Вера Шахова – Затмение (страница 5)
– Так, а чего я могу пожелать и у кого? – повернулась я к разувшейся подруге, уже вовсю обнимающейся со старым толстым деревом. – Марусь, ты чего?
– Я, конечно, никогда не сомневалась в любви подруги к живой природе, но её выражение лица меня потрясло. С таким только в любви признаются, предварительно пообещав подарить не только сердце, но и почки, обе, сразу, чтоб наверняка умереть в сладчайшем катарсисе, если откажут в милости принять тебя, такую замечательную, целиком.
– Не мешай! – сверкнул коротышка зелёными глазами. – Лучше думай, что сама просить будешь!
– С таким лицом? – рассмеялась я. – Спасибо, это было отличное шоу! А теперь я, пожалуй, пойду домой! Марусь, прекращай паясничать, нам ещё через весь город пилить! Считайте, шутка удалась, я и все зрители довольны!
Отвесив шутовской поклон мужичку, развернулась к подруге и застыла в немом изумлении. Маруся таяла. Знаете, как предрассветный туман растекается под лучами солнца? Он истончается, словно промокашка, упавшая в воду. Так и Маруся исчезала, словно и не было. Я недоумённо ощупывала воздух и отчаянно пыталась придумать, куда делась подруга, ну не под землю же провалилась?! От всех этих фокусов голова шла кругом. Единственным шансом не потерять её было немедленно сесть на землю, что я незамедлительно и сделала, обхватила голову руками (так, на всякий случай, чтоб не отвалилась ненароком) и вопросительно уставилась на мужичка. Но тот, вместо ответов, начал разматывать луны, словно мотки пряжи. Одна за другой серебристые нити наматывались на его кулак и отправлялись в его же карман.
– У тебя почти не осталось времени, – меланхолично произнёс коротышка. – На твоём месте я бы поторопился.
– И что, исчезну, как Маруся? – съязвила я.
Тот лишь пожал плечами.
– Кто знает. Может, исполнится твоя мечта, а может, так навсегда и останешься никчёмной мечтательницей. Так что давай, думай живее и обними уже это дерево, неужели не видишь, что это портал?!
Я не видела. Честно говоря, я и соображала уже не особо хорошо, но послушно поднялась с земли и, подойдя к дереву, обняла его шершавый ствол. Вот только желаний никаких уже не было. Не чемодан же с деньгами желать в такую ночь. Закрыла глаза, прижалась щекой к коре и неожиданно рассмеялась. Так всегда, что бы ни происходило – смеюсь. Вот такое я странное существо. Но вместе со смехом ушла усталость, страх и чудовищное ощущение растерянности, что принесла эта ночь. Забавно будет потом рассказывать об этом приключении на приёме у психиатра.
Вот как буду объяснять человеку, который всю жизнь верил в доктора Мясникова, Малышеву и гомеопатию, что совершенно случайно можно пройти сквозь дерево и очутиться в волшебном мире.
– Понимаете, доктор, – начну я свой рассказ, – это была самая обычная ночь. Я с подругой залезла на крышу полюбоваться лунным затмением, заодно пожрать бутербродов под размышления о вечном – зачем люди едят суши с майонезом и есть ли у муравьёв маленькие валидолики на случай стресса. Потом мы сходили в бар, потанцевали, обпились кофе в компании карлика и пошли обниматься с деревьями в ближайший парк. В этот момент внезапно налетел ветер, дерево застонало метафизическим басом и, поддавшись чему-то явно иррациональному, словно раскрылось: кора лопнула по шву, внутри засветились всполохи, как светящееся нутро у волшебного айфона. Я, недолго думая (и не подозревая, что это первая ступень заботы о психическом здоровье), решила проверить, что за спецэффекты мне тут показывают. Дальше – белый шум, звон в ушах и ощущение, что меня просеяли сквозь сито из философских афоризмов.
Итак, давайте знакомиться: меня зовут Вера, и я оказалась в месте, где реальность так явно кричит «помогите», что даже космос подмигивает и выдаёт леденцы в виде волшебной палочки, бодро объявляя, чтобы тщательнее следила за пространством: оно гибкое. Представив заинтересованно вытянувшееся лицо доктора на мой монолог, я вновь хихикнула и, обернувшись ветром, вылетела в окно. И тут же ощутила падение в небо.
Невозможно описать, каково это – быть ветром. Можно лишь попробовать ощутить невероятное чувство свободы и немыслимого могущества. Только представьте: вы внезапно перестаёте быть человеком, плотным существом, постоянно сталкивающимся с границами и запретами. Вместо того чтобы идти по земле, вы – движение, нетленная лёгкость, ускользающая сила, которую нельзя удержать или укротить.
Формула «я равно ветер» означает, что мне принадлежит весь мир. Именно я превращаюсь в ярость, рвущую тьму ночных улиц, и я же – ленивое шуршание листвы за окном. Я гуляю по крышам домов, смеясь над теми, кто спешит закрыть от меня ставни своих окон, и я же заигрываю с котом, неспешно прогуливающимся под балконами. Мои ладони вздымают морские волны, поднимая пену, искрящуюся в солнечных лучах, а ноги растворяются в бесконечных пространствах неба.
Быть ветром – значит обнажиться перед миром. Не в привычном смысле этого слова, а гораздо глубже. Ты не носишь одежду, потому что тебе нечем и не от кого прятаться. Все твои чувства, переживания, страхи и мечты – открыты для твоего собственного восприятия в полной мере. Ты свободен, потому что, кроме свободы, в тебе теперь нет ничего.
Мир принимает тебя таким, как ты есть, – воплощённым в прозрачном, нечеловеческом теле, и ты отвечаешь ему взаимностью. Ты проникаешь везде, где только захочешь: в раскрытые настежь двери, в едва слышный шёпот, не предназначенный ни для кого, кроме богов, в дыхание любимых и чужих, спящих и бодрствующих. Ты огромен и невидим одновременно, становясь всем, потому что перестаёшь быть чем-то одним. В этот момент жизнь кажется игрой – лёгкой и опасной, как порыв урагана. Теперь-то я могу признаться: быть ветром – значит получить возможность разгуляться в полную силу, быть самой собой – резвой, взбалмошной, неумолимо переменчивой… и такой влюблённой в эту жизнь, как никогда до этого. Хотя, казалось бы, уж куда сильнее. И всем этим стала я, и, конечно, едва не разбила коленки, полетев кувырком с откоса, на который решила приземлиться и перевести дух.
Пропела мне волна, принимая в свои объятья. Океан велик и прекрасен, когда лежишь на поверхности в спокойную погоду, вдыхая запахи воды, водорослей, любуясь на проплывающие над тобой облака и два десятка радуг, рассматривающих тебя с нескрываемым любопытством энтузиастов-исследователей. А когда с лёту бухаешься в разноцветную стайку рыб, попутно заглотнув литра два солёной воды, то единственная мысль «Какого чёрта?! Откуда в моём городе океан?!» тут же сменяется на «Надеюсь, что акул тут хорошо кормят и они не откусят мне все три, обещанных коротышкой, шила вместе с их вместилищем». Впрочем, акулы проплыли мимо, сверкнув серебристыми плавниками по своим непостижимым делам, зато дельфины порезвились всласть, подталкивая мою тушку к берегу, крича и подзадоривая друг друга, словно игроки в водное поло.
Выбравшись на берег, рухнула на песок, благо он был тёплый, словно кто-то очень заботливый знал, что мне понадобится передышка, и предварительно прогрел каждую песчинку.
Продолжали шептать волны, облизывая мои пятки, но мне уже было не до них. Кажется, эта нескончаемая ночь меня доконала, и сон, не спрашивая разрешения, забрал меня у всех миров сразу.
Сколько я проспала, не знаю, но, открыв глаза, обнаружила, что ещё ночь (или уже – впрочем, не важно). Луна зависла над водой, пуская по волнам лунных зайчиков в погоне за такими же непостижимыми мотыльками, один из которых сейчас сидел у меня на носу, приглаживая усики. Главное, что именно с его крылышек осыпавшаяся пыльца заставила меня чихнуть и проснуться. Что ж, по ощущениям я отлично выспалась, руки-ноги целы и даже настроение приподнято-восхищённое. Оглядев себя внешне, также осталась довольна: всегда мечтала побыть пираткой, а тут такой костюмчик – загляденье: асимметричная юбка глубокого синего цвета, довольно короткая спереди, открывающая ноги в полосатых бордового цвета бриджах и высоких чёрных сапогах. Полосатая кофта с рукавами на три четверти и расшитая серебром жилетка, куча браслетов, сумка через плечо с пришитыми побрякушками и ракушками. Интересно. Что ж, похоже, я всё-таки прошла через портал или же угодила в самый грандиозный розыгрыш. Впрочем, я не против ни того ни другого. Только надо разыскать Маруську с коротышкой. Если, конечно, их не унесло в другую реальность. Кто знает, сколько их разбросано по вселенным.
Вдалеке жёлтыми огнями фонарей сияла набережная. Поднявшись по ступенькам довольно широкой лестницы, попала в город. Могу поклясться, что это мой город, только вот многоэтажки сменились маленькими аккуратными двухэтажными домиками, отчасти скрытыми невысокими заборами и негустыми зарослями цветущих, неизвестных мне видов, кустов. Окна темны, население, стало быть, дрыхнет. Ну, это вообще нормально: дома у меня сейчас тоже глубокая ночь. Фонари, слава богу, горят, но их здесь не так уж и много, и светят, скажем так, довольно лениво: узорчатые дорожки, выложенные округлым мелким камнем, пересекают полосы тусклого света, а между ними царит вязкая тьма, где на каждом шагу – восторг и ожидание чуда. Так город, в котором я родилась, мог бы выглядеть, если бы не знал ни одной революции и вообще развивался по совершенно другим историческим законам. Хотя многие дома были мне знакомы, и готова поклясться, что если повернуть вон за тот особнячок и пройти ещё метров двести, то уткнёшься в уютную кафешку, в которой, кроме приличного кофе, подают крохотные пирожки с фисташковым кремом.