Вера Тёмная – Истинная пара монстра. Дилогия (страница 6)

— Не бойся, — сказала я ему в спину. — Я не собираюсь тебя убивать.

— Почему?

— Потому что тогда мне будет скучно.

Кайан обернулся. На его лице впервые за всё время не было ни злобы, ни холода. Только растерянность.

— Ты странная, — сказал он.

— А ты страшный. Идеальная пара.

Он усмехнулся. По-настоящему, впервые. Правда, тут же спрятал усмешку, как будто стыдился.

— Завтра продолжим тренировку, — сказал он и вышел из галереи, не оглядываясь.

Костяной проводил его взглядом, потом перевёл пустые глазницы на меня.

— Ты не боишься его, госпожа?

— Боюсь. Но не в этом дело.

— А в чём?

Я посмотрела на свою горящую руну и улыбнулась.

— Похоже, у меня появилась причина остаться.

Глава 4. Ни мира, ни войны

После той сцены в галерее я не видела Кайана целый день.

Замок жил своей жизнью. Костяной приносил еду — бесшумно появлялся из стен, ставил тарелку и исчезал. Я пыталась с ним заговаривать, но он отвечал односложно или не отвечал вовсе.

— Ты был человеком? — спросила я за ужином.

— Был.

— И что случилось?

Костяной замер. Его пустые глазницы уставились на меня с чем-то, похожим на печаль.

— Я предал повелителя. Он превратил меня в это. Справедливо.

— Жестоко.

— Справедливо, — повторил он и утонул в стене.

Я осталась одна.

Весь вечер я сидела у камина, который так и не зажгла — дров не было, а своим огнём я пока боялась пользоваться. Руна на запястье светилась слабо, пульсировала в такт сердцу. Иногда она вспыхивала ярче — и тогда я чувствовала странное тепло в груди, будто кто-то думал обо мне.

Это было пугающе.

И почему-то приятно.

Он пришёл глубокой ночью.

Я уже лежала в кровати, не раздеваясь, глядя в потолок. Дверь открылась без стука. Кайан стоял на пороге, держа в руке бутылку тёмного стекла и два кубка.

— Не спишь, — сказал он. Не вопрос, констатация.

— Ты входишь в спальню без спроса.

— Это мой замок. Я вхожу куда хочу.

Он сел на край кровати. Так близко, что я почувствовала запах — пепел, вино и что-то горькое, вроде полыни.

— Пить будешь?

— Не отравлено?

— Если бы я хотел тебя убить, ты бы не проснулась после аукциона. Это я уже говорил.

Он наполнил оба кубка. Я взяла свой, сделала глоток. Вино оказалось терпким, сладковатым, с привкусом дыма.

— Зачем пришёл? — спросила я.

— Не могу уснуть. Метка… она жжёт. Ты чувствуешь?

Я кивнула. Руна на запястье действительно горела — не больно, скорее настойчиво, как напоминание.

— Что мы будем делать? — спросила я. — С этой меткой. С нами.

Кайан отпил вино, помолчал.

— Я думал весь день. Сначала хотел заточить тебя в подвал, пока не придумаю, как разорвать связь.

— Доброе начало.

— Потом хотел убить тебя.

— Ещё добрее.

— Потом понял, что не смогу. Метка не даст. Если я подниму на тебя руку — меня скрутит болью. Проклятие Истинной Пары защищает обоих. От нас самих в том числе.

Я допила вино. Поставила кубок на пол.

— И что в итоге?

— В итоге… — он повернулся ко мне. В темноте его глаза почти не светились, я видела только смутные очертания лица. — В итоге у нас два варианта. Первый: мы убиваем друг друга. Вместе. Одновременно. Тогда метка рвётся.

— Второй?

— Учимся жить вместе.

Я усмехнулась.

— Как муж и жена?

— Как проклятые, — поправил он. — Между нами не будет любви, Элина. Я не способен любить. И ты, надеюсь, достаточно умна, чтобы не влюбиться в монстра.

Он произнёс это так твёрдо, будто сам себе приказывал.

— А если случится? — спросила я.

— Не случится.

— Ты так уверен?

— Я сто лет не чувствовал ничего, кроме голода, холода и ярости. Метка не волшебная палочка. Она не превращает чудовище в принца.

Кайан встал. Подошёл к окну, распахнул ставни. В комнату ворвался холодный ветер, принёс запах пепла.

— И всё же ты не убил меня, — сказала я.

— Пока.

— И не заточил в подвал.