Вера Тёмная – Зеркало (страница 4)

Через девять — он рассказал ей о провалах в памяти.

— Иногда я теряю время, — сказал он глухо. — Час, два, целую ночь. Я просыпаюсь и не знаю, где был. Это началось после аварии. Врачи говорят — посттравматическое. Я пью таблетки. Они не помогают.

— Ты помнишь, что ты делаешь в это время?

— Нет. Но иногда я нахожу вещи. Не мои. Или мои, но в странных местах. Как будто кто-то живет моей жизнью, пока меня нет.

Катя тогда не сказала ему, что записала этот разговор. Что внесла его в файл. Что начала отдельное расследование — уже не для блога, а для себя.

Она не сказала ему, что однажды ночью, когда он «отключился», он встал, оделся и вышел из квартиры. А она поехала за ним.

И видела, как он сел в машину и поехал на другой конец города. Видела, как он вышел у заброшенной стройки. Видела, как через час вернулся — с кровью на рукаве.

На следующий день в новостях передали: на стройке в Заречье обнаружен труп мужчины. Убит тупым предметом. Личность устанавливается.

Катя ничего не сказала Артему. Но с того дня она начала собирать доказательства. Не чтобы сдать его. А чтобы понять.

Потому что она любила его. И хотела спасти — даже если он сам не хотел быть спасенным.

Часть 4. Блог

Пост под названием «Убийца с провалами в памяти: реальная история из закрытого расследования» появился в блоге «Нулевой отдел» через неделю после убийства Сома.

Катя писала его три дня. Она изменила все имена, все даты, все места. Следователь стал «господином Х», город — «Н-ском», жертвы — «бывшими информаторами». Но те, кто умел читать между строк, могли догадаться.

Она описывала убийцу не как монстра, а как жертву. Она писала о том, как травма может сломать психику. О том, как мозг защищает себя от реальности. О том, что человек может совершать преступления в состоянии диссоциации и не помнить об этом.

Пост набрал двести тысяч просмотров за неделю.

Комментарии разделились. Одни говорили: «Это художественный вымысел, такого не бывает». Другие: «Я знаю такой случай, у меня родственник страдает провалами». Третьи: «Если убийца не помнит своих преступлений, должен ли он нести наказание?».

А потом пришло первое анонимное письмо.

*«Ты знаешь, кто такой господин Х. Ты знаешь, что он сделал. Но знаешь ли ты, почему? Проект «Зеркало». Поищи в архивах Института психиатрии за 1970-е. И найди его брата».*

Катя прочитала письмо десять раз. Потом удалила. Потом восстановила из корзины. Потом начала искать.

Так она узнала о проекте «Зеркало». О двух парах близнецов. О женщине по имени Елена Ковалева, матери Артема. И о мальчике по имени Костик, который пропал в восемь лет и считался утонувшим.

Она не рассказала Артему. Она ждала. Ждала, когда он будет готов. Ждала, пока соберет все факты. Ждала, пока поймет, кто пишет ей эти письма и зачем.

А потом на складе на Сортировочной убили Крота.

И всё завертелось.

Часть 5. Сегодня

Сейчас Катя сидела в пустой кофейне, закрытой для посетителей, и перечитывала последнее письмо.

«Твой следователь — не тот, кем кажется. Спроси его про реку».

Она знала про реку. Она знала про Костика. Она знала, что брат Артема жив и следит за ними. Знала, что есть еще кто-то — другая пара близнецов, Мельниковы, и что они опасны.

Чего она не знала — так это того, что делать дальше.

Отправить Артему фотографию с двумя мальчиками? Да, она уже сделала это. Рассказать ему всё, что знает? Нет — пока нет. Она боялась, что правда его уничтожит. Что он не выдержит. Что провалы станут чаще, и однажды он убьет кого-то еще — или себя.

Она открыла ноутбук и начала писать новый пост. Не для блога. Для себя.

«Что делать, когда человек, которого ты любишь, — не тот, кем кажется? Когда его прошлое — это бомба, заложенная еще до его рождения? Когда каждое его объятие может оказаться последним, потому что завтра он проснется другим?

Я не знаю. Но я знаю одно: я не уйду. Я буду стоять на этом мосту, пока он не перейдет его. Или пока мост не рухнет».

Она закрыла ноутбук и посмотрела на часы. Скоро придет Артем. Она нальет ему американо без сахара. Он скажет «спасибо» и не улыбнется.

А она улыбнется — за двоих.

Глава 3. Склад

Часть 3.1 — Место преступления

Сортировочная, 14 встретила их запахом плесени и крысиного яда.

Артем вышел из служебной «Лады», которую вел Рогов, и сразу закурил. Он бросил три года назад, но сегодня пачка «Винстона» сама оказалась в кармане, будто ждала этого момента. Дым обжег горло, и на секунду стало легче — тело получило свой яд, разум чуть отпустило.

Заброшенная текстильная фабрика высилась перед ними серой бетонной коробкой. Выбитые окна смотрели на мир как пустые глазницы. Колючая проволока по периметру провисла и местами лежала на земле. Ворота были распахнуты — там уже работала следственная бригада.

— Ты как? — спросил Рогов, глуша мотор.

— Нормально.

— Врешь. Ты белый как мел. Может, подождешь в машине?

— Я сказал — нормально.

Они прошли через проходную, где молоденький сержант попытался их остановить, но, узнав Ковалева, сразу отступил. Слава «главного по мокрым делам» имела свои преимущества — никто не задавал лишних вопросов.

Внутри было темно и холодно. Аварийное освещение не работало, и криминалисты расставили переносные прожекторы, которые заливали помещение мертвенным белым светом. Тени плясали на бетонных стенах, как немое кино.

Тело всё еще было там.

Артем остановился в дверях цеха и заставил себя смотреть. Крот лежал в той же позе, в какой он его оставил — раскинув руки, лицом вверх. Вернее, тем, что от лица осталось. Криминалисты уже обвели тело мелом и расставили желтые маркеры рядом с пятнами крови. Эксперт в белом комбинезоне стоял на коленях и пинцетом собирал что-то с бетонного пола.

— Ковалев, — кивнул эксперт, не оборачиваясь. — Слышал, это твой клиент?

— Бывший информатор. Давно не работали.

— Ага. Ну, у твоего бывшего информатора кто-то очень сильно не любил его лицо. Ударов примерно пятнадцать-двадцать. Орудие — что-то металлическое, тяжелое. Монтировка, возможно, обрезок трубы. Точнее скажу после вскрытия.

Артем молча кивнул и присел на корточки рядом с телом. Он заставлял себя вести себя как следователь, а не как убийца, заметающий следы.

— Время смерти?

— Между одиннадцатью вечера и часом ночи. Трупное окоченение еще не полное. Бомж, который вызвал полицию, сказал, что слышал крики около двенадцати. Кричали двое.

— Двое?

— Ну, или один кричал, а второй... слушал. Бомж был пьяный, показания путаные. Сейчас его увезли в вытрезвитель, будешь допрашивать — езжай туда.

Артем выпрямился и оглядел помещение. Склад был большим — метров триста квадратных. Старые ткацкие станки стояли вдоль стен, накрытые пыльным брезентом. Бетонный пол был испещрен трещинами и пятнами машинного масла. В углу он заметил лестницу на второй ярус — ту самую, по которой поднимался несколько часов назад.

Не смотри туда. Не показывай, что ты здесь уже был.

— Свидетели есть?

— Кроме бомжа — никого. Район глухой, камер нет. Но есть кое-что интересное. Иди сюда.

Эксперт поднялся и подвел его к стене рядом с телом. На бетоне было что-то написано. Артем пригляделся и почувствовал, как кровь стынет в жилах.

«КОГДА ВСПОМНИШЬ — БУДЕТ ПОЗДНО»

Буквы были выведены кровью. Уже подсохшей, бурой, но все еще различимой.

— Это писали пальцем, — сказал эксперт. — Либо жертва перед смертью, либо убийца после. Мы взяли образцы, но группа крови совпадает с жертвой. Так что, скорее всего, писал Крот.

— Послание, — прошептал Артем.

— Похоже на то. Адресованное кому-то конкретному. Может, тебе?