Вера Тумасова – Сфинкс. Книга 1 (страница 17)
Жизнь Александра Павловича оказалась довольно запутанной и далеко не безоблачной из-за непростых отношений с матерью. Он был почтителен и внимателен, но без особой теплоты и родственной близости. Александр не разделял её несколько устарелых взглядов на приличия и нормы поведения наследника престола и самодержца, а политические амбиции и взгляды Марии Фёдоровны его настораживали. Императрица-мать пыталась играть роль главы царствующей фамилии, но у Александра Павловича не возникало ощущения семьи. При жизни Екатерины Мария Фёдоровна стояла в стороне от государственных дел, в которых и Павел не принимал никакого участия, но она вмешивалась во все ссоры матери с сыном, усугубляя их и без того сложные отношения. Став императрицей, она сначала робко, а после смерти Павла, в минуту общего замешательства, чуть было не пошла по стопам Екатерины II. Будучи всем недовольной, она начала давать сыну советы относительно управления страной. Несмотря на её любовь и преданность детям, она, тем не менее, была грозой для них и приводила их в ужас, даже дочерей, перед их встречами.
18-го брюмера Бонапарт36 провозгласил свою диктатуру во Франции с присвоением себе звания первого консула. 2 (14) июня 1800 года в финальном сражении Второй Итальянской кампании Бонапарт одержал победу в битве при Маренго. Австрийская армия капитулировала и покинула Италию. Лишённая поддержки России, Австрия покорилась воле победителя и вступила в переговоры с Францией. Воспользовавшись изменившимся политическим положением Европы, первый консул стал искать сближения с Россией в надежде приобрести в лице императора Павла могущественного союзника против своего главного и непримиримого врага — Англии. Первый консул объявил об освобождении и возвращении императору без какого бы то ни было размена всех русских пленных, находившихся во Франции.
Павел задумал поход в Индию силами казаков, отправив 12 (24) января 1801 года генералу от кавалерии Орлову106, — атаману войска Донского, несколько рескриптов. Вот один из них. «Англичане приготовляются сделать нападение флотомъ и войскомъ на меня и на союзниковъ моихъ — шведовъ и датчанъ. Я и готовъ ихъ принять, но нужно ихъ самихъ атаковать и тама, где ударъ имъ, можетъ, быть чувствителенъ, и где менее ожидаютъ. … Отъ насъ, ходу до Индии, отъ Оренбурга, месяца три, да отъ васъ туда мьсяцъ, а всего месяца четыре. Поручаю всю сию экспедицию вамъ и войску вашему, Василий Петровичъ. Соберитесь вы съ онымъ и вступите въ походъ къ Оренбургу, откуда любою изъ трехъ дорогъ или и всеми пойдите, и съ артиллериею, прямо черезъ Бухару и Хиву на реку Индуса, на заведены английския, по ней лежанця. Войска, того края, ихъ таковаго же рода, какъ ваше, и такъ, имея артиллерию, вы имеете полный авантажъ. Приготовьте все къ походу. Пошлите своихъ, лазутчиковъ приготовить или осмотреть дороги; все богатство Индии будетъ намъ, за сию экспедицию наградою. Соберите войско къ (неразборчиво) и тогда уведомьте меня, ожидайте повельния… къ Оренбургу, куда пришедъ опять ожидайте другого — итти далее. Таковое предприятие… увьнчаетъ васъ, всехъ славою, заслужитъ, по мере заслуги, мое особое благоволение, приобрететъ богатство и торговлю и поразитъ неприятеля въ его сердце. Здесь прилагаю карты, сколько у меня пока, есть. Богъ васъ благослови. Есмь вашъ благосклонной. Павелъ.
Шильдер писал о страшных лишениях казаков при движении по степям, выступивших с Дона в конце февраля. Морозы, метели и крайне плохое состояние дорог затрудняли движение и нарушали правильность следования войска, артиллерия едва двигалась. Реки вскрылись рано, и приходилось менять маршрут, оставляя казаков на несколько дней без продовольствия и фуража. Некоторые командиры вынуждены были бросать лошадей. В марте лёд Волги уже не выдерживал. Часть полка Денисова провалилась, но была спасена при помощи 300 крестьян. Несмотря на трудности, полкам удалось благополучно 18 (30) марта 1801 года совершить переправу через Волгу. Генерал Орлов донес в Петербург о переправе всех эшелонов и о потерях. Шильдер отметил, что поход не был подготовлен: в местах, через которые должны были следовать казаки, не были заготовлены продовольствие, обозы, не оборудованы лазареты и даже не проложен маршрут. Однако Павел позаботился об обороне Соловецкого монастыря. Так же он предложил в письме от 15 (27) января 1801 года к Бонапарту, во избежание враждебных действий со стороны Англии на Балтийском море: «… предпринять или, по крайней мере, произвести что-нибудь на берегахъ Англии; подобныя действия, произведенный въ то время, когда онъ видитъ себя изолированною, могли бы заставить ее раскаяться въ своемъ деспотизме и въ своемъ высокомерии. Прошу васъ принять въ соображение то, что я вамъ предлагаю и указываю».
Сближение России с Францией привело к высылке Людовика XVIII из Митавы в январе 1801 года и прекращению пенсии, назначенной королю в размере 200 000 рублей.
9 (20) февраля и 11 (22) марта 1801 года — вышли указы, запрещающие отпуск русских товаров из британских портов и по всей западной границе не только в Великобританию, но и в Пруссию. На британские торговые суда, находившиеся в русских портах, наложено эмбарго.
В это время в России усилилась иезуитская пропаганда, что значительно увеличило смуту в умах высших правительственных сферах и усилило раскол в обществе. С апреля 1799 года Патеру Груберу
В худших российских традициях, ещё со времён оно, несмотря на убеждения императора, элита — сановники петербургского дипломатического ведомства — делилась на две враждующие партии. В конце жизни Павла одна была против Франции, но за соглашение с Англией и совместную с Лондоном политику, другая, во главе с канцлером Безбородко, — за вооружённый нейтралитет и договорённость с Францией в ущерб Англии.
В окружении Павла заговорили о его сумасшествии, но достоверно было известно лишь о гастрите с сильными болями из-за крайней его торопливости во время еды, как и в государственной деятельности. Он был горяч, вспыльчив, подозрителен, нетерпелив и требователен, поспешен в принятии решений, как настоящий холерик, подвержен внезапным припадкам гнева, страстными и порой жестокими порывами. Тем не менее, он был отходчив, не был мрачным, суровым человеком и «не способен действовать бесчувственно или неблагородно».
Вмешиваясь в мельчайшие подробности управления, Павел навёл порядок в делопроизводстве, деятельно боролся со взятками чиновников. Сожжение перед Зимним дворцом пяти миллионов рублей ассигнациями и переплавка пудов золотой и серебряной посуды в монету способствовали укреплению финансов. Для снижения цены на хлеб Павел обустроил специальные магазины, торгующие государственными запасами зерна. Кроме того, он наладил торговлю со Штатами, учредил первое высшее медицинское училище и не казнил ни одного человека. Он торопился многое сделать, но не сумел учесть рвение чиновников, старающихся бездумно исполнять его приказы с такой строгостью, что это вызывало насмешки и ропот общества. Однако, народ ещё долгие годы добром поминал строгого, но справедливого царя, чего не скажешь о благородном сословии.