Вера Васильева – Искатель (страница 5)

– Тогда, – продолжал тьютор, – я позволил себе на какое-то время забыть: зачем я здесь. Я смотрел на листву, на изгибы стволов, и вдруг увидел большие желтые глаза в паре метров. Мне хватило доли секунды, чтобы прийти в себя. Как учили инструкции, я всегда держал в руке нож, вот этот складной нож.

С этими словами тьютор вынул маленький предмет, чуть больше пальца в длину.

– Но рысь – быстрое и умное животное, поэтому, она тоже сообразила, что промедление не на руку ее обеду. Один прыжок, – и ее зубы полоснули меня по плечу. Умения сгруппироваться и быстро сработать ножом, спасли мою жизнь, лишь попортив шкуру, – усмехнулся тьютор, оборачиваясь к ученику.

Семен посмотрел на ножик в своих руках, нажал кнопку для высвобождения лезвия, но она не сработала.

«Это можно сделать и позже», – решил Семен и сунул нож в карман, где уже лежали кусочки странной смолы.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Глава 15

Обратный путь оказался вполне спокойным. Э-мобиль ждал в условленном месте. Маршрут в таких случаях сразу задавался в Управлении, поэтому, загрузив свои находки в салон, Семен тут же вырубился.

Спал долго, беспокойно. Снился тот странный мужчина: он протягивал Семену нож, который то вдруг разрастался в палку, то становился патроном, из которого беспрестанно капала какая-то бурая жижа. Семен скользил и падал на ней. Тем временем мужчина уходил все дальше и дальше, а Семен, видя его спину в серой рубашке, не мог сделать ни шагу. Наконец, он посмотрел на палку в своих руках. «Куда бы мне ее деть? Не в Управление же с собой тащить?».

С этой мыслью Семен проснулся. До города оставалось около двух часов. Голод давно притих, а вот новая мысль назойливо свербила в голове: куда деть палку или как объяснить в Управлении, зачем он ее привез? Да еще из гор. Конечно, можно было оставить ее перед входом, но в этом случае никто не гарантировал ее сохранность, а терять палку не хотелось. К тому же, в карманах лежали три посторонних предмета. Сканер контроля на входе считает все, но заинтересуется ли ими?

Оставалось идти напролом, делая вид, что все так и должно быть. В случае вопросов на входе, палка сойдет за странность, а на выходе скажет, что Управление палкой не заинтересовалось.

Тем временем за окнами замелькали пригороды. Аккуратно высаженные деревья, пруды, дорожки. Кое-где прогуливались люди. А впереди уже высились панели зданий. Управление находилось почти в центре города, поэтому, быстро миновав десяток-другой кварталов, э-мобиль вскоре остановился у огромной стеклянной двери.

Семен вспомнил, что в теткиных историях дороги часто были забиты авто-мобилями, и быстро доехать куда-то было большой проблемой, поэтому под землей строили дороги с поездами. Он плохо представлял себе, каково это, ехать в туннелях, как кротам. Темнота всегда пугала его в детстве, и лишь огромная сила воли и желание стать искателем пересилили этот страх.

В Управлении всё, на удивление, прошло гладко. Только врач на обычном осмотре после дороги поинтересовался, посмотрев на палку, все ли в порядке с ногами. Семен молча кивнул. Других вопросов палка не вызвала.

Врачи, осматривающие искателей до и после дороги, чего только не повидали за свою практику, поэтому особым любопытством не отличались. Здоров, – и хорошо.

Спустя час, пройдя все обследования, Семен получил разрешение ехать домой отдыхать.

Глава 16

От Управления до дома, где жил Семен, было восемь кварталов. Обычно он с легкостью проходил их пешком, но после такой утомительной дороги решил вызвать э-мобиль и только тут вспомнил, что забыл привезти сестре что-нибудь интересное.

«Зато себе набрал», – подумалось с усмешкой. Пожалуй, можно отдать ей один кусочек той странной смолы.

Какой от нее может быть вред? Ну поглядит на него, поудивляется и спрячет в коробку с безделушками.

Семен вспомнил смешную курносую мордашку сестры и улыбнулся.

Пожалуй, возвращаясь с дороги, он всегда приезжал не просто домой, а к сестре и тетке. Между ним и матерью никогда не было особой близости, отец же сам держался с Семеном отстраненно после того, как тот решил стать искателем. И хотя Семен по-своему любил родителей, не они создавали для него ощущение дома.

Впрочем, жизни каждой семьи в этом были похожи одна на другую.

«Все счастливые семьи счастливы одинаково», – промелькнуло в голове. Семен так и не решил когда-то: счастливая у них семья или нет? И как это – счастье для семьи? Семен знал, что делает счастливым его, но ведь все люди разные, у каждого свое счастье, а значит, эта «чушь», как говорила его бабка, и правда была лишь глупой фразой.

Даже у искателей, людей, выбравших одну профессию, было разное счастье. Семен любил больше горы, тот тьютор лес…

Тьютор. Вот кто, пожалуй, мог бы помочь Семену найти ответы на вопросы. Надо как-то узнать, жив ли он и где обитает.

Э-мобиль остановился, и Семен, забрав свой скарб, не спеша вошел в лифт.

Глава 17

Не успел он войти в дверь, на нем с визгами радости повисла Лиза.

– Семен! Тетя, Семен вернулся! Ты мне что привез? А это что у тебя?! – отстраняясь от брата, схватилась Лиза за палку.

– Отстань от него!

В коридор вышла тетка, как всегда с легкой усмешкой на губах и сканером, не хуже, чем в Управлении, в глазах.

Лиза нехотя отступила, но палку не отпустила.

– Не видишь, мальчишка голодный, как волк, – уже мягче, подходя к Семену, добавила она. – Ну здравствуй, путник!

– Здравствуй, – с уставшей улыбкой ответил Семен и обнял тетку.

Из дверей комнаты показалась мать.

– Здравствуй, мам.

Семен обнял мать, та чуть всхлипнула, расчувствовавшись.

Когда сын выбрал школу искателей, она не отговаривала, как отец, надеялась, что Семен сам не выдержит и уйдет оттуда. Но Семен оказался тверже, чем она думала. И теперь, каждый раз провожая его в дорогу, мать потихоньку плакала, опасаясь за сына. Плакала она и когда тот возвращался, но уже от радости, что вернулся живой и здоровый.

Работу его она не любила, больше того, она не понимала ее. Интеллект разработал так много всего, зачем отправлять беззащитных людей туда, где полно опасностей, где невозможен комфорт, и куда никогда не вернётся жизнь?

Но мысли ее, хотя они и были вполне типичны для большинства людей, дома поддержки не находили. Свояченица, тетка Семена, жила наполовину в своём выдуманном мире, даже говорила она порой странно – длинно и непонятно. Зато Семен и Лиза с удовольствием слушали теткины бредни, хотя Лизу мать старалась держать от тетки подальше. Пусть хоть девочка растет нормальной.

Муж никогда не любил «женские сопли», как он называл ее переживания. Так и жила мать Семена своими радостями и горестями. На работу она не ходила, занималась домом, слушала разные женские подкасты, смотрела сериалы. Впрочем, жила она, как считала сама, не хуже других.

– Ой, что это я! Надо ж сына кормить! – всплеснула руками мать, но на кухне уже вовсю хлопотали тетка с Лизой.

Мать встала у двери. Ей нравилось, что Семен, хоть и старше на целых пятнадцать лет, все же привязан к сестре. Редко в какой семье дети жили так дружно. Мать даже немного гордилась этим, но тоже тихо, про себя.

Не задумывалась она, правда, лишь о том, что в этой привязанности детей друг к другу была заслуга свояченицы, не давшей замкнуться в свое время сердцу Семена. Лиза же, чувствуя теплое отношение брата, как любой несмышленый ребенок, не могла не ответить тем же.

А самым странным, о чем их мать никогда не думала, было то, что ее дети всегда находили, о чем разговаривать.

Она с детства привыкла, что все живут сами по себе. Общаются, конечно, но больше по бытовым вопросам. А так, чтоб разговаривать…

Когда она пришла в этот дом невесткой, ей казалось так странно и даже утомительно, что свояченица пыталась без конца заговаривать с ней, о чем-то спрашивала, что-то рассказывала.

Свекровь тоже это раздражало, она ругалась на дочь, но та лишь хохотала в ответ.

Бабку мужа, от которой его сестра и набралась всей этой чуши, она почти не видела. Последние пару лет та много болела и почти не выходила из своей комнаты.

После рождения Семена свояченица немного успокоилась, и, если и приходила, то сидела тихо, смотря на племянника. Мать даже не помнит, как получилось, что тетка с Семеном так сильно сблизились? Маленький Семен души не чаял в теткиных историях, а мать лишь вздыхала, но была рада, что может позаниматься чем-то своим, и что свояченица теперь не лезет к ней с разговорами, полностью переключившись на Семена.

Однако, как бы то ни было, – с волками жить, по-волчьи выть, – и мать, хоть не любила этого, но привыкла, что разговоры в семье норма. Правда, понять, что именно эта норма, заведенная в их семье, и сближала ее детей друг с другом, она так и не сумела.

Глава 18

Семену казалось, что он хорошо выспался в э-мобиле, но, едва голова коснулась подушки, он тут же отключился.

На этот раз обошлось без сновидений, поэтому проснулся он бодрым. Палка стояла в углу, но дорожных штанов на стуле не было.

Семен лихорадочно вскочил и в одних трусах, как мальчишка, выскочил из комнаты.

На кухне была одна мать.

– Где мои штаны, мам?

Та удивленно посмотрела на него.

– Откуда мне знать, сын? А где ты их…

Семен не дослушал, он уже мчался к теткиной комнате.

Забыв постучать, он распахнул дверь. Тетка сидела в кресле. Увидев Семена брови ее насмешливо взлетели.