Вера Прокопчук – Рубиновый ключ для наследницы престола (страница 6)

– А нам все нужно, – ухмыляется он мне в лицо. – Сперва мы с тобой позабавимся, а потом ты нам сама все расскажешь про то, где спрятала ключик… Поняла, девка?

– И какой же ключик вам надобен? – мой голос звучит сипло. – А то у меня ключей тридцать три связки, поди разбери…

– После того, как мы тебя оприходуем, ты сама сообразишь, какой, – отвечает мне горбоносый, и подходит ближе. Подходит походкой вразвалочку – походкой наглого победителя.

– А кто вас прислал, я тоже сама должна сообразить?

– А тебе этого знать не надобно, цыпочка, – он мило улыбается, – мы тебя все равно живой оставлять не собираемся. Твоя забота теперь – умереть без особых мучений…

И тут раздается звук. Тихий хлопок. Настолько тихий, что на него и внимание-то не обратишь… если не знаешь, что он означает.

Мерзавец, внезапно обмякнув, падает на пол. Все буднично и просто. Миррек, бесшумно возникший в комнате, держит в руках пистолет с глушителем, и вид у него спокойный, как у офисного служащего. За его спиной – открытая потайная дверь от чуланчика…

– Позабавиться решили? – спрашивает Миррек с улыбкой. Вопрос обращен к тому из налетчиков, что еще продолжает держать меня за волосы, а нож его упирается – и довольно болезненно – мне в шею.

– Не подходи! Я ей горло перережу! Пистолет на пол! – верещит он.

– Хорошо, хорошо, – отвечает Миррек, улыбаясь еще шире. – Вот прям сейчас положу, только сначала станцую… Трам-там-трататам…

И начинает изображать грациозные па бегемота, решившего сбацать чечетку. Изящества мало, но топота много, а он еще и спрашивает, хихикая, с идиотским выражением на лице:

– Вы что предпочитаете – народные танцы, или классические бальные? А может, стриптиз?

И, к моему изумлению, Миррек, страстно извиваясь, начинает расстегивать рубашку. И по бедрам себя поглаживает этаким эротичным жестом – где он только такого набрался?! Я хотела бы намекнуть ему, что он малость переигрывает уже, но острие ножа, упирающееся мне в шею, несколько мешает…

Жаль, не вижу я в этот момент лица бандита. Наверное, выражение изумления на нем примечательное…

Он все еще держит меня за волосы, но явно не понимает, что делать дальше, не понимает до тех пор, пока на его голову не обрушивается рукоятка тяжелого пистолета Хаджара, который на цыпочках, в одних носках, подкрался сзади.

– А вообще ты лентяйка, – нахально заявляет мне Миррек, когда два негодяя – один мертвый, другой живой в наручниках – уложены на пол в кладовке.

– Это почему еще, – улыбаюсь я.

– Могла бы и сама в одиночку с ними справиться!

Он мне льстит. Я бы не справилась, но от его смеха мне становится легче.

– Это же такая возня, – возражаю я, открывая холодильник, – Пива хочешь? А ты, Хаджи?

– Вот я и говорю – лень ты морёная, – смеется Миррек, наливая пиво в высокий стакан, – а на закусочку ничего вкусненького нет?

– К нам скоро должен прийти третий из этой шайки, так что вы не расслабляйтесь, – возражаю я.

– Думаешь? – Хаджар напрягся, – почему?

Оперативник он от Бога, вот только соображает куда медленнее Миррека.

– А чтобы третий мог явиться спасителем в белом пальто, и тогда в порыве благодарности, перепуганная дамочка отдаст ему и ключ, и все на свете, – объясняет Миррек, – даром, что ли, они ее неделю пугали и доводили до трясучки?

– Понял, – кивает Хаджар, – ну-ка, садись, – и придвигает мне стул. Я устраиваюсь поудобнее, а Хаджи бельевой веревкой опутывает меня.

– Ротик, – командует Миррек, засовывая мне в рот платок.

– Вполне убедительно, – окидывает меня Хаджи взглядом художника, завершившего свой шедевр. И оба удаляются в потайную комнатку, прихватив бокалы с пивом. И бутылку не забыли.

Я жду.

Тикают часы.

Тихо моросит злой холодный дождь за окном, барабаня по пухлым листьям индемоны. Тикают, тикают часы. Да что же такое.

Тихий скрип входной двери. Я вся сжимаюсь. Сейчас я его увижу…

– Флавиенна! – слышу я знакомый голос, и я не верю своим глазам.

На пороге стоит Дармиель Ланкрэ.

ГЛАВА 8

Проклятье! Проклятье!!!

Ну почему так? В кои-то веки мне понравился мужчина. Нет, я не романтическая барышня, и ждать худшего в любой ситуации меня научила жизнь. Но хоть один раз могло бы это правило не сработать?!

С другой стороны, даже если бы он не разочаровал меня сегодня – разве возможно представить на минутку, чтобы между нами что-то было по-настоящему? Такой король-лебедь, как Дармиэль, и такая серенькая мышка, как я… Так что, по сути, я ничего не потеряла… Хотя нет, конечно, потеряла: когда мужчина падает в твоих глазах с пьедестала, это больно. Господи, о чем я думаю в самую неподходящую минуту!

– Как вы? – бросается он ко мне, вытаскивает кляп изо рта. В голосе – искренняя тревога. Заботливый, гад!!!

Я так расстроена, что у меня даже нет сил на ярость.

– Откуда вы узнали, где я живу? – спрашиваю я устало и апатично.

– Я собственно, не знал… Но у меня есть одна особенность – я чувствую, когда дорогой мне человек в беде… и иду, сам не зная куда, но всегда прихожу куда надо.

– Ах, так я дорогой вам человек, – мой голос полон сарказма.

– Наверное… То есть, я хочу сказать, если сработало – то, наверное, моя душа по какой-то причине считает именно так… Хотя умом я не могу понять, что она, сиречь душа, в вас нашла, – его губы кривит ехидная усмешка.

– Ах, так вы свою душу понять не можете? Так я вам подскажу: она просто жаждет получить тот самый таинственный ключ, и ради нее вы подослали этих двух дуболомов?

– Я не знаю, о чем вы, но давайте я лучше вас развяжу…

– Не трогайте мои веревки! – рявкаю я.

– Вы уверены? – он явно удивлен.

– Точно так же, как и в том, что вы – организатор всего этого спектакля…

– Какого, помилуйте?

– Да такого, что неделю эти придурки мотали мне нервы звонками и запугивали. Сегодня они вломились в мой дом. И когда я предложила решить вопрос по деловому, они объяснили, что сначала хотят со мной «позабавиться», а потом убить, причем убивать долго и мучительно.

– Где они?! – он темнеет лицом.

Не обращая внимания на его реплику, я продолжаю злобно:

– И какой же вывод? Все их действия были спектаклем, чтобы довести меня до нервного срыва, и подготовить ваше триумфальное появление…

Он кидает взгляд на свои ноги в мятых пижамных штанах, и замечает:

– Вообще-то в пижаме я мало похож на триумфатора!

– На правдивого человека вы тоже мало похожи. Надо же придумать такое – что у вас экстрасенсорные способности…

Он делает гримаску, закатывает глаза.

– О, небо! Именно тогда, когда я говорю чистейшую правду, мне почему-то всегда не верят. Видимо, это судьба, – говорит он меланхолично.

– Я дам вам вторую попытку, – отвечаю я в тон. – Попробуйте еще раз, может я и уверую в вашу правдивость?

Он смотрит мне в глаза насмешливым взглядом, затем выдает смиренным тоном:

– Спасибо. Ну, и как же мне вас убедить, – он закрывает глаза. Сосредотачивается. И, шепнув: «Зеленые», щелкает пальцами.

И к моему абсолютному изумлению, вихрь из зеленых бабочек, взявшись из ниоткуда – порхая, шаля, мерцая – закручивается по комнате. Вот это да! Быть не может…

Он такой же, как я. Такой же!!! Мы с ним существуем на одной волне… Мы оба какие-то «не такие, как все»!

Какая же жалость, что этот человек – мой враг… И, не успеваю я погрузиться по этому поводу в горестные сожаления, как он приподнимает палец предостерегающим жестом.