Вера Шахова – Огни костров Свари (страница 4)

– Обещаю, мой друг, – рассмеялся Акура, – даже крошки не оставим!

– То-то же! – вновь расцвёл в улыбке хозяин кафе. – И не переживайте, вас никто не подслушает! Я позабочусь об этом!

И, откланявшись, Громбул отбыл за стойку.

– Это хорошо, что вы вспомнили, что я в этом городе без году неделя и не знаю всех этих традиций, праздников и прочего, – видимо, поэтому мне до сих пор не страшно, – прекратила я разглядывать подарок, за который так и не поблагодарила от неожиданности. – Так что, может, поясните, чего такие мрачные?! Ну свалилось мне очередное приключение на голову, не в первой же! Подумаешь, поиграю немного в кладоискателя. Если повезёт – найду маску, а нет – тоже не страшно. Только вот с поисками Яргли вам придётся обойтись без меня. Я приключаться буду! Зато есть шанс попросить у маски вернуть хранительницу ключей от врат, ну если сами за неделю не управитесь!

– Я всё время забываю, что ты у нас как чистый лист, всё пояснять надо, – вздохнул Акура, запуская к потолку очередное дымовое колечко.

– Вся во внимании, – засунув в рот последний пирожок с тарелки, я потянулась за ароматным горшочком.

– Я так понимаю, что Хёси с Форкой частично рассказали про обряд, верно? – Акура посмотрел на меня так, что захотелось немедленно провалиться под землю, хотя я вроде бы ещё ничего плохого натворить не успела.

– Угу, – с усилием проглотила я кусок застрявшего в горле мяса.

– А то, что до вершины доходит только один игрок, сказали?

– Ну да, – кивнула я. – Логично, один приз – один победитель. Как говорится, кто первый встал, того и тапки.

– Единственный, оставшийся в живых, игрок. – глаза Акуры свирепо блеснули, и он тут же глянул на потолок, развеивая скопившуюся под ним лиловую дымку.

– А остальные? – в очередной раз поперхнулась я угощением.

– Случались года, в которые никто не доходил, – Йока наконец погасил зелёное пламя вокруг себя и теперь сидел мрачнее тучи. – А мы собирали с улиц пепел.

– Подождите, – отставила я в сторону пустой горшочек. – Но ведь у каждого игрока свой проводник из детей, который должен защищать, разве нет?

– По правилам игры, дух ребёнка сопровождает, подсказывает, но не может вмешиваться, – перестала наконец гонять еду по тарелке Мира и отставила её прочь. – Если хранитель не особо мудр или игрок неповоротлив, то шансов на победу нет. Запомни: всё забирает пара «хранитель – игрок», выживший игрок! И ещё ни разу не было такого, чтобы дева Замри-горы лично приходила за игроком и ставила на нём метку.

– Без Морока тут явно не обошлось. – Если бы от взгляда плавились камни, то мы бы уже поплыли, настолько угрюм был Йока в этот момент.

– Неудивительно, что наш мнимый сумасшедший рассыпался в прах ровно в тот момент, когда лицо Лисы украсила печать! – пробурчала Мира, решившая наконец, что еда – лучшее средство от стресса, и отправила в рот огромный кусок мяса, предварительно побултыхав его в рыжем соусе.

– Всё, хватит меня хоронить! – хлопнула я ладонью об стол, и напитки сменили цвет. – Если продолжите сидеть в этом настроении, то я не доживу до начала игр, обнимусь с кондратием прямо здесь и сейчас! Так что давайте, рассказывайте правила, про деву горы, про духов и всё то, чего никогда не было – и вот случилось!

– Молодец, девочка, – усмехнулся Акура, вновь становясь похожим на начальника всех границ: обаятельного, ироничного и чертовски хитрого проныру с внешностью Джуда Лоу. Вот честно, вытащи его в мой мир – стал бы президентом с полпинка.

– Значит, так. В инициации участвуют двенадцать детей, всегда, не больше и не меньше, и сейчас они нас мало волнуют. Под них подбирается двенадцать игроков из людей, не владеющих магией. Дева горы сама отбирает их через состязания, что длятся уже месяц, – самых находчивых, сильных, выносливых и не заморачивающихся на законности своих действий. Игра так устроена, что нужно иметь гибкость мышления, чтобы выжить. Для каждого игрока приготовлено шесть заданий. Каких – никто не знает. Ни один из выживших так и не рассказал, что происходит в игре, а дети-хранители утверждают, что не помнят ничего из своих снов. Так что у нас есть очень хороший шанс посмотреть через тебя, что же там творится.

Двенадцать игроков получают татуировку на лицо в виде определённого животного или птицы. Эти символы могут общаться с теми, кто остался болеть за героя по эту сторону. Передавать весточки в обе стороны.

Так как ты тринадцатая, дух горы согласился, чтобы мы сами выбрали тебе хранителя, и я решил, что им станет Йока. Надеюсь, ты не против.

Не против? Да я только что под потолок не подпрыгнула от радости. Этот парень уже несколько раз спасал мне жизнь, а значит, и из этой передряги я вылезу живой и невредимой, ну может, только глаз подёргиваться начнёт, если всё так страшно, как пугают.

– Я бы сам пошёл, – продолжил Акура, не обращая внимания на моё сияющее, как медный пятак, лицо. – Но, увы, меня хоть залей зельями, а магия никуда не денется. Зато Йоку я могу вернуть в состояние сорванца. Он, конечно, даже в малолетстве был не подарок, но по большому счёту ещё и не умел ничего. Так что на духа-хранителя игрока сойдёт. Да и рассудительности ему никогда занимать не требовалось, уверен, справится с твоей неуёмной жаждой всезнайки и не даст сунуть свой любопытный нос куда не следует. Больше, к сожалению, ничем помочь не могу. Твоя метка на лице – непреложный контракт, который может быть разорван только в случае твоей смерти или считаться выполненным в случае победы. В любом случае, на закате ты войдёшь во врата, и игра начнётся.

– Что ж, до заката ещё куча времени, так что я пойду, пожалуй, прогуляюсь по городу, пока вы превращаете моего рыцаря в сопливого мальчишку! – наигранно весело, даже с вызовом, провозгласила я, вставая из-за стола, вот только голос в конце всё же предательски дрогнул.

Всё-таки у меня удивительно красивый город. Не уставала влюбляться в него всё сильнее: в набережную с набегающими на берег волнами, в мощёные мелким камнем мостовые, в мосты, увенчанные горгульями, и воздушные шары над головой. Я закрыла глаза и подставила лицо солнцу. Вдохнула запах свежего хлеба из пекарни, смешавшийся с ароматом угля, задержала дыхание. Казалось, сейчас я счастлива. Странно: я, всю свою прошлую жизнь страдавшая от панических атак и уже в этом мире пару раз чуть не погибнув, сейчас совершенно не осознавала всю серьёзность ситуации, что вот уже минут двадцать мне пыталась втолковать шагавшая рядом Мира. Уму непостижимо, она уже успела проштудировать несколько библиотек и сейчас изливала на меня крохи собранной из свитков мудрости.

– Тебе может показаться, что игра длится больше года, тогда как здесь пройдёт ровно неделя. Искажения времени на той стороне – вполне нормальное явление. Никому, ни при каких условиях не называй своего имени! Помни, все остальные игроки тоже хотят победить, значит, не остановятся ни перед чем. Подозреваю, что у Морока будет свой человек в игре, никому не доверяй, кроме Йоки! Твоими союзниками могут быть только стихии, помни – ты ветер, и это твоё преимущество! Лиса! – сестра схватила меня за плечи и развернула к себе. Я открыла глаза и успела заметить, как Мира кусает нижнюю губу, чтобы успокоиться.

– Я хотела бы тебя защитить, но не могу. Прости! – она прижала меня к себе, подозреваю, что просто не хотела, чтобы я видела, как она хлюпает носом. Сестра привыкла всегда быть сильной и не привыкла проигрывать, а сегодня как раз тот день, когда невозможно повлиять на решение вселенной.

Я вырвалась и, схватив Миру за руки, начала кружить прямо посреди площади.

– Хватит меня хоронить! Да, небо рухнуло, но посыпать голову пеплом ещё рановато, ты не находишь? Так что продолжаем жить дальше! Бежать-то всё равно некуда! Улыбаемся и машем! Жизнь прекрасна, и, возможно, через неделю станет ещё краше! У меня есть шанс построить всё заново, так, как я всегда мечтала. Без оглядки на прошлое, без страха перед будущим. Просто жить и творить. Даже если небо решит упасть ещё раз.

Вокруг нас образовалось кольцо из любопытствующих. Нет, никто не хватал за полы одежды и не просил автографы, слишком силён был страх перед избранным, чей пепел, возможно, завтра будет лежать на этих камнях. Но мне было весело. Всё же хорошо быть мной! Не умею грустить больше пятнадцати минут и бояться больше десяти. Скучно становилось. Вот и сейчас, под неодобрительный взгляд Миры, уже понявшей, что затеяна очередная шалость, я притопнула левой пяткой и взвилась вверх мятным бризом, рассыпая на головы восторженных зрителей леденцы вперемешку с медовыми пряниками и плодами Малиска. Пусть, даже если я не вернусь, меня вспоминают смехом, а не занудными речами.

– Тебе пора, – суровая ладонь Акуры выхватила меня из кружева облаков и потащила за шкирку в невесть куда. – Прости, девочка, но лучше прийти чуть пораньше, чем опоздать.

Мы оказались на площадке перед высокой горой. Вокруг неё ровным кругом были воткнуты колья, на которые насажены черепа животных. Между ними стояли деревянные идолы. Поднявшийся ветер затейливо звенел колокольчиками, развешанными между ветвей деревьев. Терпкий аромат диких трав смешивался с запахом хлеба и теплом уходящего за горизонт солнца. Закатные лучи, отражаясь от водных струй, стекающих по медным зеркалам, отбрасывали причудливые тени, превращая идолов в танцующих демонов.