Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 27)

«Мегамозг, что там с моими? Что с Глебом и Улей? Покажи мне их, пожалуйста!»

«Все в пределах нормы», – отчитался симбионт и показал мне мысленную картинку.

Я облегченно выдохнула, когда увидела на Площади Советов нашу группу переговорщиков во главе с Глебом и прижавшейся к нему Улей. Она боялась выпустить его руку из своих, вдруг снова украдут. Я даже улыбнулась этой парочке. Среди моих землян оказались и пятеро рушиан. Они активно обсуждали… феранцев.

«Мегамозг, передай им, что со мной все в порядке. И что я веду переговоры… по возможности».

Ну что ж, раз уж так случилось, что я здесь, надо постараться сделать все возможное для плодотворного сотрудничества. С таким сильным и многоопытным соседом жизненно необходимо дружить, а не воевать. А то в этот раз нас пожалели, исключительно чтобы заручиться хорошими отношениями с Душой, но ведь могут и по-плохому заставить на них работать. Или землян оставят на растерзание укагиранцам. Тем временем оба инопланетянина как под микроскопом изучали на моем лице малейшие отражения эмоций и мыслей. Вряд ли для них стало секретом, что я задумала нечто свое.

– Что значит Первый и Второй? – кашлянув, хрипло уточнила я и, приложив усилия, все-таки отняла свою руку у Мань-яла.

Слишком он плотоядно улыбался мне, как натуральный маньяк. Невольно еще капельку отодвинулась вдоль стены, подальше от него. Несмотря на рациональные идеи о сотрудничестве, меня терзали страхи и сомнения по поводу этих инопланетян: вдруг и меня эти красавцы сожрут, как укагиранцы наших.

Мужчины мои телодвижения, конечно, не пропустили, усмехаться не стали, но их периодически отсвечивавшие глаза чуть сузились. С их эмоциями я не разобралась, ну они хотя бы излучали довольно ровный, уверенный флер, помогавший и мне самой держаться спокойнее.

Мань-ял наклонил голову вбок, отчего его волосы темным покрывалом скользнули по плечу, привлекая мое внимание. Отметив мой интерес, он поощрительно улыбнулся и ответил на вопрос:

– Мы военные, пограничники. Наш корабль проверял сектор звездной системы Ферана, когда столкнулся с ульем. Поэтому сюда для «улучшений» попал экипаж военного корабля в полном составе. Рейды длятся долго, поэтому на пограничных кораблях принято разделение власти между духовным лицом, которое заботится о моральных и психологических качествах феранцев, и, собственно, военачальником. Поэтому и в улье у нас принята дуальность управления ячейкой. Я – Первый, своеобразная душа моего народа. Или попросту хозяйственник. Тино-фей – Второй, ответственный за нашу безопасность.

Прекрасный тактик и стратег, пришлось признать, раз их воины легко и быстро украли Душу у появившихся в улье новичков. И ведь только-только вышли из анабиоза, а уже обзавелись главным здешним бонусом в моем лице. Эх-х!

– При чем здесь реакция рушиан? – вспомнила я зацепивший меня факт, когда они выявляли душу среди нас.

– Они эмпаты, чувствуют подобных себе, – по-прежнему располагающе разъяснил Мань-ял.

Тино-фей едва заметно дернул уголком рта в усмешке. Ну еще бы, ведь это он в том бою, когда летели арбалетные болты, осколки взорванной стены и прочем хаосе «расколол» Адиса. Если бы рушианин нечаянно не выдал меня, то желтоглазые украли бы Глеба – нашу опору и единство. И начались бы у землян большие проблемы. Именно Глеб держал всех в рамках. Если бы его не стало, страшно подумать, какой бы начался беспредел. Именно в этот момент я испытала облегчение, что украли именно меня, а не его. С таким раскладом мы еще повоюем за свою жизнь! Есть шанс на спасение!

С колотящимся в горле сердцем я спросила уже из любопытства:

– Как долго вы находитесь в улье?

Ведь отлично помнила правило изначальных, составивших проклятый регламент улья. Вид, который сможет успешно произвести на свет третье поколение, отпустят на свободу. Точнее, выселят на подходящую планету. А третье поколение – это правнуки, вообще-то. Страшно представить, сколько нам тут кантоваться! Проще присоседиться к другим расам, более успешным и в плане безопасности, и в плане размножения, чтобы быстрее покинуть этот «гостеприимный» дом.

– Предлагаю тебе для начала ответить на наши вопросы! Как долго мы спали в этот раз? – не сдержав рыка, резко потребовал у меня главный по безопасности.

Аж мурашки по коже от его голоса. Нет, определенно, у меня нервы уже ни к черту. Пока я пыталась вернуть себе мгновенно утраченное самообладание, духовный лидер феранцев слегка мотнул головой, вероятно, требовал от своего коллеги вести себя в соответствии с важностью моей персоны. А сам не оставлял попыток взять мою руку, но я не давалась, будто невзначай двигала ею туда-сюда. Не доверяю я таким. Общалась как-то раз с сектантами, они вот так же душевно улыбались, а потом месяц порог обивали, в секту зазывали. Еле отвадила.

Я попыталась вызвать сомнения у моих собеседников:

– Откуда мне знать?

Первый расплылся в зловещей улыбке, показав привычные для людей зубы с чуть более выраженными клыками, и подсказал:

– Ты спроси у симбионта, он точно знает.

– Как это? – решила играть под дурочку. – Здесь нет роботов. Мы с Мегамозгом через них общаемся.

– Мы доставим тебе любого робота, если хочешь, – благожелательно пообещал Мань-ял. – Но ты, Ир-рина, в них не нуждаешься.

– Мы можем доставить сюда вторую девочку, – вроде даже не сдвинувшись с места, но неуловимо угрожающе нависнув надо мной, вкрадчиво прошептал Тино-фей. – Хочешь? Для компании? Я видел, насколько вы дружны, как переживали друг за друга. Может быть, это она – Душа улья?

Я испуганно сглотнула и мотнула головой:

– Нет, не надо!

Только не Ульяна! Я не хочу подставлять ее под удар.

– Хорошая девочка! – хищно оскалившись, похвалил меня великан, отстраняясь.

Фу-х, даже легче дышать стало.

А Первый опять его слишком уж демонстративно одернул:

– Не надо так с ней. Не пугай. Мы не причиним тебе зла, Душа. Поверь, ты нужна нам целой и невредимой.

– Но только ты, – добавил Второй.

Внутри разливалась злость: устроили мне игру в плохого и хорошего полицейского, гады!

«Мегамозг, это правда? У меня есть основания им верить? Они не причинят мне вреда?» – решила узнать у Большого брата, он точно все про них должен знать.

«Согласно поведенческому анализу и статическим данным по наиболее часто предпринимаемым действиям, феранцев нельзя назвать кровожадными и необоснованно агрессивными. Они всегда держат данное слово, настойчивые, упорные. Жестокие к врагам, в случае угрозы их общине для них не существует неприемлемых методов защиты».

«Понятно, – уныло вздохнула я. – Значит, способны на все!»

«С этой расой у землян максимальная совместимость, схожая ментальность, семейный уклад. Статистически они оптимальный вариант для сотрудничества и продолжения рода. В случае смешивания ДНК можно получить уникальное, еще более сильное потомство, способное к выживанию в любых условиях».

«Тут бы живыми остаться, а ты все про размножение и статистику, – остановила я симбионта. – Лучше скажи, почему мне не страшно. Вернее, страшно, но не до чертиков?»

«Я приглушил твой гормональный и эмоциональный фон. Ты слишком нервничаешь и перевозбуждена, чтобы мыслить рационально и объективно».

Наверное, стоит сказать ему спасибо. Заботливый. Пока я «размышляла», феранцы с искренним любопытством следили за мной, поэтому, прикрыв глаза, я задала следующий вопрос симбионту:

«Сколько времени феранцы находятся в улье?»

«Тридцать восемь годовых циклов по стандартному времяисчислению улья. С земным разница небольшая».

Тридцать восемь лет живут в улье! Я опешила. Мы всего неделю, но уже такие потери понесли, страшно представить, что будет дальше.

«Сколько они проспали? Сколько раз уходили в анабиоз в ожидании новой Души?»

«Из тридцати восьми циклов бодрствовали они тринадцать лет. В анабиоз уходили два раза, общая продолжительность сна составила двадцать пять лет. Первый раз – семь циклов, во второй – они проспали восемнадцать».

– Восемнадцать? – удивилась я вслух.

Феранцы воодушевились, переглянулись.

– Мы не ошиблись в тебе, Душа, – приятно улыбаясь, кивнул Мань-ял.

Получается, зря я рано сдалась? Они не были абсолютно уверены, что именно я Душа. Ну и для проверки шантажировали Ульяной. Ну, что сделано, то сделано. Я хмуро сложила руки на груди:

– Да.

Хмурилась не из-за них, просто пыталась осознать масштаб трагедии, в которую угодила. Тридцать восемь лет феранцы прожили в улье, половину из которых тупо провели в анабиозе. Проспали как спящие красавцы. Если землянам повезет, и меня не убьют в ближайшие дни, как дальше считать свой возраст? По годам бодрствования? Или сон тоже включать? Тогда понятие бессмертия приобретает зловещий и совсем безрадостный смысл.

– Очень рад знакомству, Ир-рина! – выпрямил спину Мань-ял и положил руки на обтянутые штанами мускулистые бедра.

Духовный лидер, а если попросту, местный военный психолог, но атлетически сложенный и вряд ли слабее тех, что умыкнули меня из нашей ячейки. Его серые глаза, вспыхивавшие золотом, скользили по моему лицу. Но улыбаться ему в ответ мне совсем не хотелось, более того, почему-то этот доброжелательный «психолог» напрягал сильнее, чем не скрывавший свой тяжелый нрав Тино-фей.

– Надеюсь, со временем и я буду рада знакомству, – осторожно ответила я.