Вера Тёмная – Истинная пара монстра. Дилогия (страница 2)

Я замерла. Он снимает его? Прямо здесь?

Аукционист дрожащими руками протянул маленький серебряный ключ. Мужчина взял его двумя пальцами, покрутил перед моим носом.

— Хочешь свободы? — спросил он.

Я не ответила.

— Тогда сделай одну вещь. Ударь меня огнем. Всей силой. Если получится — я уйду. Ошейник останется здесь.

Я стиснула зубы.

— Ты же сказал, ошейник блокирует всё.

— Он блокирует магию, но не дар. Дар — это не магия, Элина. Это ты. Попробуй. Испугай меня.

Я не знала, откуда он знает мое имя. Но в груди вдруг шевельнулось что-то теплое. Слабое, крошечное. Как искра в мокрых дровах.

Я выбросила руку между прутьев.

Ничего.

Ни пламени, ни дыма. Только холодный металл ошейника давит на горло.

Он покачал головой.

— Жаль. Я рассчитывал на представление.

Он вставил ключ в замок на моем ошейнике. Раздался щелчок — и цепь упала на пол с лязгом.

Я дернулась назад, ожидая боли. Ожидая, что огонь хлынет из меня, сожжет всё к чертовой матери.

Но внутри было пусто. Ошейник сняли, а дар не вернулся.

— Что… — прошептала я. — Что ты сделал?

— Я ничего не делал. Твой дар просто уснул. Слишком долго был взаперти. Но это ненадолго.

Он открыл дверцу клетки.

— Выходи.

Я не шевельнулась.

Он наклонился ко мне. Теперь его лицо было в двух дюймах от моего. Холодный воздух шевелил волосы. От него пахло пеплом и грозой.

— Выходи, Элина, дочь сгоревшего рода, — сказал он шепотом. — Или я вытащу тебя за волосы. Выбор за тобой.

Я вышла.

Ноги подгибались. Босиком по холодному камню я шагнула из клетки в зал, где все смотрели только на нас. Он шел впереди, я — за ним, как собачонка на невидимом поводке.

Когда мы дошли до выхода, он обернулся.

— Запомните, — сказал он залу, — это не рабыня. Это моя последняя ошибка.

И мы вышли в ночь.

Свечи в аукционном зале погасли все до единой. Как только мы переступили порог, их задуло невидимым ветром. Я оглянулась через плечо.

Внутри было черно.

Аукционист что-то кричал в темноте, но я уже не слышала.

Передо мной, в свете двух лун, стояла черная карета без лошадей. Дверь открылась сама.

Мужчина в плаще указал внутрь.

— Садись. Нам ехать до рассвета.

Я посмотрела на свои грязные ноги, на ошейник, который он так и не снял — только расстегнул цепь. Теперь он висел у меня на шее как мертвый груз.

— Ты меня убьешь? — спросила я. Голос не дрожал. Уже нет.

Он усмехнулся. На этот раз в этой усмешке было что-то… человеческое.

— Если бы я хотел тебя убить, — сказал он, — ты бы даже не проснулась на аукционе.

Он помолчал.

— Я отвезу тебя в свой замок. Там ты научишься зажигать огонь снова. А потом…

Он не договорил. Отвернулся и шагнул в темноту кареты.

— Потом ты решишь, убить меня или поцеловать. Но и то, и другое для тебя кончится одинаково плохо.

Я стояла на пороге, смотрела на черную дверь кареты, на луны над головой, на ошейник, который давил на горло.

Где-то внутри, глубоко-глубоко, под слоями пепла и боли, что-то шевельнулось.

Огонь.

Еще живой.

Я шагнула внутрь.

Дверь за мной закрылась с глухим стуком, и карета тронулась без лошадей, без звука — только холодный ветер ударил в стекла.

Мужчина сидел напротив. Снял капюшон.

Я впервые увидела его лицо.

И пожалела об этом.

Глава 2. Цена безмолвия

Карета остановилась так резко, что я ударилась плечом о стенку.

— Мы на месте, — сказал он.

Король Пепла. Я так и не узнала его имени. Он не представился, а я не спросила. Гордость или страх — не знаю, что сильнее зажимало мне рот всю дорогу.

Дверь открылась сама. Снаружи не было ни фонарей, ни факелов, ни лошадей. Только чернота и запах сырой земли.

— Выходи.

Я шагнула босыми ногами на холодный камень. Ошейник всё ещё висел на шее — тяжёлый, бесполезный, без цепи. Он так и не снял его.

Глаза привыкли к темноте.

Мы стояли во дворе замка, но это был не лёд, как я ожидала. Чёрный камень, грубо тёсаный, вросший в скалу. Стёкла в узких окнах отливали синим, будто внутри горел холодный огонь. Вокруг — ни деревца, ни травинки. Только пепел. Земля под ногами хрустела, как прожжённая бумага.

— Добро пожаловать домой, — без улыбки сказал он.

Домой.

Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Мой дом сгорел пять лет назад вместе с семьёй.

— Твой замок похож на могилу, — сказала я.