Вера Тумасова – Сфинкс. Книга 1 (страница 16)
1798 год ознаменовался новым периодом царствования императора Павла Петровича, которое совпало с другим направлением во внешней политике России. На исторической сцене появилось великое Мальтийское магистерство, что усложнило международные отношения империи. Генерал Бонапарт36, отправляясь в августе 1798 года в Египетскую экспедицию, походя захватил остров Мальту (принадлежавший Турции), с укреплениями, артиллерией, кораблями и запасами, который без всякого сопротивления сдал французам великий магистр Гомпешь и удалился в Триест. В сентябре Турция в лице султана Селима III объявила войну Франции.
Осенью 1798 года Россия в составе 2-й антифранцузской коалиции102 начала военные действия. В Австрию был направлен вспомогательный корпус генерала А. Г. Розенберга, в Швейцарию — ещё один корпус генерала А. М. Римского-Корсакова, в Средиземное море, на помощь Г. Нельсону103, — эскадра адмирала Ф. Ф. Ушакова. Наконец, 24 января (4 февраля) 1799 года Павел вызвал из кончанской ссылки А. В. Суворова и отправил его с 30-тысячной армией помогать австрийцам в Италию. «Иди спасать царей!» — напутствовал император фельдмаршала. И добавил самое главное: «Веди войну по-своему, как умеешь!»
18 (29) декабря 1798 года согласно двустороннему союзу, Россия и Англия взаимно обязались употребить всё своё влияние на то, чтобы убедить Пруссию объединиться с ними против Французской республики. Павел был вынужден подписать союзный договор и с Турцией. 23 декабря 1798 года (3 января 1799) Россия заключила союзный и оборонительный договор с Оттоманской Портой, тем самым вступив во вторую антифранцузскую коалицию
Англия, по традиции, не выставляя своих воинов, откупилась значительными денежными средствами. Русские отправили в Италию 33 тысячи солдат и 27 тысяч — в Швейцарию.
В феврале 1799 года, по настоятельному желанию венского двора, в Италию были направлены австрийские и русские войска под предводительством генерал-фельдмаршала Суворова49. Кроме того, там уже находилась 86-тысячная армия австрийцев во главе с храбрым и многоопытным полководцем, семидесятилетним фельдмаршалом бароном Михаилом Меласом.
Звездный час Константина15 пришёлся на знаменитый Итальянский поход А. В. Суворова. Полномочия великого князя в этом походе были туманными. С равным успехом он мог считаться посланником Павла I, сторонним наблюдателем или подчиненным Суворова. Поначалу, упиваясь новой для себя ролью, молодой Константин пытался фордыбачить, занять в армии какое-то особое положение, но после жёсткого разговора с главнокомандующим сделался примерным офицером. По возвращении из похода он купался в лучах славы на зависть старшему брату, но длилось это недолго из-за замечания Константина о непрактичности и крайнем неудобстве обуви солдат и офицеров прусского образца.
(В Швейцарском походе 1799 года австрийцы не обеспечили суворовские войска продовольствием, предоставили неверные карты местности и, не дожидаясь подхода войск в Швейцарию, оставили в одиночестве корпус Римского-Корсакова перед превосходящими силами противника. Спеша на выручку, Суворов избрал самый короткий и самый опасный путь — через Альпы, перевал Сен-Готард
В 1799 году русские войска находились в Австрии, Италии, Швейцарии, Голландии и Германии, а флот — в Средиземном и Северном морях.
Манифестом от 28 октября (8 ноября) 1799 года великий князь Константин Павлович был провозглашён цесаревичем: «Видя съ сердочнымъ наслаждениемъ, яко государь и отецъ, каковые подвиги храбрости и превосходнаго мужества, во все продолжение нынешней кампании противу враговъ царствъ и веры, оказывалъ любезнейший сынъ нашъ, его императорское высочество, великий князь Константинъ Павловичъ, во… отличие жалуемъ мы ему титуль цесаревича».
Князь Безбородко62 умер в апреле 1799 года, и граф Ростопчин59 занял его место в Коллегии иностранных дел. Теперь он соединил в своем лице самые важные должности и пользовался полным доверием государя. Возможно, благодаря его интригам ухудшились отношения Павла со старшим сыном, и с этого момента все лица, которым великий князь выказывал доверие и дружбу, были удалены одно за другим. Головина47 приписывала это судьбе, потому что впоследствии Ростопчин оправдался, но тогда приближённые великого князя старались уверить его, что граф или небрежно относится к нему, или старается ему навредить. Неудивительно, что, в конце концов Александр увидел в Ростопчине причину удаления всех его друзей.
1 (12) декабря 1799 г. император назначил цесаревича сенатором и членом Совета
Представляя Александра Павловича на общем собрании Сената, Император выразил свое повеление следующими словами: «Милостивые государи! Я хочу, чтобы наследник мой занимал первое по правую сторону от меня место в сенате»
Конец июля и начало августа 1800 года двор вместо Павловска провёл в Царском Селе.
Боханов81 отмечает, что Елизавета вела себя так, как будто ничего не происходило. Она разорвала всякое общение с В. Н. Головиной, с которой ранее была неразлучна, несправедливо подозревая графиню в низкой интриге. Молодая императрица начала демонстративно пренебрегать правилами придворного этикета, что было недопустимо для Марии Фёдоровны1 и противоречило установленному регламенту. Елизавета приходила и уходила без разрешения, одевалась не так, как требовалось. Это был вызов, и император счёл необходимым на несколько месяцев приставить к дверям комнат Елизаветы часового, чтобы она не смела отлучаться без разрешения и не могла принимать кого вздумается. Александр был довольно равнодушен, не поддержал жену в это трудное время и совершенно отдалился от неё. По мнению Цветкова,
Поглощённый своими обязанностями при дворе и своим обаянием, он весело проводил время.
Молодая императрица вела довольно замкнутый, по императорским стандартам, образ жизни. Она общалась в основном лишь с ближайшими подругами: княгиней Голицыной104, прозванной близкими «Принчипессой», графиней Софьей Строгановой75, да со своей незамужней сестрой принцессой Амалией105, много читала, страдала от семейных неурядиц, тосковала по материнству. При торжественных выходах в свет часто уступала место «первой леди» Марии Фёдоровне.
Павел гневался на невестку не только по причине адюльтера