Вера Петрук – Служанка для Зверя (страница 4)

– Все прошло немного не так, как я хотел, но в следующую нашу встречу ты обязательно кончишь, – произнес Качернетти, открывая дверь. – Жди ее с нетерпением.

Стук его каблуков, угасающий по мере того, как Виктор уходил по коридору, еще какое-то время мешал мне подняться, и только мысль о том, что сейчас в гостиную придут убираться слуги, заставила меня встать и перенести себя в ванную, где я включила холодную воду и залезла в душ, в чем была – в брюках, ботинках и пиджаке.

– Ничего не произошло, – убеждала себя я, клацая зубами от ледяной воды. Этот вечер уйдет в прошлое, как и все те дни, когда чета Латьер вынуждала меня подчиняться ее правилам только потому, что меня нашли в мусорном баке, и теперь за мной требуется присмотр.

«Иначе ты превратишься в шлюху, моя девочка, – мурлыкал в голове голос приемной матери. – Ты не можешь себя контролировать, в тебе дурные гены». В появлении Виктора не было ничего удивительного. Он был последовательным продолжением моих унижений, которые грозили перейти в иную фазу надругательств, теперь не только над душой, но и над телом. Побег, который при встрече с Петром еще казался нереальным, теперь превратился в единственный путь к спасению.

Я была намерена сражаться за свою свободу и счастье.

Глава 5

У меня было много недостатков, но банковским специалистом я стала хорошим. В отличие от родителей коллеги и подчиненные ценили меня за деловые качества, которые я проявила за несколько лет службы. Если я о чем и буду жалеть, так это о работе. Я получила должность младшего специалиста еще будучи старшеклассницей, начала подъем по карьерной лестнице в университете и стала начальником отдела по окончании магистратуры. Конечно, в банке болтали о теплом местечке, который пригрел для меня отец, но я знала, что получила это место заслуженно, хотя, возможно, и раньше, чем это было принято в такой консервативной системе, как банковская. Работа спасала меня от семьи, и я платила ей, как могла – выкладывалась по полной.

– Доброе утро, госпожа Латьер, – прощебетала Линда, секретарь, выбранная моей матерью. – Список встреч у вас на столе, зеленый чай будет через минуту. Приглашать людей на планерку?

– И тебе доброго, Линда, – вежливо ответила я, радуясь, что секретарь не догадалась о моем душевном состоянии, которое было близко к панике. – Дай мне двадцать минут и начнем работать.

В ту ночь я спала от силы пару часов – слишком многое нужно было приготовить, в том числе и себя. Кровотечение прошло, а вот сердечную рану придется залечивать долго – не здесь и не сейчас. Сумку я сложила давно, еще месяц назад. Разумеется, собиралась я не дома, а в спортивном магазине, где мне удалось подкупить продавца.

Посещение крупнейшего спортивного бренда подозрений у матери не вызывало, и в течение полугода я приобрела в том магазине сумку, термобелье, кроссовки, пару толстовок и утепленные брюки – в крае было холоднее, чем в Лейноре. Все остальное планировалось купить уже на месте, деньги у меня были. Я выводила наличку постепенно, в течение нескольких лет, экономя на обедах и карманных расходах, которые у дочери главного банкира Лейноры были немаленькими. Зарплата контролировалась родителями, и я ее не трогала. Зато мне удалось продать несколько дорогих сервизов, которые мать подарила мне на новоселье. На руку сыграло землетрясение, тряхнувшее город полгода назад. Я спрятала посуду ночью, а слугам утром доложила, что та разбилась от толчков. Ложь была дырявой, плохо скроенной, но каким-то образом удалась.

Детектив, которому я сегодня утром перевела премиальные, должен был увезти чемодан из спортивного магазина в мотель Петра и оставить его в ячейке хранения. Я надеялась, что обойдется без сюрпризов. Однако после того вечера я была готова ко всему.

С Линдой я научилась вести себя осторожно, ибо о каждом моем движении и слове докладывалось родителям. Мать умудрялась следить отовсюду. Зеленый чай вместо кофе по утрам – это была ее идея, и мне, заядлой кофеманке, приходилось пить любимый напиток тайком.

И тут как гром на голову – Виктор Качернетти. Утром я окончательно убедила себя, что он сумасшедший и садист, а я не сумела дать отпор из-за стресса и тяжелого дня. Больше такого со мной никогда не случится, и впредь я сумею за себя постоять.

Уверенная, что вечером домой не вернусь, я прошла к столу и склонилась к листку со встречами, когда дверь за моей спиной распахнулась, явив Виктора Качернетти и маячившую за ним Линду.

– Я жених, мне можно, – заявил секретарю Виктор. – Планерка переносится на неопределенное время, тебя уведомят. Если сменишь цвет помады и уберешься из приемной на полчаса, может, и сработаемся.

Линда закрыла дверь с такой поспешностью, что сразу стало ясно: о Качернетти она что-то знала. А вот я растерялась. Вся моя решительность испарилась при виде безумного жениха, который, к счастью, не стал сокращать между нами дистанцию, а присел на другой край длинного стола совещаний. Сейчас я многое бы отдала, чтобы этот стол стал еще длиннее. Гадая, успею ли нажать на кнопку вызова охраны, я облокотилась о пачку бумаг на своем конце стола, стараясь принять непринужденную позу. Моя выдержка определенно хромала, потому что на ум пришла мысль о том, что охрана может быть подкуплена или напугана так же легко, как и мой секретарь. Все-таки о клане Качернетти в Лейноре было хорошо известно.

«Главное, не беси его, – посоветовала я себе, – и вечером все получится».

Вряд ли мерзавец решится на насилие в моем собственном кабинете. С другой стороны, Виктор, наверное, уже считал его своим.

– Надолго не отвлеку, солнышко, – послал он мне воздушный поцелуй. Я сглотнула, но выражение лица умудрилась сохранить непроницаемое. По крайней мере, мне так показалось.

– Пара объявлений, после чего мы разойдемся до вечера. А ты меня вчера разгорячила. Надеюсь, я тебя тоже. На всякий случай мы с Марианной надумали сменить штат твоих телохранителей. После планерки можешь ознакомиться с новым составом. Я решил, что тебя нужно лучше охранять от сомнительных знакомств.

– Спасибо за заботу, дорогой, – ответила я ему, и подумав, опустилась в кресло. Никакого страха, велела я своему стучащему сердцу. Теперь на Виктора приходилось смотреть снизу вверх, ведь он по-прежнему сидел на столе, но на привычном месте я почувствовала себя увереннее. – Или лучше называть тебя господином?

Осторожно, напомнила я себе, но Качернетти, похоже, был в слишком хорошем настроении, чтобы обращать внимание на мои колкости.

– Кстати, ты помнишь Петра Зайцева? – невинным тоном произнес Виктор. – Кажется, вы с ним вместе учились. Представляешь, сегодня утром его сбил мой водитель. Петр выбежал пьяным на дорогу. На скоростную магистраль! Там страшная авария, до сих пор разгребают. Не водись с такими, Рина, и у тебя все будет хорошо. Сегодня после работы я тебя заберу. Заедем к моему хирургу, он тебя посмотрит. Думаю, к концу недели ты уже ляжешь на операцию. За работу не волнуйся. Мы с твоими родителями уже договорились, я здесь за всем присмотрю.

Когда он подошел, я изо всех сил старалась не забыть, как дышать. Когда Виктор наклонился и поцеловал меня, я все-таки задохнулась, но вцепившись в ручки кресла, заставила себя не отпрянуть. Ответить ему я не могла, сознание сражалось с паникой и отвращением, но какая-то часть меня все-таки сообразила, что сопротивление сейчас будет проигрышной стратегией. К горлу подступила тошнота, когда язык Качернетти скользнул по моим плотно сжатым зубам. Пальцы Виктора сжали мой подбородок, и я подумал, что без насилия не обойдется, но он вдруг меня отпустил и, отстранившись, внимательно оглядел.

– Ты что-то задумала, да? Решила притвориться паинькой и меня провести? Не выйдет, моя хорошая. Кстати, можешь называть меня как угодно. И господин, и Виктор, и сладенький – мне все нравится. Пора бежать, но одну я тебя не оставлю. Сейчас подойдет мой доверенный. Зови его просто – Олвер. Он со странностями, но ты к нему привыкнешь. Тебе ко многому придется привыкать.

Виктор направился к двери, а мне казалось, что меня избили палкой.

– Олвер уже явился? – послышался голос Качернетти в приемной. Линда что-то ответила, но во мне уже включился инстинкт самосохранения.

Размышляла я недолго. Вскочила и, распахнув окно, выбралась на карниз, который манил меня так много лет. Но сейчас у меня были совсем другие цели. Как никогда я хотела жить и кончать с собой не собиралась. Клетка, построенная вокруг меня четой Латьер, а теперь еще и Качернетти, грозила захлопнуться навсегда. Если я в нее попаду, выход, действительно, будет только один, но сейчас я была намерена сражаться.

Глава 6

Я могла собой гордиться, ведь все бумаги, что мне приносили на подпись, я привыкла прочитывать и досконально изучать. Вот и план пожарной эвакуации всплыл в памяти в нужный момент и во всех деталях. По карнизу, конечно, эвакуация не предполагалась, зато план подсказал, что по узкой бордюрной ленте можно попасть в отдел бухгалтерии, который состоял из нескольких кабинетов, в том числе, закусочной. Время вторых завтраков уже прошло, и в комнате вряд ли кто-то мог быть. Все сотрудники уже должны были налить себе кофе и теперь сидеть с чашками перед мониторами. Утро в офисе одинаковое: все старательно делают вид, что работают, а на самом деле пропадают в социальных сетях и новостных лентах.