Вера Петрук – Пламен в Стране Мрака (страница 2)

Сейчас оба они стояли потупившись, изображая скромняшек. Зная цену обоим, Пламен в их показное смирение не верил. С улыбчивым и обаятельным кровососом Янтаром Кровавым Пламен в свое время заключил договор, запрещающий вампирам пить кровь подданных Сиона. А так как остров Золотого Сиона был самым крупным и густонаселенным во всем архипелаге, вампиры привыкли таскать жертв с его восточных окраин, которые соседствовали с Гротом.

Пламен положил этому конец, повелев вампирам Грота питаться кровью животных. Недовольства вспыхнули и погасли, потому что примерно в то же время Пламен устроил показательную «порку» всем мавари. Вампиры, конечно, не успокоились, но людей Пламена красть перестали, перейдя на подданных других королевств Архипелага.

А вот король Герлен Гародский Первый с острова Гарод, что лежал на северо-востоке от Золотого Сиона, не был ни вампиром, ни оборотнем, но за исключительно скверный характер, садизм и нежную любовь к черной магии, вполне заслуженно назывался мавари, хотя рожден был человеком. Гародской мечтал о бессмертии, истязал и собственное тело, и всех, кто попадался ему в лапы, в общем, был зверем во плоти даже большим, чем оборотень Ревимор.

Что до Ревери, принцессы из Астарота, то она и вовсе была выходцем из мортов, земли которых лежали где-то на юге. Морты, проклятые некроманты, культисты смерти, грязные колдуны – как только их не называли. Пламен не сомневался, что, если бы не Рус-Тхан, череда постоянно извергающихся вулканов посреди Чаши Зла, ему пришлось бы иметь дело с Растерзателем, Императором мортов, считающимся самым могущественным черным колдуном мира.

И первое, что сделал Пламен, когда в нем пробудился Эос, так это поддал жару в буквальном смысле в каждый вулкан островов Рус-Тхана. И теперь они служили естественной защитой его империи от таких неприятных соседей, как Растерзатель.

Впоследствии Пламен собирался разобраться и с ним, но для этого могущество его Эоса должно было подрасти. Пламен чувствовал, как сила растет с каждым годом, но, чтобы потягаться с императором мортов, который, по слухам, являлся одним из выживших древних богов, нужно было достичь максимальных умений. И Пламен к этому стремился, вот только его постоянно отвлекали.

Что до принцессы мортов – Ревери Эльберет Гвинариэль с Астарота, то она была первой ласточкой, которая успела проникнуть на архипелаг, до того как взорвался Рус-Тхан и закрыл ей обратную дорогу к мортам. По крайней мере, так принцесса сама говорила, убеждая Пламена, что сейчас она сама по себе, а страна ее – свободное королевство, которое склоняет голову только перед владыкой Эоса. Сам Пламен подозревал, что связь с Растерзателем некромантка все-таки поддерживала, от того ее недолюбливал.

Из всех его вассалов Ревери Черная была самой непредсказуемой. По его мнению, у принцессы с Астарота имелось только одно преимущество – ее внешность, ибо все морты были красивы. Но, с тех пор как у Пламена появилась Дарси, другие женщины интересовать его перестали. Теперь же он и не знал, что о женщинах, вообще, думать. Пропади они все пропадом.

Пламен горестно вздохнул и поманил к себе Гулраса, старшего визиря. Обладая телосложением и ростом великана, Гулрас умел удивительно легко двигаться, и вот секунду спустя его черная длинная борода – предмет особой гордости визиря, повисла рядом с гладко выбритой щекой Пламена. Расплатой за Эос то было, а может, наградой, но ни усы, ни борода у Пламена не росли, хотя с шевелюрой все было в порядке. В очередной раз напомнив себе издать указ, запрещающий придворным отпускать длинные бороды – чтобы не выделялись, Пламен прошептал Гулрасу на ухо:

– Ступай к тем нечистым и узнай, что им всем понадобилось. Потом мне расскажешь.

Это было если не нарушением, то явным отступлением от правил, ведь вассалы явились за личной аудиенцией и рассчитывали на прямой разговор с императором Сиона. Но Пламен на то и был Пламеном, что менял правила по своему желанию. Сегодня же ему особенно хотелось вывести какого-нибудь мавари на эмоции. Только дайте мне повод, говорили глаза Пламена, и я разнесу любого из вас на клочки. Просто потому, что у меня сегодня отвратительное настроение.

Уже все вассалы поняли, что они выбрали неправильный день, однако никто из них не развернулся и не ушел прочь. То ли гордость совсем растеряли, то ли что-то у них было к нему, действительно, важное. Настолько весомое, что даже издевательское поведение Пламена не имело значения.

Когда визирь Гулрас шел к мавари, те уже знали, о чем распорядился Пламен. Слухач из оборотня Ревимора был отличный, да и у принца вампиров рожа вытянулась. Она у него и так длинная была, а с удивленным выражением лица стала и вовсе комичной. Впрочем, Пламену все равно было не до смеха.

– Они просят дозволения отправить корабли к Вресту, – с поклоном доложил Гулрас, вернувшись. – Исключительно в научных и культурных целях.

– Кто именно хочет? – не понял Пламен.

– Все, владыка. Причем, просят, чтобы разрешили кому-то одному. Мол, остальные не имеют права.

– А что им там надо? – поморщился император, уже пожалевший, что согласился принять вассалов. У этих мавари вечно были какие-то подковерные войны.

Гулрас достал книжку, где делал пометки во время разговоров, и зачитал:

– Принц Янтар утверждает, что в лесах Вреста захоронены его предки, погибшие триста лет назад во время колонизации севера. Он хочет эксгумировать тела и захоронить их на острове Грот. Просит на операцию два месяца. Короля Герлена Гародского интересует новый вид птиц, замеченный на Вресте. По его мнению, именно их не хватает в новой формуле бессмертия, которую вывели его алхимики. Говорит, что отловит птиц за неделю, но вампиры и другие могут ему помешать. Кстати, принц Янтар аргументирует тем же.

– Что за чушь? – не выдержал Пламен. – Предки Янтара были вампирами, и их благополучно сожгли. Какие захоронения? А Герлену ни птицы, ни жабы, ни черви жизнь не продлят. И почему они сами с такими нелепыми просьбами явились? Это ж явно дело обычных послов.

Визирь перелистнул страницу и невозмутимо продолжил:

– Король Ревимор узнал, что принц Янтар намерен проводить раскопки на острове и хочет этому воспрепятствовать. По словам Ревимора, его предки первоначально обитали именно на Вресте, позже переселившись на север в Эльвагар. Это они убили предков принца Янтара, когда те вторглись на Врест. Если принц Янтар начнет раскопки в поисках тел своих предков, он повредит древние кладбища, принадлежащие роду Ревимора, а король Эльвагара этого допустить не может. Соответственно, он просит вас принцу Янтару отказать, а ему разрешить высадку на остров на месяц. Ревимор хочет восстановить старые кладбища и поставить новые памятники на погостах.

Пламен с трудом подавил зевок, хотя еще минут десять назад сна не было ни в одном глазу. С мавари он всегда утомлялся.

– Дай догадаюсь, – хмыкнул он. – Принцесса из Астарота нашла на землях Вреста какие-нибудь грибы, которые помогут поднять прах ее давно умершей тетушки.

– Нет, владыка, – сухо ответил Гулрас, не имевший чувства юмора. – Она намерена породниться с сыном князя Вреста, с которым до этого встречалась у себя дома в Астароте. Собирается нанести ответный визит, а также посмотреть остров, который может стать ее новым домом. Просит вас отказать другим просителям. Мол, на острове есть хозяин – князь Мертидот. Ревимор и Янтар могут попросить его навести порядок на захоронениях, а Герлен может купить у князя Мертидота птиц, если так надо.

– Вот хитрюга, – присвистнул Пламен. Недаром эта Ревери Черная ему с первого взгляда не понравилась.

Все-таки интересно, что же им всем на острове на самом деле понадобилось?

Глава 2

– Карту мне, – приказал император. – И Селесту позвать.

– Я тут, владыка, – прошелестел старческий голос на ухо, и Пламен едва не вздрогнул. Старуха умела напугать.

– Что там во Вресте такого интересного, что моих вассалов туда резко потянуло? – произнес он риторический вопрос, задумчиво разглядывая карту.

Врест – самый дальний остров Императорского архипелага, никогда не привлекал его внимания. Ни ресурсов, ни торговых путей. В городке, тоже называвшийся Врестом, правил обычный человеческий князь Мертидот – скучнейший тип, который что-то там платил в казну и регулярно жаловался, что соседние короли его грабят. Что там грабить-то? Мертидот так часто просил выслать ему защиту, что Пламен со временем перестал обращать внимание на эту часть света. Врест был тупиком. За ним начиналась бескрайная северная Чаша Бдения, за которой, по мнению всех жрецов Золотого Сиона, лежал тот самый конец мира. В смысле, ничего там, вообще, не было.

– Город Врест уродлив, как яйцо жар-птицы, – закряхтела Селеста, закатив глаза. Она всегда так делала, когда обращалась к духам. – Но за Врестом лежит Страна Мрака и Старых Богов, а за ней начинается рай. В древних книгах рай называется Тайвазом, что по-нашему значит «новая надежда».

– Откажи им, дорогой, – вмешалась Руантира, оттеснив старуху. Небесную Мать волновал только один вопрос, и ей не терпелось, чтобы Пламен скорее переходил к семейным разборкам.

– Твои вассалы используют тебя в своих играх, это унижение, за которое они должны ответить. Отправь их по домам и накажи поборами за то, что посмели отнять твое драгоценное время. Как можно в здравом уме спрашивать тебя о каких-то птицах? Пусть знают свое место.