Вера Тумасова – Оболганный император (страница 11)
Из сохранившихся рукописей императрицы, писал Платоновможно увидеть, что возражения избранных ею цензоров направлены были против либеральных утверждений и того, что не соответствовало русским нравам. 91 ,
В первые годы своего правления Екатерина проявляла некоторую уступчивость в силу высокой степени зависимости императрицы от окружающей её придворной среды, тем более, что её личные мнения сильно отличались от официальных высказываний. Екатерина, воспитавшаяся на освободительных теориях XVIII века, не сочувствовала крепостному праву и мечтала об освобождении крестьян. По словам Платонова, в её личных бумагах были найдены проекты постепенного уничтожения крепостной зависимости через освобождение крестьян в отдельных имениях при их купле-продаже, но она изменила своё мнение из-за консервативных взглядов своих советников. В результате, крепостное право достигло апогея своего развития именно в царствование Екатерины.
Платонов отметил содержание напечатанного Наказа, содержавшего 20 глав (две главы: 21 и 22 – о полиции и о государственном хозяйстве, Екатерина приписала к Наказу уже в 1768 году) и более 500 параграфов, или кратких статей. Содержание их касалось всех главнейших вопросов законодательства. Кроме общих рассуждений об особенностях России как государства, и о русском государственном правлении в частности, обсуждалось положение сословий, задачи законодательства, вопрос о преступлениях и наказаниях, судопроизводство, предметы гражданского права, целый ряд вопросов государственной жизни и политики, включая рассуждение о признаках разрушения государства. Наказ довольно полно охватывал сферу тех вопросов, какие представляются законодателю, но он только наметил их, трактуя их отвлеченно и не мог служить практическим руководством для законодателя.
Ещё перед публикацией «Наказа» окружением Екатерины были опротестованы все статьи об изменении крепостного состояния.
В Наказе Комиссии о сочинении проекта нового Уложения было определение: «Равенство всех граждан состоит в том, чтобы подвержены были тем же одинаковым законам. Государственная вольность в гражданине есть спокойствие духа, происходящее от мнения, что всяк из них собственною наслаждается безопасностию: и чтобы люди имели сию вольность, надлежит быть закону такову, чтоб один гражданин не мог бояться другого, а боялися бы все одних законов».
Новым Уложением Екатерина в первую очередь думала об образовании твердой системы, в которой все и каждый знают точное расписание своих привилегий и запретов, не обращаясь по пустякам к высочайшей особе.
В 1767 году императрица Екатерина путешествовала по Волге без наследника, поскольку он тяжело заболел. Он был вынужден жить в Москве с февраля 1767 по февраль 1768 года, куда были созваны представители от всех сословий для образования комиссии по составлению проекта нового уложения. Об этом было возвещено манифестом от 14 декабря 1766 года. Необходимость переработать русское законодательство в стройную систему осознавали все правители, в силу того, что Уложение царя Алексея устарело, а после Петра Великогозаконодательный кодекс не был составлен. 92
Екатерина, после круиза по Волге, следила за сочинением проекта нового уложения. В «Комиссию для сочинения проекта нового Уложения» дворянство каждого уезда и города, независимо от величины, низшие разных служб служилые люди (ландмилицкие люди), черносошные (государственные) крестьяне – из каждой провинции, от каждого народа, Сената, Синода, Коллегии, и из других присутственных мест были присланы по одному депутату. Отсутствовали представители духовенства и частновладельческие крестьяне. Депутат получал за всё время пребывания в Комиссии жалованье и должен был привезти в Москву запросы своих избирателей. Звание депутата было очень почетным в глазах общества, поскольку депутаты навсегда были освобождены от казни, телесного наказания и конфискации имения, а за обиду депутата виновный нёс двойное наказание.
В Комиссии состояли 565 лиц, в числе которых треть из них были дворяне, другая треть – горожане, число лиц податных сельских классов было менее сотни, а депутатов от присутственных мест было 28. Заседания Комиссии были торжественно открыты в Москве 30 июля 1767 года. Государыня в императорской мантии и в малой короне на голове выехала из Головинского дворца в Успенский собор в парадной карете. За кавалергардамитакже в карете ехал Цесаревич. После обедни в Грановитой палате состоялось открытие заседания. Справа от императрицы стоял стол, покрытый красным бархатом, с императорским и генерал-прокурорскими наказами комиссии и порядок управления ею. Слева от трона располагалась свита, в числе которой находился Великий князь с правительственными лицами, придворными и иностранными министрами. Депутаты создали восемнадцать «частных» комиссий для изучения уже существующего законодательства, наказов избирателей и разработки новых законов. Цесаревич был не только свидетелем необычного явления в русской истории, но и формальным участником комиссии, которая должна была упорядочить кипы манифестов и указов, накопившихся от предыдущих царствований. Многие из них устарели или противоречили друг другу, кроме того, не были оформлены привилегии сословий, не определены правила коммерции, правила для каждого из сословий, исключающие одинаковые понятия равенства в разных сословиях, не установлены критерии наказаний.
Депутаты могли только слушать, обсуждать и принимать законы в готовой редакции, а для редактирования, производства вспомогательных и подготовительных работ были выделены особые подкомиссии. Одни из них обрабатывали отдельные части будущего кодекса после обсуждения их общим собранием Комиссии, другие готовили предварительные материалы для занятий общего собрания. Одна из этих комиссий, дирекционная – была главной, руководила работой как частных комиссий, так и общего собрания. Поэтому в ней состояли генерал-прокурор и председатель (маршал) Комиссии (А. И. Бибиков). Каждый вопрос проходил обсуждение в нескольких комиссиях иногда даже несколько раз. Это вызывало неизбежное замедление работы, делопроизводства и создавало препятствие для успешного ведения дела.
Более 1000 привезённых депутатских наказов требовалось в ходе работы Комиссии разобрать и привести в систему всё их содержание. Вся подготовительная работа была не доступна общему собранию, которому до её выполнения нечего было делать, но этих работ не думали исполнять предварительно и ожидали их от общего собрания. Разногласия в желаниях сословий, несовершенство внешней организации, неумелая постановка задач, смешение подготовительных работ с прямой обязанностью Комиссии стали препятствием в работе.
Прочтя Наказ Екатерины, Комиссия приступила к чтению наказов депутатских и прослушала несколько крестьянских наказов. Не дождавшись окончания чтения наказов, маршал Бибиков предложил перейти к чтению законов о дворянстве, затем о купечестве. Не закончив чтение, через 60 заседаний, Комиссия занялась вопросом о правах остзейских дворян, не завершив и этого дела. 14 декабря 1767 года в Москве состоялось последнее заседание комиссии депутатов. Маршал Александр Ильич Бибиков объявил депутатам высочайшую волю о продолжении работы комиссии в Петербурге с 18 февраля следующего года. В начале 1768 года двор с Комиссией возвратились в Петербург.
Во время пребывания двора в Москве в силу политических соображений был решён важный для цесаревича вопрос, правда не в его пользу, относительно его Голштинского наследства. Императрица Екатерина именем несовершеннолетнего сына отказалась от прав на Шлезвиг, и уступила Дании герцогство Голштинское в обмен, на графства Ольденбургское и Дельменгорсткое, предназначенное младшей линии Голштейн-Горттрпского дома. Шильдер обратил внимание на то, что за Великим князем и его наследниками должен был остаться титул герцога Шлезвиг-Голштейн-Готторпского. Екатерина подписала предварительный договор с Данией, который должен был вступить в окончательную силу по достижению Павлом Петровичем совершеннолетия в апреле 1767 года в Копенгагене и утвердила его в Москве в сентябре 1767 года. История с Голштинским наследством была закончена трактатом 21 мая 1773 года. В результате Павла не только лишили надежды вступить на родительский престол при жизни матери, но, и даже отцовского наследства.
Разразившаяся эпидемия оспы не щадила и высшее петербургское общество. В мае 1768 года умерла от оспы невеста графа Панина, графиня А. П. Шереметева. На время её болезни Павел жил в Царском Селе при Екатерине, которая обещала Панину, что «сына своего ни весть какъ няньчить станетъ». Павел принял самое теплое участие в горе своего воспитателя. Императрица пригласила из Англии известного доктора Димсдейла. В начале августа 1768 года он был представлен императрице, а затем, 12 октября 1768 года после почти двухмесячных опытов и приготовлений, привил оспу императрице Екатерине в Зимнем дворце. Во избежание толков и беспокойства среди жителей государыня на другой день переехала на время в Царское Село. 1 ноября после молебна Екатерина возвратилась в Петербург, где в Зимнем дворце её встретил цесаревич. Прививка наследнику была задержана, поскольку 22 октября он заболел летучей оспой. После выздоровления Димсдейл привил цесаревичу оспу 1 ноября.