Вера Тёмная – Истинная пара монстра. Дилогия (страница 4)

— Что начнём?

— Учить тебя управлять огнём. Учить меня быть человеком. И не убить друг друга раньше времени.

Он развернулся и пошёл прочь.

— Подожди.

Он остановился.

— Как тебя зовут? — спросила я. — Настоящее имя.

Помолчал.

— Кайан.

Просто. Коротко. Слишком человеческое для монстра, который купил меня на аукционе.

— Спокойной ночи, Элина.

Он ушёл в темноту. Костяной растаял вслед за ним.

Я осталась одна перед чёрной дверью, с горящими пальцами и колотящимся сердцем.

Внутри, глубоко в груди, огонь просыпался.

И он был голодным.

Глава 3. Метка проклятых

Я не спала.

Всю ночь сидела на подоконнике в своей новой комнате и смотрела, как за окном медленно встаёт серое солнце. Пейзаж был мёртвым: пепельное поле, чёрные скалы, ни одного дерева. Небо висело низкое, рваное, будто кто-то прошёлся по нему когтями.

Огонь внутри меня гудел. Негромко, на низкой ноте, как спящий зверь, который вот-вот проснётся.

Комната оказалась странной. Большой камин, но без дров. Кровать с балдахином из чёрного бархата. Стол, на котором кто-то оставил кувшин с водой, миску с фруктами и гребень. И зеркало в полный рост, покрытое трещинами.

Я подошла к нему.

На меня смотрела чужая девушка. Грязные, спутанные рыжие волосы, синяки под глазами, разбитые губы. Ошейника больше не было — на шее осталась только красная полоса.

Пять лет я бежала. Пряталась. Жила в страхе.

И теперь я в замке монстра, который признался, что купил меня ради собственной смерти.

Гениально. Просто гениально.

Я умылась, расчесала волосы, надела серое платье, которое оставил Костяной. Оно было великовато и пахло пылью, но это лучше, чем лохмотья рабыни.

Дверь не запиралась. Я вышла в коридор.

Коридор тянулся в обе стороны, теряясь в темноте. Чёрный камень, светящиеся жилы в стенах, ни одного окна. Я пошла наугад — туда, где воздух казался чуть теплее.

Замок был живым.

Я слышала это. Стук, похожий на сердцебиение, доносился из-под пола. Иногда стены вздыхали. Раз в коридоре мелькнула чья-то тень без хозяина.

— Костяной? — позвала я.

Никто не ответил.

Я прошла мимо десятка дверей. Все заперты. Из-за одной доносился женский плач. Из-за другой — звон цепей. Я ускорила шаг, стараясь не думать о том, что там внутри.

Коридор вывел меня в галерею.

Это было огромное помещение с высокими стрельчатыми окнами. Свет падал на пол полосами, в каждой пылинке танцевал. Вдоль стен висели портреты. Люди в старинных одеждах, с пустыми глазами, смотрели в одну точку. Я подошла ближе.

Под каждым портретом была табличка с именем и датой.

«Лиран, павший от меча. 312 год».

«Серафина, сожжённая за измену. 408 год».

«Алдрик, раздавленный троном. 497 год».

Монстр коллекционировал не только врагов в полу, но и картины. Картины мёртвых.

— Это моя родословная.

Я вздрогнула. Кайан стоял в дверях галереи, прислонившись плечом к косяку. На нём была чёрная рубашка с закатанными рукавами — я впервые видела его без плаща.

Бледные предплечья, тонкие шрамы на пальцах. И странная татуировка на левой руке — спираль, уходящая в локоть.

— Твоя семья? — спросила я.

— Бывшая. Я убил большинство из них. Остальные умерли сами.

Он говорил это так, будто рассказывал о погоде.

— Ты чудовище, — сказала я.

— Да. Я не скрывал этого. Проходи, завтрак готов.

Он развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь меня. Я поколебалась секунду — и пошла следом.

Столовая оказалась такой же мрачной, как и всё остальное. Длинный стол из чёрного дерева, два стула, никаких свечей. На тарелках лежал хлеб, сыр, виноград. И кувшин с чем-то красным.

— Вино, — сказал Кайан, заметив мой взгляд. — Не кровь. Моя диета куда скучнее, чем ты думаешь.

Я села напротив него. Есть не хотелось, но я заставила себя отломить кусок хлеба.

— Ты сказал, что будешь учить меня управлять огнём.

— Сказал.

— Когда начнём?

— Сегодня. Но сначала ты должна кое-что понять. Твой огонь — это не оружие. Это эмоции. Ты не сможешь вызвать его холодной головой.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Раньше ты злилась — и огонь приходил. Но твоя злость была детской, беспорядочной. Чтобы управлять пламенем, ты должна научиться ненавидеть осознанно.

— Ненависть — это легко, — усмехнулась я. — Я ненавижу тебя.

Он поднял бровь.

— Докажи.

Кайан встал, обошёл стол и остановился напротив меня. Медленно, не отводя взгляда, протянул руку ладонью вверх.

— Ударь меня огнём. Всей силой.

Я отшатнулась.

— Ты с ума сошёл? Я сожгу тебя.

— Ты не можешь меня сжечь. Проклятие защищает.