Вера Шахова – Затмение (страница 6)

Глубоко втянула прохладный воздух, пропитанный запахом весенней сырости и какой-то терпкой, незнакомой пряности.

– Ну что же, – тихо сказала я сама себе, поправляя сумку и делая шаг вперёд, – раз уж влипла, надо двигаться дальше. – И, подмигнув луне, зашагала в сторону знакомого особнячка. Тишина дышала в спину, подталкивала, торопила, словно опасаясь, что я передумаю и поверну назад. Где-то в отдалении, может быть, на другом конце улицы, дерзко гавкнула собака, и от этого звука казалось, что ночь вздрогнула в интригующем ожидании.

Завернув за угол, заметила, как в одной из подворотен мелькнула тень. В таких случаях первое правило – не реагировать, не показывать страха и, если есть возможность, идти мимо, будто ты не заметил ничего особенного. Но инстинкт заставил меня замедлить шаг: внутри что-то подсказывало – там не просто случайный прохожий. Собравшись с мыслями, присела, сделав вид, что проверяю шнуровку на сапоге. На самом деле подобрала камень и сунула его в карман. Драться я не очень умею, а вот швыряться чем попало – это запросто.

Тень вышла из темноты, оказавшись высоким мужчиной, явно нервничающим, постоянно оглядывающимся по сторонам. Его изящные длинные пальцы теребили подтяжки. Встретившись со мной взглядом, отрывисто спросил:

– Ты тоже здесь в поисках бессмертия?

Голос незнакомца звучал неожиданно спокойно, но в каждом движении читалась тревога. Я не ответила сразу, вначале прислушалась: вдруг шум за спиной или ещё чей-то шаг? Но улица была пуста – только фонарь томно поливал мостовую липким жёлтым светом.

– Вы о чём? – осторожно спросила я, на всякий случай отмечая пути отхода.

– Мы все об этом мечтаем… – Мужчина взглянул на небо. – Ты замечала, что после полуночи свет здешних фонарей становится более мутным, чем раньше? Будто кто-то специально приглушает город…

Я вздрогнула. Сердце глухо бухнуло от странного предчувствия: ночная улица действительно становилась всё менее узнаваемой, и за мерцающим светом фонарей, как мне показалось, всё же скрывалась какая-то тень – неведомая и древняя, будто город под её гнётом ждал, когда кто-то, вроде меня, заметит разницу.

– Я здесь недавно, – пожала я плечами, стараясь не выдать страх. – Не было времени обратить внимание, но, если вы считаете, что вот-вот что-то начнётся…

– Уже началось, – тихо сказал незнакомец и, отбросив взгляд в темноту, зашагал вперёд, растворяясь между чернеющих заборов и неизвестных, благоухающих кустов.

А я так и осталась стоять, долго впитывая ночную тишину, стараясь осознать, что этот город хранит не один секрет, и, кажется, уже выбрал, какой из них покажет мне.

Кофейня оказалась именно там, где и должна быть. Правда, крыльцо разжилось изящными резными перилами и тремя ступеньками, ведущими к красной двери, а стены оплели побеги дикого винограда, но запах специй, с которыми варили кофе в моём родном городе, остался тот же.

Я прекрасно помнила маленький зал, вдоль стен которого стояли стеллажи, уставленные горшками с кактусами, небольшую уютную террасу, где по вечерам можно наслаждаться огнями города и таинственными очертаниями башен замков. Здесь, за каждым столиком, случались удивительные истории из жизни посетителей, сроком в выпитую или недопитую чашку кофе, или так и не начавшаяся чужая жизненная повесть, пролившаяся горечью кофейного напитка без сливок на пол.

Мягкие лепестки цветущих деревьев осыпались мне на плечи, когда я заглянула в окно. Город спит и не видит того волшебства, что творится на маленькой кухоньке кафе. Здесь, пересыпанный мукой и специями, забавный пухлый человечек уже замесил тесто для пушистых бархатных кексов с бананами и кедровыми орешками, грушевого пирога с карамельной верхушкой и золотистого песочного печенья с капельками молочного шоколада. Значит, сегодня я вполне могу рассчитывать на тающие во рту вафли с душистым домашним вареньем и пышные пончики, пересыпанные сахарной пудрой. Нежнейшие булочки с корицей и сваренный к ним горьковатый кофе с кардамоном и мускатным орехом или травяной чай из листочков малины, мяты и чёрной смородины.

Поднимаюсь по лесенке, тяну на себя ручку двери – мягко тренькает серебряный колокольчик, приветствуя гостя. Вдыхаю запах. «Да, это моё место», – думаю я, оглядываясь по сторонам, вслушиваясь в гул из смеси голосов, приглушённого смеха, непонятной музыки, отмечая, что свет в зале стал мягче, а на стеллажах, кроме кактусов, теперь живут тёмно-сиреневые цветы, отдалённо напоминающие орхидеи, поворачивающие свои любопытные сердцевинки в сторону каждого входящего.

За барной стойкой стоит юноша-бариста с выкрашенной в чёрный цвет длинной чёлкой, из-под которой смотрят внимательные светлые глаза, такие яркие, что я, засмотревшись, чуть не села мимо стула. По ощущениям, я его знаю, но вот откуда? Он улыбается и кивает. Странно, но откуда-то я знаю, что получу то, что мне сейчас действительно необходимо. Конечно, можно сделать заказ и самой, но зачем портить миг волшебства, правда?

Смотрю, как он творит свою магию с корицей, мускатным орехом, с кардамоном. Кофе – тот самый каприз, рядом с которым надо стоять, чтобы не убежал, иначе безнадёжно испортится вкус. Следить, чтобы поднялся три раза, после налить ложку холодной воды в джезву и подождать пару минут, чтобы осела гуща. Вот бариста достаёт большую чашку и до краёв наполняет её ароматным напитком, добавляя для мягкости каплю молока. Подаёт чашку мне и пододвигает блюдце с пирожными.

Парнишка совсем молодой, вот только его глаза, изучающие и излучающие нечто своё, отличают его от толпы, в которой всякий путник проживает жизнь на бегу, словно в запасе ещё имеет несколько жизней и эта конкретная жизнь – просто репетиция. Бариста явно из тех, кто не откладывает жизнь на потом. И сейчас явно решает, кто я: живущая или просто существующая, а может, наблюдающая за жизнью из сновидений.

– Скажи, ты ведь тоже считаешь, что растворимый кофе похож на секс на одну ночь? – он хитро улыбается мне краешками губ. – Покупаешь его в ближайшем магазине, засыпаешь в кружку, заливаешь кипятком и, помешав немного ложкой, пьёшь, чтобы на время зарядиться энергией. То ли дело кофе в зёрнах. За него, как и за настоящие отношения, нужно платить. Приложить усилие, чтобы вышло что-то настоящее, стоящее… перемолоть, с терпением следить, как оно закипает в турке, не позволяя убежать, иначе придётся начинать сначала или довольствоваться тем, что осталось… Как думаешь?

Этот вопрос моментально стирает тревогу, поселившуюся в моём сердце после встречи с незнакомцем под жёлтым фонарём, впрочем, он стёр и само воспоминание об этой встрече.

Кофе… о нём я могу рассуждать часами, неспешно попивая этот волшебный напиток, рискуя однажды в нём раствориться. Подозреваю, что после моей смерти на могилке забьёт кофейный источник, но я отвлеклась. Кофе – это амброзия, что нам оставили боги, уходя на Олимп, или в сумрачные леса, или в какое другое место на вечный отдых. Их наместники: феи, эльфы и добрые духи – пооткрывали кофейни в домах на кривых улочках, отметив их тайным знаком – дымящимся зёрнышком на качающейся от ветра вывеске. Их не так много, как кажется. Люди научились делать машины, что варят напиток совсем не хуже, но, если ты хоть один раз попробовал настоящий, сваренный вручную, то уже ни с чем не спутаешь.

Да, можно просто пойти на кухню, вскипятить чайник, взять любимую тонкостенную чашку, насыпать туда противный коричневый порошок из красивой банки и залить кипятком, сделать бутерброд с сыром и представить, что всё хорошо. Но мне нужно настоящее волшебство, а оно состоит из щепотки вдохновения, чайной ложки тишины и умиротворения. Из одного мешочка перемолотых зёрен сыплются свежие размышления, из другого – энергия и оптимизм. Прозрачными нитями стекают нити карамельной вдумчивости и озорных приключений. Кружечка смеха, стаканчик сарказма, буквы, слова и ложечка игривости, чуточку злости, милости, дружбы, оптимизма, таинственности, всполох заката – всё, что надо успеть посмотреть, прожить и прочувствовать каждой клеточкой, вдохнуть эту жизнь, наполнить себя… вот что для меня настоящее кофе. И я уверена, что этот светлоглазый, никем не узнанный чародей, смотрящий на меня с лёгкой усмешкой, открыл кофейню у всех на виду и варит в ней кофе, а второй, на кухне, печёт булки с корицей, легонько шаманя на вдохновение для всех тех, кто не хочет жить на бегу…

Я выныриваю из забытья и замечаю, что бариста успел сварить мне ещё кофе. Мятного цвета чашка, с парой кофейных зёрен на блюдце, пакетик сахара, стакан ледяной воды, кусочек шоколада с орехом. Отпиваю глоток и ощущаю, каково это, когда желания сбываются, пододвигаю ближе к себе тарелочку с пирожными. Чем буду расплачиваться, не представляю, потом придумаю.

– За счёт заведения, – улыбается бариста. – Не каждый день к нам заходит на кофе такой симпатичный ветер. Честно говоря, впервые.

Смеюсь и удивляюсь, насколько звонко звучит теперь смех, не просто громко, а невероятно приятно, слушала бы и слушала.

– Спасибо, но меня зовут…

– Тсс… – прижимает палец к губам бариста. – Не нужно тянуть из прошлого имена, придумай себе такое, чтоб с ним жить здесь, в Абре!