Вера Петрук – Служанка для Зверя (страница 5)

Осторожно заглянув в комнату, я никого не увидела и перелезла через подоконник внутрь. Солнце вставало с другой стороны небоскреба, и в закусочной царил полумрак. Щелкнул выключатель, заливая помещение ярким светом, и я едва не выпрыгнула обратно в окно. На этот раз получилось бы точно дальше карниза, так как нервы были натянуты до предела.

Человека, стоящего у кофейной машины, я приняла за того самого Олвера. Рванула обратно к окну и поняла, что подвиг повторить не смогу. Слишком высоко.

С другой стороны, мужчина интереса ко мне не проявил. Будто каждый день наблюдал, как люди забираются в комнату из окна. Смерил меня взглядом с головы до ног и вернулся к кофейному аппарату, с которым, похоже, уже давно сражался. Впрочем, на телохранителя незнакомец был похож – здоровый и высокий, широкоплечий, он, казалось, сразу занимал все пространство небольшой закусочной. От него пахло парфюмом, названия которого я не могла вспомнить, но запах точно мне нравился. Фантазия явилась непрошеной гостьей – мимолетная, как сон на грани пробуждения, стыдная, как первый опыт. Я покраснела до того, как взяла себя в руки. Всему виной мой развратный жених Качернетти. Такие мысли о первом встречном – точно признак душевного расстройства. Мне сейчас о другом думать надо.

– Вы стукните слегка сбоку, все заработает, – подсказала я внезапно охрипшим голосом. Казалось, что судьба повисла на волоске. А вдруг этот тип все-таки тот самый Олвер?

– Стукнуть можно по-разному, – усмехнулся мужчина, но все-таки хлопнул кофемашину. Удар вышел неслабый, и я уже мысленно подсчитала расходы на новое оборудование, но аппарат, подумав, решил заработать. Источая бодрящий аромат, напиток с шипением полился в чашку.

– Утро не задалось? – спросил незнакомец, поворачиваясь ко мне. Справа на виске виднелся небольшой шрам, который ничуть не портил это странное лицо. Мне захотелось рассмотреть все самым внимательным образом: от спрятанных смешинок в уголках губ до ямочки на подбородке, но, смутившись, я опустила глаза на носки своих туфель и вдруг поняла, чего мне не хватает.

– Утро, может, и нет, – согласилась я, – но день еще не начался. А хотите сделку? Я все-таки помогла вам с кофе.

– Любопытно, – улыбнулся тип. – Что предложите? И чего хотите?

– Хочу вашу куртку, – смело заявила я. Ярко-красная куртка незнакомца мне сразу приглянулась. – В обмен предлагаю свой пиджак. Либо это.

Я достала из кармана пухлую пачку банкнот. Я была на взводе, уверенная, что меня либо пошлют далеко и надолго, либо вызовут охрану, либо все-таки выберут деньги. Но мужчина удивил.

– Почему бы и нет, можем и поменяться.

И он протянул руку к моему пиджаку, который явно был ему мал. Ситуация выходила абсурдной, но я решила идти до конца, раз уж она первой все это начала. Сбросила с себя пиджак, кинула незнакомцу, утонула в его куртке, которая оказалась ожидаемо широкой в плечах. На миг наши пальцы коснулись, и мне почему-то захотелось продлить это касание подольше. Закатав рукава куртки, я с вопросом в глазах посмотрела на незнакомца. Мол, а ты что с моей одеждой делать будешь?

Тот вопрос понял и перекинул мой пиджак себе на локоть. Губы спрятал за кружкой кофе, но мне показалось, что тип усмехался.

– Ну, хорошего дня! – выдавила я и услышала в ответ:

– И у тебя пусть все получится.

Они не переходили на «ты», но я кивнула, решив, что все обошлось.

По крайней мере, в этом месте и с этим человеком. Странным образом, уходить не хотелось. Мужчина так и не спросил меня, зачем я залезла в окно, а я не спросила, кем являлся незнакомец – ведь комната была служебной, а всех сотрудников я знала в лицо.

Спрятав пачку денег обратно в карман, я кивнула и, получив в ответ такой же кивок, выскользнула за дверь.

И все же, когда я вышла в холл, по которому сновали знакомые сослуживцы и охрана, сердце билось, как бешеное. Его стук должен был услышать каждый проходивший мимо, но сотрудники главного банка Лейноры были погружены в собственные проблемы. Охрана проверяла всех на входе, не особо заботясь о выходе. Впереди замаячили стекла вестибюля, а за ними блестел манящий солнечный свет. Утро Лейноры уверенно перетекало в день. Для кого-то обычный, а для некоторых – в решающий.

Покинув здание, я все еще не верила в свою маленькую победу. Мне до последнего казалось, что странный тип, встретившийся в закусочной, обязательно поднимет тревогу. Но пока все было тихо.

Новость о гибели Петра едва не повергла меня в пучину апатии. Я была совестливым человеком, и мысль, что Зайцева убили из-за меня, теперь будет тянуть мою душу в бездну всю жизнь. Подобную вину не сгладить деньгами, которые так любил Петр, но я поклялась найти его близких и, как получится, помочь им. Разумеется, после спасения себя самой.

Красная куртка незнакомца странным образом грела не только тело, но и душу. Мне впервые в жизни приходилось носить подобную одежду, от нее веяло долгожданной свободой и вкусом счастья. Подавив мимолетный восторг, я заставила себя сосредоточиться. Мое везение в любую секунду могло закончиться провалом. Виктор со своим Олвером наверняка уже искали меня. А в помощь им – все камеры наблюдения Лейноры. Одна надежда, что хотя бы полчаса в запасе у меня имелись.

Заскочив в ближайший торговый центр, я купила кепку с козырьком и рюкзак, на переднем отделе которого был нашит огромный кролик с нелепыми ушами. Чем ярче и заметнее твой образ, тем меньше на тебя обращают внимание, говорили безопасники, а я, давно готовившая побег, слушала их внимательно. Заглянув в кофейню, я заказала большой стакан черного кофе и попробовала позвонить оттуда своему детективу. Детектив не ответил, оправдав дурные предчувствия.

И все же я решила не отклоняться от первоначального плана. Возможно потому, что другого у меня не было. Те, кто убил Петра, сейчас наверняка были заняты поисками дочери Латьер. Я рискнула и села в автобус, идущий до пригорода – туда, где находился мотель Петра. Сама гостиница меня не интересовала, но Петр говорил о машине, готовой к поездке. Каждое слово Зайцева всплывало в памяти с небывалой четкостью. Конечно, машина одноклассника попадет в розыск, но к тому времени я уже успею выехать в другую область. Приграничные земли жили по своим правилам, и с законом столичных городов не дружили.

В автобусе с неожиданной четкостью вспомнилось лицо Виктора, и я почувствовала, как к щекам приливает жар. Вот причина, по которой назад повернуть я уже не смогу. Неважно, что он делал и говорил, важно, что я сделаю все, чтобы наши пути больше не пересеклись. У меня имелись деньги, чтобы нанять кого угодно, вплоть до киллеров, но принципами своих приемных родителей, а уж тем более клана Качернетти, я жить не хотела.

А еще я вдруг поняла, что лгала самой себе и очень давно. Почему-то вспомнился Эльф. Мальчик, который поразил меня в младших классах, когда я училась еще в обычной школе. Его прозвали Эльфом за шикарные белые волосы, которые длинными локонами спадали на плечи. Обычно учеников коротко стригли, но родители Эльфа решили иначе.

Нас посадили за одну парту, и уже после первого урока я буквально зафанатела по своему соседу. Мы сдружились, вместе обедали, а после уроков играли, дожидаясь, когда за нами приедут шоферы, нанятые родителями. Эльф тоже был не из бедной семьи. Я помнила, как заходилось сердце, когда Эльф, будучи выше и крепче, поднимал меня, обхватив сзади, и кружил вокруг себя. Через месяц моя мать решила перевести дочь в закрытую элитную школу, что и было сделано. Разумеется, меня не предупредили. Так и получилось, что даже проститься с Эльфом не удалось, а после меня закрутила жизнь в золотой клетке. Забыла ли я Эльфа? Пожалуй, нет. Просто положила его в сундук памяти с сокровенными воспоминаниями, а ключ спрятала еще дальше – чтобы психологи матери ни в коем случае его не откопали.

Теперь можно было жалеть только об одном – что я его не искала. Позже в школе, в университете и на работе у меня появилось много знакомых, которые называли себя моими приятелями, но настоящих друзей у меня не было. Возможно, это место навсегда закрепилось за одним Эльфом.

Мотель, выбранный Петром, явно переживал не лучшие времена. Потрескавшаяся штукатурка на стенах, засохшие без полива кусты, покосившейся указатель, одинаковые модули, выкрашенные в унылый коричневый цвет.

Я решила не рисковать и к номеру Петра не приближаться. Люди Качернетти могли оставить там камеры слежения. А вот машина мне была нужна. Потертый красный внедорожник стоял рядом с такими же побитыми жизнью и дорогами колымагами. Я ладила со всеми видами транспорта, и вскрыть несложный замок не составило труда. Мой инструктор по вождению обладал очень широкими познаниями и за дополнительную плату продемонстрировал любознательной и щедрой ученице все трюки, которые обычно показывали в фильмах. Разумеется, тайком от матери. Тогда слежка за мной еще не достигла своего апогея. Золотые были времена. Я не стала профессиональным гонщиком, но зачем-то хорошо запомнила, как вскрывать и заводить машины без ключа. Как знала, что во взрослой жизни пригодится.

Машина приняла меня охотно, открылась с полутыка, завелась с полуоборота. Пакеты из-под фастфуда, пепел на сидениях, толстый слой пыли на приборной доске и вонь курева, забившаяся в каждую щель, говорили о том, что аккуратистом Петр не был.