Вера Шахова – Серебрянск, что скрывает кукла (страница 6)

— А хотите, я вам свидание устрою? — не дала Вера опомниться Виктору Викторовичу и получила второй пинок от Василисы. — Приходите вечером на каток. Леночка каждый вечер там бывает. Сможете пообщаться не как большой начальник и кондитер скромной кофейни, а как два простых человека. Кстати, — протянула начальнику всех благ блюдо с пирожными Верочка, — скоро день города, и вы, как всегда, будете заказывать сладости из столицы. А предложите в этот раз Леночке их приготовить! Скажите, что её пирожные во сто крат лучше столичных! Уверена, она не устоит перед таким комплиментом!

— Ну, я не знаю, — неожиданно смутился Виктор Викторович, и кончики его ушей покраснели, — как-то неудобно. Для всех будет праздник, а Леночка у плиты будет стоять?

— Не стоять, а руководить! — не сдавалась Вера. — Пригоним студентов из кулинарного, вы ведь сможете договориться, чтоб им в зачёт пошло?

— Я всё могу! — пробурчал начальник благоустройства, жуя творожное колечко. — А Леночка не будет против?

— Что вы, — Вера подлила ему горячего чаю, — она будет просто счастлива! Я вот что подумала, Виктор Викторович: наш Серебрянский монастырь всегда славился своими калачами и пряниками. Давайте замутим что-то тематическое? Скажем, что вспоминаем традиции нашего города. Как когда-то в день основания всех угощали горячим чаем и исконно русскими блюдами! А какой вам будет почёт за эту идею! Представьте: девчонки и мальчишки в национальных костюмах зазывают на ярмарку. А ярмарку мы устроим прямо у входа в монастырь. Поставим разноцветные палатки, где рукодельницы и мастера Серебрянска станут предлагать свой товар. Рядом — самый большой самовар, лотки с пирогами, позовём ребят из оркестра, пусть что-то народное играют. Ну, как в «Иване Васильевиче меняет профессию»: тили-тили, трали-вали... Только надо расчистить от снега левый край.

— Левый нельзя, — Виктор Викторович шумно отхлебнул чай и промокнул губы платком. — Там, предположительно, находились подземные ходы. А они в очень плохом состоянии. Могут обвалиться. У меня земляные работы в той местности только на следующий год запланированы.

— А справа можно? — Вера ловко подлила кипяток в его чашку и отправила туда же кусочек сахара.

— Надо смотреть, — начальник отдела благоустройства задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Так давайте посмотрим! — Вера подалась вперёд, глаза её азартно блестели. — Это же такое событие можно замутить! Национальный канал снимать примчится, тапочки теряя! Может, вы даже станете человеком года нашего городка!

— Ладно, — Виктор Викторович утёр ладонью губы и сдался. — Уговорили. Пущу вас в архив. Только под строгим присмотром! И руками ничего там не трогать! И все моменты записывать!

Он быстро набросал что-то на листе своей толстой тетради, почесал подбородок, покачал головой.

— Я лучше с вами пойду. А то вы точно забудете мне что-нибудь рассказать. А я должен быть в курсе всех дел! Как-никак — я самое ответственное лицо!

— Конечно! — Вера тихонько захлопнула в ладоши за его спиной, чтобы начальник не видел. — Так, несомненно, будет лучше!

— Только быстро! — Виктор Викторович натянул на голову ушанку и обмотал вокруг горла шарф. — У меня дела вечером. Важные.

— Одна нога здесь, другая там! — подхватила Василиса, подавая ему увесистую папку с бумагами.

— Верунь, — шепнула Василиса, когда начальник отдела благоустройства вышел за дверь кофейни, — ты гений. Я уж думала, этот танк не прошибить.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулась Вера, глядя, как Виктор Викторович борется с непослушным шарфом, которым решил поиграть ветер. — Архив, подвалы, карты... Что-то мне подсказывает, что это только начало. Беги, догоняй наше сокровище. — Усмехнулась Вера, подталкивая подругу к выходу. — Надо же как-то красиво обосновать, что и как будет на ярмарке с исторической точки зрения. Он нам архив – мы ему почёт и уважение от всех столичных телекомпаний за достоверность. Забыла?

Василиса смешно чмокнула подругу в нос и, натянув пальто, выскочила следом за Виктором, успев крикнуть, что завтра забежит в гости. Вера смотрела, как за окном падал снег, укутывая Серебрянск в белую тишину, и думала, какие тайны их ждут в пыльных папках архива. А может, и не только они…

Глава 6

— Василис, а что имел в виду Виктор, говоря про скелеты? — Вера, убирая с огня турку, покосилась на подругу, которая рассеянно гладила развалившегося на полу Пса. — Он что, тебя чем-то шантажирует?

— Понимаешь, Верунь, — Василиса помолчала, собираясь с мыслями, — это не первые странные события в Серебрянске. Я с Виктором в одной школе училась. Однажды возвращаемся после уроков, а у каждого на пороге — по открытке с видами города. Только не современного, а дореволюционного. Ну мы с друзьями весь город оббегали, разыскивая все дома с картинок. Какие только подвалы и чердаки не облазили. Поначалу думали, что игра такая. У нас директор был — историк, любил устраивать такие забавы, чтоб дети лучше узнавали Серебрянск, гордились его богатым прошлым. Я, в общем-то, из-за него в археологию и подалась.

— Не отвлекайся, — Вера подала подруге чашку с кофе и тарелку с кексами. — Что там случилось, пока你们 играли в «казаки-разбойники»?

— Был у нас один мальчик, Юра, старший брат вашего кондитера Леночки. Ему досталась открытка с монастырём. Родители, конечно, запретили нам туда лезть.

— Почему? — Вера включила воду и принялась мыть картошку.

— Он тогда наполовину разрушенный стоял. Его лет десять назад только восстанавливать начали. Дыры в полу. Перекрытия хилые. Крыша местами обвалилась. В общем, предки боялись, что пойдём мы туда – костей не соберём. Мне мать так и сказала: «Васька, узнаю, что в монастырь пошла – высеку! А если не вернёшься – найду и прям там же прикопаю! Чтоб ерундистикой не мучилась и матери седых волос не прибавляла!»

— Но вы, конечно, не послушались.

— Конечно. Вместо уроков пошли. Там на открытке была изображена стена с такой интересной выемкой, вроде мини-полочки с аркой. Ну мы и размечтались, что за ней граф Воронцов сокровища свои спрятал. Разбились по парам и разошлись в разные стороны. Я с Юрой была. Нашли мы эту стену и выемку, и кирпич, за которым Юра ключ обнаружил. Красивый, старинный, с клеймом графа на головке. А потом Юра упал в колодец. Я так испугалась, что подумают, будто я его специально толкнула, что никому про ключ не сказала, кроме Виктора. Юру так и не нашли. А наш драгоценный начальник отдела благоустройства с тех пор как подорванный ищет эти сокровища и требует у меня ключ. А я сама не помню, куда его закинула! Вот только Виктор не верит и грозит всем рассказать, что это именно я Юру...

— Надо же, гад какой! — Вера решительно разрезала картофелину пополам. — Никогда бы не подумала. Всегда такой вежливый, на вы... Ой, мне же теперь надо как-то Леночку спасать от такого...

— Не переживай, — усмехнулась Василиса. — Кто-кто, а Леночка твоя вовсе не кисейная барышня. Это только ты во всех видишь солнышки, а тучки в упор не замечаешь, пока в тебя молнией не попадут. И то сочтёшь за шальную и пожаришь на костерке яичницу.

— Ладно тебе, яичница. Что с Виктором делать будем? — Вера поставила сковороду на огонь.

— Придётся делиться.

— Кладом?

— Пока только информацией.

— Которой у нас ещё недостаточно.

— Виктор ждёт нас сегодня в пять у архива, — схватила половинку сырой картофелины Василиса и аппетитно захрустела. — С детства обожаю. — пояснила она на недоумённый взгляд подруги. — Мать вечно была занята, забывала забрать из детского сада. Так что, когда я одна в группе оставалась, воспитательница меня со сторожем оставляла. А тот, чтоб я ему под ногами не мешалась, пока он своими делами занимается, то морковку сунет, то вот, картофелину сырую. С тех пор и грызу.

— Печально… — вздохнула Вера и, озорно улыбнувшись, протянула Василисе чищенную луковицу.

— Зараза! — расхохоталась подруга. — Давай нож, нашинкую. Надо же как-то обед отрабатывать.

Через два часа подруги, сытые и довольные, вышли из дома. Виктор Викторович сдержал обещание. Ровно в семнадцать ноль-ноль он встретил подруг у дверей городского архива, сжимая в руках связку ключей, позвякивающую, как кандалы привидения.

— Доброе утро, девушки, — начальник отдела благоустройства поправил очки. — Напоминаю условия: руками ничего не трогать, все наблюдения записывать, без меня из архива не выходить.

— А кофе можно? — тут же встряла Вера, похлопав себя по объёмной сумке. — Я термос захватила и кексики. Для поддержания мозговой активности. Кто знает, сколько времени нам потребуется.

Виктор лишь покачал головой, никогда не понимал женской логики, видимо, и не стоило начинать.

— Идёмте, — буркнул он и повернул ключ в замке неприметной двери в торце здания, за которой обнаружилась крутая лестница, ведущая как вверх, так и вниз.

Архив Серебрянска размещался в полуподвальном помещении с крошечными окошками под потолком, забранными решётками. Воздух здесь был на удивление свежий, без ароматов пыли и плесени, и пах ещё чем-то неуловимо сладковатым – возможно, старым деревом, а может, той особой атмосферой тайны, которая всегда витает в местах, где хранятся забытые документы.

— Ого, — выдохнула Вера, оглядывая бесконечные стеллажи, уходящие в полумрак, — здесь можно заблудиться.