Вера Тёмная – Истинная пара монстра. Дилогия (страница 8)

— Зачем ты их держишь?

— Для тренировок.

Он остановился у последней камеры. Отодвинул засов.

— Входи.

— Ты серьёзно? В клетку к монстру?

— Это не клетка. Это полигон.

Он толкнул дверь. Внутри оказалось пустое помещение с каменным полом, высоким потолком и круглым окном под самой крышей, через которое пробивался серый свет.

— А где монстр? — спросила я.

Кайан захлопнул дверь.

— Я его выпущу. Когда ты будешь готова.

Он отступил к стене, скрестил руки на груди.

— Зажигай.

Я подняла руки. Подумала об огне — как учила мать. Представила, как пламя бежит по венам, сжимает кулаки горячей волной.

Ничего.

— Не могу, — сказала я.

— Можешь. Ты же жгла вчера в галерее.

— Я злилась. А сейчас я просто… боюсь.

— Бойся злее, — сказал Кайан.

— Это не работает так!

Я опустила руки. Огонь внутри гудел, но не выходил наружу. Словно зверь в клетке, который чувствует волю, но боится первого шага.

Кайан вздохнул.

— Ладно. Будем делать по-другому.

Он подошёл к стене, нажал на камень. Где-то в глубине лязгнул механизм. И из темноты противоположной стены шагнуло нечто.

Я не сразу поняла, что это когда-то был человек.

Оно двигалось на четвереньках, хотя колени вывернуты неправильно. Кожа серая, обтянутая, кости проступали наружу. Глаз не было — только две чёрные впадины. Оно повернуло голову, принюхалось и замерло.

Потом увидело меня.

И рвануло.

Я закричала. Отшатнулась, споткнулась об пол, упала на спину. Монстр прыгнул, разинув пасть — там были иглы вместо зубов.

В последний момент Кайан оказался между нами. Он встретил тварь грудью, схватил её за горло и отшвырнул к стене.

— Твою мать, — прошипел он. — Огонь, Элина!

— Я не могу!

— Сможешь! Он сейчас встанет и сожрёт тебя! Ты этого хочешь? Умереть в подземелье, даже не попытавшись?

Монстр поднялся. Голова неестественно свисала набок, но он смотрел прямо на меня.

— Ненавидь меня! — крикнул Кайан. — Вспомни, кто сжёг твою семью! Вспомни, кто купил тебя, как скотину! Вспомни, кто запер тебя здесь!

— Ты! — закричала я. — Ты! Это ты сжёг мой дом! Ты убил моего отца!

Огонь вырвался.

Не искрой, не вспышкой. Струёй. Белой, ослепительной, обжигающей. Она ударила в грудь монстру, и он взвизгнул — тонко, как зверь, которого режут заживо.

Я не остановилась. Я встала на ноги и продолжала жечь. Руки дрожали, слёзы текли по щекам, но я не могла остановиться. Огонь лился и лился, пока от твари не осталась только куча пепла.

А потом я развернулась к Кайану.

— Ты! — прохрипела я.

Он стоял, прислонившись к стене. Бледный, как полотно. На его плече расплывалось тёмное пятно — монстр успел его достать. Когти распороли рубашку и кожу.

— Молодец, — выдохнул он и начал оседать на пол.

Я подбежала, поймала его за плечи.

— Кайан!

— Ничего, — его голос сел. — Царапина. Твари… они ядовитые.

— Что? Что значит ядовитые?

— Значит, если не прижечь рану… я умру через час.

Я уставилась на его плечо. Кровь была чёрной. Вокруг раны кожа набухала, становилась фиолетовой.

— Как прижечь? — спросила я.

— Огнём. Твоим огнём.

— Я тебя сожгу!

— Лучше сгореть, чем сдохнуть от яда, — он усмехнулся. Сквозь боль, сквозь дрожь. — Давай. Только быстро.

Я приставила ладонь к его плечу. Пальцы дрожали.

— Не могу.

— Элина. Я тебе приказываю. Жги.

Я закрыла глаза и представила маленькую искру. Не разрушительную, не убивающую. Целящую.

Огонь пошёл из пальцев. Тонкий, аккуратный, как лезвие.

Кайан закричал. Рвано, хрипло — я никогда не слышала, чтобы он кричал. Но он не отстранился, не оттолкнул меня. Держался.

Я жгла, пока чёрная кровь не испарилась. Пока рана не превратилась в обычный ожог — красный, страшный, но чистый.

Кайан обмяк. Откинул голову на стену, закрыл глаза.

— Ты… — прошептал он. — Ты идиотка.

— Сам идиот.

— Я сказал тебе жечь монстра, а не меня.

— Ты встал между мной и ним.

Он открыл глаза. Посмотрел на меня долгим, странным взглядом.