думай, другой дороги к роднику, кроме как там, где утром оказалась рубашка, не было. Значит, лежи она там изначально, он обязательно споткнулся бы о нее еще вечером.

Семен громко выдохнул и, сцепив руки на затылке, снова уставился в темноту. Ответа не находилось.

Тем временем от ночи прошли уже два часа. Завтра предстояло вернуться домой, там он спокойно обдумает все еще раз, а пока надо спать, иначе от голода и бессонницы сил на дорогу обратно может не хватить. К тому же он решил, что завтра утром должен обязательно вернуться к той пещере и еще раз внимательно все осмотреть.

Глава 13

Утро принесло новые сюрпризы. Небо еще не начало светлеть, как хлынул ливень. Потоки дождя разразились с такой силой, что сливались в сплошной гул. Гул этот умножался, как эхо, временами превращаясь в рокот. Казалось, это недовольные горы гудят, разбуженные дождем.

Семен вмиг промок, но прятаться от бушевавшей стихии было негде. Пещера была недалеко, однако в темноте идти туда по скользким скалам было небезопасно. Он взглянул на часы.

Закончился дождь так же внезапно, как начался. По отвесным скалам еще продолжали стекать шумные струи, а в небе уже во всю светило солнце.

Семен снова взглянул на часы. Оказалось, прошло лишь пятнадцать минут, но, судя по положению солнца, дождь шел не менее часа.

Э-мобиль придет за Семеном по времени наручных часов, но по факту, час светового дня оказался уже потерян.

Семен хорошенько выжал одежду, снова надел штаны и тут только заметил, что ливневые потоки откинули палку к камням.

Он поднял ее и впервые внимательно осмотрел при дневном свете. Палка была немного корявой, чуть ниже плеча. Один конец ее был словно отполирован, другой сильно сбит и сточен к одному краю. Похоже, ей много пользовались при ходьбе.

«У этой палки своя история», – подумал Семен, вспомнив тетку. Интересно, что бы та на это сказала, если б увидела все так, как он?

Но сейчас надо было спешить. Ему очень хотелось ещё раз взглянуть на пещеру.

При высоком солнце внутри было немного светлее. Семен внимательно осмотрел каждый метр, но ничего нового не обнаружил.

Он присел на край ниши, в которой хотел уснуть вчера. Да, здесь бы он точно не вымок. Рука его машинально провела по поверхности скалы, на которой он сидел, и вдруг наткнулась на странные бугорки, совсем не похожие по ощущениям на камень. Он слегка подсветил это место часами. Так и есть. Какие-то странные наросты или наплывы, гладкие, бесцветные, но плотные, непрозрачные.

Семен достал нож и попробовал поддеть кусочек. Сначала ничего не выходило, потом щелк! – и один нарост словно спрыгнул со своего места. Семен аккуратно взял его пальцами и вынес из пещеры.

Нарост, скорее, напоминал застывшую смолу, только значительно бледнее и плотнее. Кроме того, смола чаще всего застывала каплями или нитями, этот кусок был хоть небольшим, не больше двух фаланг, но плоским с очень неровными краями.

«Новая странность?» – подумал Семен.

Он вернулся в пещеру, отковырнул еще пару кусочков, – все они были разных размеров, – сунул их в карман брюк, взял палку, обе рубашки и вышел из пещеры.

«Однако, во время пути собака могла подрасти2», – вспомнилась ему смешная фраза из теткиных историй.

Семен усмехнулся. Ему вдруг показалось, что он и есть сейчас эта собака, которая подросла во время пути. Каким легким и свободным ступил он в эту дорогу, и сколько груза в его мыслях сейчас.

Тут Семен глянул на палку с привязанными к ней еще мокрыми рубашками. Нет, не только в мыслях. Но именно эти физические предметы были крайне необходимы ему, чтоб избавиться от груза в мыслях.

Он не знал, почему так решил, но чувствовал: если оставит здесь хоть что-то из найденного, ответа на свои вопросы не найдет никогда.

Глава 14

Ливень разворошил горы, и теперь кое-где под ногами лежали целые россыпи мелких камней, сметенных с належанных мест.

Из инструкции Семен помнил направление движения к начальной дороге, поэтому шел уверенно. Он даже рад был, что теперь нужно внимательно смотреть, куда ступать, – это не отвлекало его на беспокойные мысли последних дней.

Преодолевая очередной узкий спуск, Семен придержался рукой о выступ, чуть сдвинув мелкие камни. На самом краю что-то блеснуло и скатилось вниз. Под ногами Семена лежал слегка заржавевший, старенький складной нож.

Долгое время такими ножами пользовались в дорогах, но они были не слишком удобны. Иногда, чтобы добыть еду, требовалась мгновенная атака, а складной нож сначала нужно было открыть. Интеллект разработал новую модель штанов, с особым файлом на внешней боковой стороне штанины для открытого ножа. Это дало возможность усовершенствовать и сам нож, сделав его более острым и тонким. Старых ножей Семен уже не застал, но знал о них.

Школа не загружала память будущих искателей прошлым, важнее было хорошо освоить современное снаряжение и оборудование.

Так, впрочем, дела обстояли и в других школах. Знания давались лишь актуальные на данный момент, и, в случае модернизации и изменения технологий, мгновенно заменялись на новые. Для всего, что отмирало, было достаточно баз данных Хранилища.

То же самое относилось и к изучаемым предметам. Каждая проф школа оставляла лишь те, которые были необходимы для решения будущих профессиональных задач. Из общих предметов сохранялись чтение, математика и обществознание. Школа искателей добавляла к этому географию, основы биологии, геологии и краткий курс истории. Остальное время было посвящено отработке практических навыков, работе с оборудованием, умению выделять главное, четко формулировать свои мысли, концентрировать внимание, а также физическим занятиям на ловкость, выносливость и скорость реакции.

Под воздействием теткиных историй, Семен с детства рос очень любознательным, поэтому к любым знаниям относился внимательно. Многие из них затем, особенно в первые годы, не раз спасали ему жизнь в дороге. Поэтому, найдя среди камней старый складной нож, Семен тотчас вспомнил, что видел такой у одного из тьюторов в школе.

В прежние годы тот был искателем, но возраст заставил его навсегда вернуться в город. Он был единственным тьютором, кто иногда рассказывал ученикам некоторые случаи из своей жизни в дороге.

Однажды они отрабатывали приемы с ножом, и один из учеников никак не мог уложиться в норматив.

– В тот раз, – неожиданно заговорил тьютор, словно не замечая покрасневшего от досады ученика, – моей дорогой был лес. Вы еще не знаете, как это после вечных панелей домов и асфальта попасть в гущу зеленых живых деревьев, слышать пение птиц, ступать по мягкому мху. Это первые дороги полны адреналина, а затем ты начинаешь ценить дни вне города особо.

Сейчас Семен понимал, о чем говорил тогда тьютор. Только тот больше любил лес, а Семен предпочитал горы: в них было больше простора, дальше горизонты. Только в горах Семен чувствовал волнительное «заж» почти постоянно.