Вера Шахова – Серебрянск, что скрывает кукла (страница 8)

— Ну что, Юлька, — крутилась у зеркала Вера, любуясь новым шарфом цвета ежевичного мороженого, — как думаешь, разгадаем мы этот ребус?

— Кхррр, — ворона уселась ей на плечо и тоже уставилась в зеркало. Красотка.

— Так, — Вера заглянула в кухню, — без меня дом не разносить, всех впускать и никого не выпускать. Скоро буду!

В ответ раздался дружный храп из-под цветастой скатерти.

Снег похрустывал под ногами. Деревья покрылись инеем. Скупое солнце пробивалось сквозь плотные облака, растекаясь по крышам медовым киселём. С Васильковой улицы Вера свернула на центральную площадь, и аромат свежего хлеба из булочной сменился запахом машинного масла и можжевельника. Видимо, местный смотритель за временем пролил немного, когда смазывал большие часы на ратуше — в последние дни они стали отставать на семь минут. С площади Вера свернула в Анютин переулок. Тут вотчина травников. Немного замедлила шаг, вдыхая благоухания лета. Удивительно, как становилось тепло на душе от чуть горьковатых и терпких ноток чабреца, мелиссы, зверобоя и сотни других, неизвестных ей трав.

— Кхррр... — вывел из транса Юлькин голос.

Эта плутовка успела взлететь на ветку дерева и теперь скакала по ней, сбивая на Веру снежные хлопья.

— Кхррр... — смеялась ворона и озорно косилась, пытаясь определить, не злится ли хозяйка.

— Редиска! — Вера погрозила ей пальцем в перчатке и рассмеялась.

Вывеска лавки, у которой они остановились, обещала «Поэтический чай». Вот ведь Юлька — птица, а лучше хозяйки сообразила, что с пустыми руками в гости не ходят. Девушка толкнула дверь. Звякнул колокольчик.

— Добро пожаловать! — из-за прилавка улыбнулся сухопарый мужичок. — Вам помочь с выбором или вы полюбопытствовать?

— Я... мы, — тут же поправилась Вера, поглаживая лапки вцепившейся в плечо вороны, — полюбопытствовать и да, нам помочь. Что бы вы посоветовали для человека, обожающего Гёте?

— К Степанычу в гости идёте? — прищурился продавец, вышел из-за прилавка к шкафчику и вынул один из многочисленных ящичков. — Тогда вам нужен китайский зелёный чай из провинции Фуцзянь. Мягкий вкус и утончённый букет. Вот, понюхайте. Чувствуете аромат бразильского ореха и кешью? А фруктово-цветочные оттенки? После заварки аромат станет тягучим и насыщенным, с нотками полевых трав, тропических фруктов и орешков.

— Берём, — кивнула Вера, ощущая, что может задержаться тут надолго, а сейчас не может себе этого позволить. Лучше забежать в другой день. Расплатившись за покупку, она снова вышла в морозное утро.

Анютин переулок упирался в реку, разделившую город пополам. На этой стороне основная, старая часть города, на другой — монастырь и дома, построенные в последние лет пятьдесят-семьдесят. В реку впадал ручей, через который перекинули каменный мостик с ажурными перилами. Перейдя через него, Вера попала к воротам храма. За ним располагалось кладбище. У самого входа — сторожка. Хотя сторожкой этот домик язык не поворачивался назвать. Добротный деревянный сруб на две просторные комнаты и кухню с печкой. Степаныч был дедом суровым, не терпел беспорядков — ни себе не позволял, ни другим не давал. Одна у него была слабость — Гёте. Собирал старик всё, что с ним связано: книги, газетные вырезки, статуэтки, рисунки, даже минералы и растения, потому что этим увлекался поэт. А значит, и он, Иван Степанович, должен про все эти штуки знать всё! Иначе никакой он не почитатель великого таланта, а так, мимо проходящий восторженный балбес, ничего в этой жизни не понимающий!

Вера слушала рассуждения Степаныча и кивала, грея руки о тёплый бок печки, выложенной изразцами. Благо подарок от них с Юлькой пришёлся кладбищенскому смотрителю по душе, и сейчас, обдавая заварник кипятком, он пространно рассуждал, что всё в немцах хорошо, кроме скупердяйства.

— Вот взять хотя бы Гёте. Пригласил однажды этот великий человек Александра Шаховского на чай, — Степаныч покосился на Веру одним глазом, — слышала про такого?

— А то, — бодро ответила Вера. — Драматург и театральный деятель. — Хорошо, что всё своё детство она провела в библиотеке. Знания, конечно, были поверхностны, но довольно разнообразны. И несколько водевилей князя по юности прочла.

— Молодец! — усмехнулся Степаныч, засыпая в заварник травки.

Девушка облегчённо выдохнула. Конечно, от деда ещё последуют каверзные вопросы, но главное — старик уже принял решение о продлении разговора. Скажи она, что понятия не имеет, кто такой Шаховской, выгнал бы взашей.

— Так вот, для нашего, русского человека чай это что? — поставил на стол пузатый чайник Степаныч и повернулся к буфету за чашками.

— Пироги с баранками?

— Соображаешь! — удовлетворённо кивнул дед. — А немцы – народ прижимистый. Сказал «чай» — значит, будет только чай! А наш-то, не будь дураком, к чаю бутербродов разных потребовал да пирогов. И что ты думаешь дальше было?

— Кхррр... — Юлька выхватила из хозяйского кармана пальто чек.

— Молодец! — улыбнулся Степаныч и покрошил на газетку печенье. — Держи, заслужила. И ты давай к столу садись, чаёвничать будем.

— Дед Иван, неужели и вправду Гёте Шаховскому счёт выставил? — Вера пододвинула табурет поближе.

— А натурально! Говорю же — прижимистый народ эти немцы. И даже то, что сам пригласил, роли не играет. Вот мы, русские, – это душа! От нас никто ещё голодным не уходил!

— Дед Иван, — Вера налила чай в блюдечко. Пить, как Степаныч, кипяток не могла, из ложечки – дед обидится. А вот так, по-купечески, не против. Что с неё взять, городская! — Я на самом деле не просто так зашла. Дело у меня.

— Да уж понял, не дурак. — Степаныч сломал в кулаке сушку, прежде чем макнуть её в чай. — Явно не просить помочь найти бабкину могилку. Вы и при жизни не общались, так и после похорон нечего начинать. Дурная была старушонка. Одно только хорошее дело и сделала – оставила тебе дом. И на том спасибо.

— Да ладно, дед Иван, я на неё зла не держу. Лучше скажи, те пять могил, что потревожили, — Воронцовых?

— Их самых.

— А когда их осматривали, ничего странного не нашли? Может, появилось что-то, чего раньше не было?

— А чего их осматривать? Так, натоптали малость, снег счистили, чуть кресты наклонили. Но ничего не унесли, не раскопали. Сыщики покрутились с часик, протокол накатали, акт, что следов вандализма не обнаружено, составили и уехали.

— Дед Иван, я о другом. Ты же знаешь о легендах про воронцовские клады? Сейчас много странного в городе происходит, и всё с ними связывают.

— Вот ты о чём... — Степаныч потёр подбородок. — А знаешь, очень может быть. Граф Аркадий Николаевич был человек незаурядный, увлекался астрономией, астрологией и, как говорят, алхимией. Он ведь остался сиротой в достаточно юном возрасте. Горевал очень. Поклялся, что память о родителях никогда не угаснет. К тому же искренне верил, что главное сокровище — не золото, а честность, милосердие и любовь к знаниям. Бабка моя рассказывала, что граф верил: только достойнейший человек должен получить всё то наследство, что оставили ему папа с мамой и которое он сам приумножил. Оттого и спрятал подсказку на могиле родителей. Она выгравирована на надгробной плите как часть фразы, которая может быть прочитана лишь при определённом освещении и с определённого угла. Так что вот это, — Степаныч встал, подошёл к буфету и достал маленький свёрток, положил его на стол, — может быть частью загадки.

Девушка развернула салфетку. В ней лежало круглое стёклышко в железной оправе. Можно было бы принять за монокль, если бы не оправа, сплошь испещрённая непонятными знаками. А взяв в руки, поняла, что эти стёклышки ещё и раздвигаются.

— «Alles Vergängliche ist nur ein Gleichnis», – всё преходящее – лишь символ, — въелось в кость ему. — Неожиданно процитировал Степаныч. — Видимо, граф действительно решил богатства свои спрятать так, чтобы не ради корысти искать их стали, а ради памяти. Вот оно как бывает, внуча!

Вера аж чуть не подпрыгнула от такого обращения. Конечно, Степаныч ещё год назад наказал ей звать его дедом Иваном и на «ты». И что он к ней очень хорошо относится, тоже знала. Но вот так, стать внучкой... Впрочем, девушка была не против, а очень даже за. У неё вообще дедушек никогда не было, а тут такой классный старик. Пусть будет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.