Вера Шахова – Серебрянск, что скрывает кукла (страница 7)

— Не заблудитесь, — заверил Виктор Викторович, зажигая свет. Жёлтые лампочки под потолком замигали, оживая, и тени заметались по стенам. — Я эту обитель как свои пять пальцев знаю.

Василиса тем временем уже нырнула в один из проходов между стеллажами. Уж кто-кто, а она точно знала, где надо искать. Не зря же на историка училась.

— Так, где у нас фонды девятнадцатого века? Ага, вот эта секция. Виктор, ключ от витрины с особо ценными документами у тебя? — Василиса даже не заметила, что вновь стала обращаться к однокласснику на ты.

— У меня, — начальник отдела благоустройства нашарил в кармане маленький ключик и так же свернул за стеллажи. — Только осторожно! Это редкие материалы!

— Само собой, — фыркнула Васька.

Вера, оставшаяся одна стоять посреди комнаты, заинтересованно оглядывалась. Тишина здесь стояла особенная — плотная, вязкая, нарушаемая только тиканьем часов, висящих на стене. Девушка провела ладошкой по коробкам, стоящим на полках, попробовала заглянуть в одну из них. Сдвинула крышку. Заглянула. Где и что искать, она плохо представляла. Другое дело Василиса, не одну собаку съевшая на поисках разных интересных штук.

— Эй, вы где? — заглянула между стеллажами девушка.

— Иди сюда! — раздался голос подруги откуда-то справа.

Обойдя несколько стеллажей, Вера наконец увидела Виктора и Василису, стоявших в самом конце узкого прохода, у глухой стены. В руках подруга держала толстую папку, перевязанную бечёвкой. «Переписка графа А.Н. Воронцова с различными лицами. 1905-1917 гг. (несистематизировано)» — прочла Вера, подойдя ближе.

— Смотрите, — Василиса дрожащими руками развязала бечёвку и извлекла из пачки пожелтевший конверт. — Это одно из писем графа к сестре, Анне Николаевне. Датировано апрелем семнадцатого.

Девушка осторожно вынула листок, развернула.

— «Дорогая Аннушка, — начала читать Василиса, — пишу тебе в спешке, ибо обстановка в городе тревожная. Боюсь, что мои опасения относительно судьбы нашего родового гнезда оправдаются. Посему решился я на отчаянный шаг. То, что не смогу увезти с собой, спрячу надёжно. И не надейся найти сие без помощи особой, коей владеет лишь тот, кто носит в себе кровь нашу. Игрушки, что ты так любила в детстве, укажут путь, но не прямым указанием, а намёком. Помни, как в былые времена мы с тобой искали пасхальные яйца в саду? Самый сладкий приз всегда оказывался там, где его меньше всего ждали. Так и тут: ищи не там, где светло, а там, где тени сходятся. И пусть луна осветит тебе дорогу, когда придёт срок...»

— Тени сходятся, — прошептала Вера. — Как те две тени у монастырской стены!

— Погоди, это ещё не всё, — Василиса перевернула страницу. — «Прилагаю к сему письму старую фотографию нашего сада. Может, она тебе пригодится. А ещё прошу тебя, береги куклу, что я подарил тебе на пятнадцатилетие. Она не простая, как ты знаешь. Если когда-нибудь нам суждено будет воссоединиться, эта кукла станет ключом к нашему наследству...»

Василиса посмотрела на Веру.

— Понимаешь? Кукла! Как бы проверить, ту ли мне подбросили. Но если они даже просто из одной коллекции...

— Непонятно, зачем вообще её тебе оставили… — потёрла мочку уха Вера и поняла, что проголодалась. Загадки всегда возбуждали в ней зверский аппетит.

— Дайте-ка сюда, — Виктор Викторович забрал письмо и поднёс его к свету. — Это же надо... Все эти годы документы лежали здесь, а я... я даже не знал, что в этой папке. Думал, там только хозяйственные записи какие-то.

— А фотография? — спросила Вера. — Там есть фотография?

Василиса снова зарылась в папку и через минуту торжествующе извлекла пожелтевший, потрескавшийся на сгибах снимок.

На нём был запечатлён старый парк – видимо, тот самый, что когда-то окружал усадьбу Воронцовых. В центре, под развесистым дубом, стояли двое: взрослый мужчина в сюртуке и совсем юная девушка в светлом платье. Их лица почти стёрлись от времени, но сомнений не было.

— Это граф и его сестра Анна, — уверенно сказал Виктор Викторович. — Почти так же они выглядят на парадном портрете в музее.

— А что у них в руках? — Вера прищурилась, склонившись над фотографией.

Девушка держала куклу. Даже на выцветшей фотографии было видно, что это та самая фарфоровая красавица, что сейчас сидела между двумя медведями в доме Василисы. Тот же фасон платья и кудрявые волосы. Кукла смотрела прямо в объектив, и даже на старом снимке казалось, что её глаза светятся изнутри.

— Вот оно, — выдохнула Василиса. — Доказательство.

— Чего? — не понял Виктор Викторович.

— Того, что куклы — не просто игрушки. Это ключи. И та, что подбросили мне, — она из этой пары. И если мы найдём вторую и соединим их...

— … они укажут на место, — продолжила за подругу Вера, — где спрятаны сокровища. Но граф писал о тенях, о луне... Это всё астрономия, алхимия. Надо знать точное время и место, чтобы тени сошлись.

— А ещё надо знать, где зарыта та кукла, что с Анной, — добавила Василиса. — Если она вообще зарыта. Может, её увезли, продали, потеряли...

— Нет, — перебил её Виктор Викторович, внимательно разглядывая снимок. — Посмотрите на задний план. Видите эту беседку? Она и сейчас стоит в парке усадьбы. И дуб этот тоже сохранился. Тень от него в определённое время падает на...

Он замолчал, и лицо его вытянулось.

— На что? — в один голос спросили подруги.

— На склеп, — тихо сказал Виктор Викторович. — Семейный склеп Воронцовых. Тот самый, что перенесли пять лет назад, когда грунт осыпался. А до этого его точная копия стояла в парке. Дед Воронцова был с большими причудами.

В комнате повисла гнетущая тишина.

— Подождите, — медленно произнесла Вера, — это что получается, сокровища всё это время лежали под могилами? И когда их переносили...

— ... могли найти, — закончил за неё Виктор, — или нет. Учитывая, что до сих пор не всплыло ничего, что можно было бы назвать частью клада.

— А кто-то ещё интересовался сокровищами вот так, серьёзно? — достала из сумки пакет с кексами Вера.

— Да все! — хмыкнул Виктор. — Начиная с первых коммунистов и заканчивая нынешними детсадовцами.

— И все искали не там и не то… — протянула Василиса, откусывая от кекса.

— И мы в том числе, — кивнула Василиса, — а теперь, когда мы нашли письмо и фотографию...

— Можем оказаться впереди планеты всей! — хлебнула кофе из крышки термоса Вера.

— Рассказывай, — потребовала Василиса, повернувшись к Виктору, — что ты знаешь про склеп?

Виктор Викторович колебался лишь секунду. Потом решительно кивнул, захлопнул папку и сунул её обратно в коробку.

— Сейчас уже темно. Завтра у меня совещание в мэрии и делегация из стройкомпании. Встретимся послезавтра, посмотрим, что и где было.

Небо за стенами архива было усыпано звёздами. Подморозило. И почему-то, глядя на бесконечность открывшейся вселенной, Вера была уверена, что они разгадают эту загадку. Клад, хотя бы один, будет найден.

Глава 7

Утро. Вера открыла глаза и посмотрела в окно. Жемчужное солнце не слепило, не звало за собой начинать новый день. Там, на улице, мягкими хлопьями падал снег, засыпая дороги и тропинки вместе с чертыхающимися дворниками. А как им не ругаться, если за ночь выпала чуть ли не половина месячной нормы? Это детям и собакам в радость: одним не надо идти в школу, зато можно лепить снеговиков, снежные крепости и кататься с горок сколько влезет; другим — закапываться в сугробы по самые уши.

Девушка сварила кофе, накормила хвостатых и выпустила их во двор — порезвиться. Включила ноутбук. Как-то все эти серебрянские легенды прошли мимо неё. Нет, конечно, в кофейне она много чего наслушалась: и про дома с привидениями, и про клады, спрятанные чуть ли не под каждым камнем мостовой, и про сумасшедшую монахиню, чья неупокоенная душа бродит по монастырю в поисках истинного света. Но сплетни есть сплетни, пусть даже и из таких проверенных источников, как старейшие жители города, видевшие всё собственными глазами. Вера подозревала: если бы в Серебрянске нашли зубы мамонта, пенсионерки по ним определили бы, как этих мамонтов звали и кто их разводил. А ей надо было чуть расширить географию слухов. Конечно, можно всё спросить у Василисы или чудеснейшей Людмилы Петровны, но для этого надо вылезти из пледа, одеться и дойти до одной из них. А у неё выходной. И очень хотелось провести утро, окружив себя подушками, неспешно попивая кофе и ни с кем не делясь синабоном.

Как оказалось, кроме уже известных девушке графа Аркадия Николаевича и его сестры Анны, в семье было ещё три старших брата, умерших до совершеннолетия и похороненных на семейном кладбище рядом с родителями. Теперь этот участок вошёл в состав Серебрянского погоста, и Вера подозревала, что именно их могилы были потревожены в ту же ночь, когда подломали лавку Василисы. Интересно, а эти любители мертвецов откуда узнали про подсказку? И вообще, знали ли, или на удачу решили рискнуть? А что, если на самом деле не хотели что-то украсть из захоронений, а наоборот — подбросили? Василисе, например, оставили шикарнейшую куклу, может, и на могилах что-то можно найти.

Не успела Вера додумать эту мысль, как во входную дверь поскреблись. Вернулась её великолепная троица: в снегу и сосульках. Пёс с Алисой немедленно прошлёпали к мискам за вторым завтраком, после чего завалились под стол, сделав вид, что у них отвалились не только лапы, но и хвост, напрочь отказавшись сопровождать хозяйку до кладбища. Зато Юлька была настроена решительно. Вера подозревала, что птица рассчитывала получить к шляпе камзол и сапоги. Сама же девушка очень надеялась, что Степаныч, кладбищенский сторож, сегодня в хорошем настроении и уделит ей немного времени.