Вера Прокопчук – Рубиновый ключ для наследницы престола (страница 8)
Он склоняется надо мной, его пальцы больно впиваются в мою шею – и тут же, от жесткого пинка в живот, он падает на ковер спиной.
– Миррек, Хаджи! – кричу я.
Мои друзья появляются мгновенно. «Зефирка» проигрывает им несколько секунд, так как вскочить мгновенно после такого падения в реальной жизни невозможно. Защелкиваются наручники и растерянный горе-соблазнитель испуганно таращится по сторонам.
Невозмутимый Хаджар вытаскивает из холодильника еще несколько бутылок пива (надо же отметить удачное завершение операции). И в этот самый момент я слышу донельзя возмущенный голос мадам Леру:
– Что здесь происходит?! Флавиенна, я вас, кажется, предупреждала, чтобы никаких вечеринок с мужчинами! Для приличной девушки это неприемлемо!
На мою беду, из спальни в гостиную выходит Ланкрэ, что дает хозяйке повод для дополнительного гнева:
– А что в вашей спальне делает мужчина в пижаме?!
ГЛАВА 11
– Ну и что вы можете мне предъявить? – нахально спрашивает белокурый красавчик, уже сидя в комнате для допросов. Ироническая улыбка играет на его губах. – Да, я вошел в чужой дом, но дверь была не заперта. Я услышал крики…
– Которых не было, так как трое полицейских сотрудников и один свидетель может подтвердить, что было тихо.
– Мне померещилось.
– Прекрасно. А зачем вы душили нашу сотрудницу, когда она вам сказала, что ваши дружки убиты?
– М-мм… Он неожиданности.
– То есть, они вам не дружки, и вы даже не поняли, о ком идет речь, но на всякий случай решили девушку придушить? – вежливо уточняет Миррек.
Антропоморфный торт ухмыляется, но уже не так уверенно.
– Послушайте, – голос Миррека звучит уже не иронично, а зло и жестко, – ваши приятели убили старика; затем совершили покушение на убийство еще одного человека, его племянника; затем ворвались в дом сотрудника полиции – нашей сотрудницы, госпожи Триальер – и угрожали ей изнасилованием, пытками и убийством.
– В самом деле?! – невинно удивляется красавчик. – Вот же какие нехорошие…
– В самом деле, – продолжает Миррек. – И, вполне возможно, они выполнили бы свои угрозы, если бы мы не вмешались – даже наверняка выполнили бы. То, что вы к этому причастны, доказать проще простого. Дело в том, что один из ваших дуболомов жив, и он охотно вас опознает… Показать вам, как это делается?
– Не надо, – белокурый красавчик явно подавлен, и голос его звучит хрипло, – да, я в доле, признаю – но я не участвовал в убийствах, и даже не знал о них.
– У вас паспорт Галидорро. Вы давно приехали? С какой целью?
– Только вчера. Могу показать билет, я его сохранил. Меня взяли в долю, чтобы я сыграл роль… Но я не знал ни про какие убийства!
– Да знали, знали, хоть и не принимали участия. Какую роль вы должны были сыграть?
– Я не знал про убийства, и вы этого доказать не сможете, – упрямо говорит он. – Я должен был соблазнить девушку, только и всего, – он кивает на меня, – чтобы узнать у нее про ключ…
– Какой ключ?
– От ларца, естественно, – он пожимает плечами, словно говоря: «Зачем вы меня спрашиваете о самоочевидном!»
– Какого ларца, чтоб тебя! Ясно, четко, внятно: какого ларца?
– Ну, от королевского ларца Галидорро.
Мы с Мирреком переглядываемся.
– Помилуйте, – потрясённо шепчу я, решив вмешаться, – а с чего вы решили, что этот ключ у меня? С чего вы вообще решили, что этот ключ – такой важный, раз он от королевского ларца – вообще находится не в вашей стране, а здесь, в Эйнелеме, и при чем тут я?
Он стремительно развернулся, мерзко улыбнулся мне и ответил:
– Я и сейчас продолжаю думать, что ключ у вас. И самое главное – там, – тут он поднял палец, указывая куда-то наверх, – тоже так думают. И там вас в покое не оставят. Вас будут преследовать до тех пор, пока вы не отдадите им ключ…
– Там – это где? – озадаченно интересуюсь я.
– В службе безопасности Галидорро. Думаете, вы нас поймали, и все? Кое-кто остался на свободе – за вами еще кое-кто следил!
– Но с чего бы ради?!
– А с того, что с недавних пор в Галидорро, как грибы после дождя, принялись появляться самозванцы с документами, из которых следовало, что они – законные принцы Галидорро и законные претенденты на престол!
– То есть как? – уточняю я. – Целое нашествие принцев?!
Ни фига себе, думаю я. Интересно, что это за явление такое?!
ГЛАВА 12
– Принцы лезут как грибы? И много их, этих самозванцев? – в голосе Миррека отчетливо слышались детские интонации: когда он изумлен, он становится похож на ребенка.
– Без малого уже дюжина, – хмыкнул белокурый красавчик. – И все приезжают отсюда, мошенники! Из Эйнелема!
– Но погодите… А что это за документы, которые они предъявляют?
Белокурый рассматривает Миррека критически. Пытается изобразить презрение. Дескать, что ты, полицейская ищейка, можешь понимать в высоких материях, которые тебе недоступны! Ловил бы уж мелких хулиганов на рынке…
– Я жду ответ. Быстро, четко, внятно! – в голосе Миррека звучит металл.
Белокурый явно струхнул но показать этого не желает, и потому ломает комедию, изображая, что проявил некую милость к следователю.
– А по этим документам – они якобы предки того самого Готтора Ланкрэ, которого наши парни хотели допросить. Да перестарались, и старичок помер от инфаркта. Но он явно что-то знал!
В голове я меня что-то щелкает.
– Погодите, – я торопливо достаю папку с бумагами из рабочего саквояжа, – вы говорите, бумаги… это не вот такие, случайно?
И сую ему в руки то, что обнаружила в тайниках письменного стола старого Ланкрэ.
Он просматривает их и отвечает, пожав плечами.
– Вероятно, да. Я сам их не видел, но слышал о них, и самое странное – вообразите себе, – он ехидно усмехается, – что все эти наследнички, все до единого, объявляют своим предком именно Готтора Ланкрэ, который якобы давно умер, хотя на самом деле был живехонек до недавнего времени. И каждый предъявлял, в общем пакете документов, его свидетельство о рождении! Каково, а?! Вам это не кажется странным?
– Почему? – не врубаюсь я. Он смотрит на меня снисходительно и произносит назидательным голосом:
– Потому что, милая леди, свидетельство о рождении у человека всегда одно! Живой он или даже покойник, но свидетельство – все равно только одно! А если их дюжина, то это уже наводит на размышления, верно?
– То есть, старик Готтор Ланкрэ был просто прохиндеем, который изобрел оригинальный бизнес! – я была просто в шоке. – Он фабриковал документы о престолонаследии! А затем продавал их всяким авантюристам… которые искренне считали, что у них есть шанс, с помощью якобы настоящих документов, взойти на престол. То есть, престарелый авантюрист водил за нос авантюристов помоложе!
Меня разбирает смех. Ну и ну… Это ж надо до такого додуматься!
– Погоди, – заинтересованно спрашивает Миррек, – а откуда он взял образцы документов, чтобы создать такие подделки? И откуда он знал, какой именно набор документов нужен для того, чтобы заявить о законных претензиях на трон?
– Этот вопрос не ко мне, – возразил зефирный красавчик, встряхивая прекрасными локонами, – я по другой части.
– Да уж, мы поняли, – кивает Миррек, – но почему вопрос с каким-то ключом вы решили адресовать этому старику, Готтору Ланкрэ?
– Потому что ключ исчез давным-давно – исчез, когда из страны сбежал кронпринц королевства. Вероятно, он и его жена прихватили ключ с собой. Ну вот мы и подумали – если этот старикашка что-то знает про старинные документы, то как знать – может, и про ключ ему что-то известно?
– Довольно сомнительное суждение, – возражаю я, – Так, давайте по порядку: вы работаете на службу безопасности Галидорро? Что-то вы очень неуклюжи для профессионалов, нет?
– Это почему еще мы неуклюжи? – парень явно обижен.
– По куче причин. Хотя бы потому, что итог ваших похождений – вы сидите у нас, а не мы у вас. Повторяю вопрос: вы работаете на спецслужбы Галидорро?
– Нет. Мы с ребятами работаем на себя. Дело в том, что с недавних пор было объявлено, что тому, кто достанет этот ключ, предоставляется награда в миллион золотых.
– Сколько?! – выдыхает ошеломленный Миррек.
Мне хочется присвистнуть. А затем мною, очень некстати, овладеаавет мечтательное настроение. Я спрашиваю себя, что бы я купила на миллион золотых?
Мммм! Квартиру, большую, просторную. С большой гостиной и витражными окнами… Мне представились дорогие обои, мягкие диваны, пухлые кресла, огромные пушистые ковры – и то ощущение домашнего уюта, которого я так долго была лишена.