Вера Тёмная – Зеркало (страница 6)

Рогов медленно опустился на стул. Его красное лицо побледнело, и он выглядел сейчас не как грузный опер, а как растерянный старик.

— Ковалев, ты чего несешь? Ты понимаешь, что...

— У меня провалы в памяти. После аварии. Иногда я теряю часы. Иногда — целые ночи. Сегодня ночью я очнулся на складе. Рядом был труп Крота. В моей руке была монтировка.

— Монтировка? Где она сейчас?

— На крыше склада. Я бросил ее там.

Рогов вскочил и схватил телефон.

— Сейчас я позвоню экспертам. Они проверят отпечатки. И если твоих там нет — ты просто псих, который напридумывал себе вину.

— А если есть?

Рогов не ответил. Он набрал номер и быстро проговорил в трубку:

— Алло, экспертиза? Рогов беспокоит. На складе, на крыше, должна быть монтировка. Да, срочно. Проверьте на отпечатки и ДНК. Сравните с образцами Ковалева. Что значит «зачем»? Делай, мать твою!

Он бросил трубку и уставился на Артема.

— Если ты это сделал... Ковалев, ты понимаешь, что мы сейчас делаем? Мы сами себе роем яму.

— Я должен знать правду.

— Правда может посадить тебя на пожизненное. Или в психушку. Ты этого хочешь?

Артем посмотрел на фотографию Анны и Сони, которую носил во внутреннем кармане пиджака. Он не помнил, как достал ее. Просто она оказалась в его руке.

— Я хочу понять, кто убил мою семью. И если это был я... значит, я должен ответить. Хотя бы перед ними.

Часть 3.3 — Вечер. Катя

Вечером он снова пришел в «Темп».

Кофейня уже закрывалась. Катя мыла стойку и напевала что-то под нос — какой-то старый панк-рок, который Артем смутно помнил по девяностым. Она была в черной футболке с логотипом группы, которую он не знал, и джинсах с дырками на коленях.

— О, блудный следователь вернулся, — она выключила воду и вытерла руки о передник. — Будешь кофе или уже просто так?

— Просто так.

— Ого. Это серьезно. Обычно ты пьешь кофе литрами. Садись, рассказывай.

Он сел за столик у окна. Она принесла две чашки — себе чай, ему всё равно кофе, черный, без сахара.

— Ты сегодня странный, — сказала она, усаживаясь напротив. — Я же вижу. С утра был дерганый, сейчас вообще как мертвец.

— Ты была права. Про труп на Сортировочной.

— Я всегда права. Это мое проклятие. И что там?

— Убийство. Жесткое. Ты, кстати, не слышала ничего ночью? Ты же живешь недалеко оттуда.

Катя отвела взгляд. Всего на секунду, но Артем заметил.

— Ночью я спала. Одна, если ты намекаешь.

— Я не намекаю. Просто спрашиваю.

— Нет, не слышала. А что, есть свидетели?

— Один бомж. Но он путается в показаниях.

Катя отпила чай и посмотрела на него поверх чашки. Ее глаза блестели в полумраке кофейни — она выключила основной свет, оставив только лампу над стойкой.

— Артем, можно вопрос?

— Задавай.

— Ты когда-нибудь думал, что это ты?

Он замер. Чашка с кофе застыла на полпути к губам.

— Что — я?

— Ну, эти убийства. Я читала про них. Три трупа, все связаны с тобой. Твои информаторы, твои дела. Ты не думал, что... может, у тебя диссоциативное расстройство или что-то вроде?

— Откуда ты знаешь про три трупа?

Она моргнула.

— Ты сам рассказал.

— Когда?

— На прошлой неделе. Мы были у тебя, ты выпил виски и начал говорить. Ты сказал, что кто-то убивает твоих информаторов и подбрасывает улики против тебя. А потом ты сказал фразу, которая меня напугала.

— Какую фразу?

— Ты сказал: «Катя, а что если это я? Что если я убиваю их и не помню?»

Артем молчал. В висках стучало. Он не помнил этого разговора. Совершенно. Как и многого другого.

— Ты мне не веришь? — спросила она тихо.

— Я тебе верю. Я просто... не помню.

— Вот именно. Ты не помнишь. И это самое страшное.

Она протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. Ее пальцы были теплыми, а его — ледяными.

— Артем, я хочу тебе помочь. Но ты должен быть со мной честным. Полностью. Расскажи мне про аварию. Расскажи, что случилось на самом деле.

Он открыл рот, чтобы ответить. И в этот момент его телефон зазвонил.

На экране высветился номер Рогова.

— Да?

— Ковалев, срочно приезжай. Мы нашли монтировку. На ней отпечатки. И еще кое-что.

— Чьи отпечатки?

Тишина в трубке. А потом голос Рогова, уставший и какой-то чужой:

— Твои, Артем. Только твои.

Что заложено во 2-й главе:

Осмотр места преступления показан глазами убийцы, который притворяется следователем — мощное психологическое напряжение.

Систематизация серии: три жертвы, три послания, неумолимое приближение к правде об аварии.

Признание Рогову: Артем больше не может носить это в одиночку. Появление сообщника/свидетеля в лице напарника.

Разговор с Катей: она роняет бомбу — он уже обсуждал с ней свои страхи, но забыл об этом. И ее вопрос про аварию подводит нас к следующей главе.

Клиффхэнгер: отпечатки подтверждены. Теперь и Рогов знает правду.